Ты ведь понимаешь, что ему одиннадцать, — напомнил возлюбленный.
Но в его жилах течет та же кровь, что и у Джагтера и Луны. Он не такой, как любой другой одиннадцатилетний парнишка. Кроме того, ты нехуже меня знаешь, на что он способен.
Ты права, — согласился Александр и положил руку мне на плечо. — Поэтому ты побудешь здесь. Может быть, мне удастся поговорить с этим мальчишкой и все уладить. Я скоро вернусь.
Он отвел назад ветку и исчез в густом кустарнике, а мне осталось лишь ждать и волноваться.
Я не видела, что творится в лесу, поэтому решила, что не стоит торчать тут так, без толку, и тихонько забралась в густой подлесок для лучшего обзора.
Оказалось, что уличный свет едва пробивался сквозь густую листву, позволяя разглядеть лишь темные силуэты деревьев, да и луна не намного улучшала видимость. Мне приходилось двигаться, вытянув перед собой руку.
Посвистывал ветер, гуляя между голыми стволами. Я прошла мимо разломанного белого забора, от которого осталось всего лишь несколько фрагментов штакетника, покосившихся, словно надгробные камни на заброшенном кладбище. Мне удалось осторожно перешагнуть через несколько пней, упавших веток и поваленных стволов.
Я разглядела камни, кучи валежника и разбросанные тюфяки, но моего вампира здесь не было. Вдруг хрустнула ветка. Я развернулась. — Александр?
Увы, я не ощущала присутствия возлюбленного. Мне пришлось вернуться обратно и там выбрать новое направление поиска. В конце концов до меня дошло, что, крутясь да петляя, я потеряла ориентацию. В темноте нельзя было разобрать следов на жухлой траве, поэтому следующий шаг я сделала наугад, даже не зная, куда иду, в сторону улицы или в глубь зарослей.
Снова завыла собака, то ли на Валентина, то ли на моего любимого.
— Александр, где ты?
Я вспомнила, что родители ждали нас в «Крикет-клубе». Мы должны были вернуться до того, как принесут ужин, и ведь, наверное, поспели бы до появления на столе рыбы с картошкой, не приди мне в голову мысль насчет леса.
— Александр! — позвала я снова и только потом сообразила, что если Валентин здесь, то мои крики привлекут его внимание к этому месту.
Над головой послышался шум. С величайшим трудом мне удалось разглядеть двух мелких зверьков, видимо белок. Они удирали вверх по ветке, спасаясь от какого-то крылатого существа. Сначала мне показалось, что это птица, но потом луна осветила маленькую мышиную мордочку. Да, это летучая мышь. Она намеренно зависла на месте, потом спланировала прямо на меня. вскинула руку, чтобы прикрыть лицо.
— Любимый, это ты?
Но ничего не случилось.
Я открыла глаза и увидела, что мышь пролетела над моей головой, сквозь проем в деревьях устремилась в ночное небо и исчезла.
На мое плечо опустилась тяжелая рука. Я открыла рот, хотела заговорить, но слова куда-то исчезли. Хорошо еще, что мне кое-как удалось обернуться.
— Я же просил тебя ждать на тротуаре! — укорил меня Александр.
— Это был ты?
— О чем ты говоришь?
— О той летучей мыши.
— Какой мыши?
Теперь я знала, что мой вампир хорошо видит в темноте. Он вытащил у меня из волос несколько прутиков, взял за руку и тихонько сказал:
— Пойдем за твоим братом!
Возлюбленный вел меня обратно через лес.
Я поглядывала на луну и гадала, что — или, может быть, кого — только что видела.
Глава 4
«Адская библиотека»
Занудвилльская библиотека представляла собой образец колониального стиля. Это было двухэтажное кирпичное здание с белыми колоннами, построенное в конце девятнадцатого века.
Мои любимые воспоминания, связанные с посещением этого учреждения, относились к Хеллоуину. Библиотекари изо всех сил старались сделать так, чтобы посетителям было страшно и весело. Они украшали полки паутиной, сажали на компьютеры пластиковых пауков и выставляли напоказ ужастики Эдгара Аллана По, Стивена Кинга и Мэри Шелли. У входа стояла ведьма, а книги выдавал волк-оборотень.
Правда, сегодня был не Хеллоуин, да и книги нам были не нужны. Мы вихрем ворвались в автоматически открывающиеся двери, пронеслись мимо короба со списанными книгами, стенда с объявлениями о предстоящих мероприятиях, тележек с возвращенной литературой и информационного стола, заглядывая в каждый проход и закоулок — не прячется ли где Валентин.
Народу было не много. Лишь некоторые родители самых младших членов математического клуба убивали время, блуждая в Интернете. Мы с Александром обшарили проходы отдела художественной литературы, ряды стеллажей с лазерными дисками, увидели нескольких тинейджеров, но ни Валентина, ни Билли нигде не обнаружили.
— Могу я вам помочь? — осведомилась молодая женщина в клетчатом свитере и джинсах, переставлявшая книги на полке.
— Будьте добры, подскажите, где проходит вечеринка математического клуба? — спросила я.
Она указала в сторону лестничной клетки и лифта.
— Уровнем ниже, позади отдела детской литературы, в конференц-зале.
Мы с Александром спустились по запущенной лестнице, вдыхая запах старых книг, странно сочетавшийся с дразнящим ароматом пиццы с сыром.
На нижнем уровне, возле задней стены находился водоем, выложенный камнями. В нем плавали золотые рыбки внушительных размеров, а на дне, словно затонувшие сокровища, поблескивали золотые и серебряные монетки. Возле бассейна сидела женщина. Ее дочка простодушно пыталась погладить желтых пловцов.
— Мама приводила меня сюда, когда я была маленькой. Она давала мне монетки, чтобы я бросала их в бассейн, — поделилась я с Александром, когда мы проходили мимо круглого стола, заваленного книжками с картинками. — Но мне всегда хотелось одного — стать вампиром. Может быть, это желание когда-нибудь осуществится?
Я заглянула ему в глаза, но возлюбленный не ответил и молча повел меня к конференц-залу.
Мы шли мимо полок с иллюстрированными книжками, столов с компьютерами и постеров на темы самых популярных книжек для малышей. Библиотека, обычно такая тихая, была наполнена детской болтовней и смехом.
Наконец ноги вывели нас к конференц-залу, в котором стоял длинный прямоугольный стол, ломившийся от пиццы, попкорна, чипсов и такого количества содовой, какое только способен выдержать мочевой пузырь мальчугана десяти — двенадцати лет. В дальнем конце комнаты я заметила мужчину среднего возраста в куртке и джинсах, больше похожего на футбольного тренера, чем на библиотекаря. Он прикреплял на грифельную доску киноэкран.
Тусовщиков набралось человек двадцать. Они устроились прямо на потертом коричневом напольном покрытии или на больших круглых подушках, наполненных полистиролом, оседлали складные стулья, слушали плееры, забавлялись с портативными игровыми устройствами и обязательно что-нибудь жевали.
