Тусовщиков набралось человек двадцать. Они устроились прямо на потертом коричневом напольном покрытии или на больших круглых подушках, наполненных полистиролом, оседлали складные стулья, слушали плееры, забавлялись с портативными игровыми устройствами и обязательно что-нибудь жевали.
Я остановилась на пороге, быстро обвела комнату взглядом, выискивая белоголового парнишку, и вздохнула с облегчением, поскольку Валентина не обнаружила. Зато на глаза мне попалo нечто совершенно неожиданное — мой надоедливый братец, окруженный сверстниками, которые глазели на него с разинутыми ртами, словно на Криса Рока[3].
Обалдеть можно! Я всегда называла братца Недотыком, считала, что права, И вот на тебе! Выходило, что у этого малолетки, недоросля несчастного, было то, что у меня напрочь отсутствовало. Он привлекал внимание сверстников, которые не только с удовольствием с ним водились, но и смотрели на него снизу вверх. Прямо король тусовки!
Мне очень не хотелось это признавать, но я испытала прилив гордости, смешанной с чуточкой зависти. Еще бы, оказалось, что у моего братишки есть целая орава единомышленников, товарищей, Разделяющих его увлечения. У меня таких никогда не было.
В нашем городе работали разные клубы, например шахматный или французский, но только не готский. Я мигом представила себе компанию таких жеребят, как мы с Александром, жующих па стилки в виде червей, читающих вслух «Дракулу» Брэма Стокера или смотрящих на экране «Королеву проклятых»[4].
Неожиданно смех прекратился, и детишки уставились на нас так, словно к ним вломилась пара отстойных уродов.
— Вы откуда взялись? — спросил Малыш Билли, обернувшись и шагнув к дверям, у которых стояли мы. — Что-то случилось?
— Ты видел того бледного паренька с черными ногтями, которому обещал показать древесный домик Генри?
— Нет. Я сказал ему, что сегодня вечером иду в клуб. Мы договорились встретиться у Генри, завтра на закате. Он поздно ужинает, — пояснил Билли. — Правда, я ждал, что он заглянет сюда, но пока его не видел. А что?
— Папа с мамой ждут нас в «Крикет-клубе». Вот мы за тобой и пришли.
— «Крикет-клуб» — это здорово, — с энтузиазмом откликнулся Билли. — Но я уже поел.
— Ты можешь одолеть хотя бы десерт.
— Но сейчас начнутся «Звездные войны». Я обещал вернуться домой с Генри.
В возрасте Билли вполне естественно предпочитать проводить время с друзьями, а не со взрослыми родичами. Я испытывала неловкость из-за необходимости вырвать его из такой теплой компании, но куда денешься! Не исключено, что Валентин подстерегал братишку в лесу мертвых деревьев или в любом другом месте.
— Значит, мы возьмем с собой и Генри, — строго заявила я.
Тут, словно отозвавшись на свое имя, подошел этот юный технический гений.
— Привет, ребята. Пришли кино посмотреть?
— Нет, мы решили забрать тебя и моего брата на ужин. Нужно поторопиться. Отец с матерью ждут.
К нам подошел библиотекарь. Его доброжелательная улыбка не скрывала озабоченности, возникшей, конечно же, оттого, что мой брат беседовал с людьми в готском прикиде.
— Это моя сестра и ее парень, — не без гордости представил нас Билли.
— Мы как раз собираемся начать показ фильма, — сообщил книжник. — Вы можете остаться
— Боюсь, что и мы с Генри сейчас уйдем, — ответил Малыш Билли. — У нас матч в «Крикет-клубе».
Мы благополучно вернулись в ресторан.
Александр одной рукой расправлялся с кровавым бифштексом, а другую положил мне на колено, Митчеллы то и дело поглядывали в нашу сторону, а Билли с Генри толковали о компьютерах, математике и о странном парнишке, с которым они познакомились в библиотеке несколько дней тому назад.
— Может быть, тебе не стоило приглашать этого мальчика, как думаешь? — спросила мама своего младшенького.
Я почувствовала, что это ее тревожит, и поддержала тему:
— Вот и я о том же!
— Он перевелся в вашу школу? — спросила она.
— Нет, по-моему, Валентин здесь в гостях, — ответил Билли.
— У кого? — спросила мама, — Ты знаешь eго семью?
Билли повернулся к Генри, который лишь пожал плечами.
— Мне что-то не нравится, что ты водишься с мальчиком, о котором никто ничего не знает.
По правде говоря, мы-то с Александром много чего знали, но вот сказать никак не могли.
— Завтра при встрече мы все о нем и выясним, — заключил брат.
Тут папа переключился на более злободневную тему, а именно — на зачетную работу Билли по английскому.
— Моя тема «Факты против фольклора». У нас с Генри имелась возможность выбора среди множества мифологических и легендарных существ — тут тебе и русалки, и оборотни, и тролли, но мы остановились на вампирах. Я решил, что если привлеку Рэйвен в качестве консультанта, то высший балл мне обеспечен, — со смехом заявил братец. Билли, не дразнись! — укорила мама. Ведь они даже не догадывались о том, что рядом с ними сидел самый настоящий вампир. Было видно, что Александру общество моих родителей по душе, несмотря на все их расспросы, но вдруг стало грустно за любимого, который был вынужден покинуть Румынию и свою семью. Интересно, смогла бы я расстаться и с родными и с Беки, переехать в другую страну и поселиться в одиноком старом особняке, довольствуясь компанией дворецкого? Да, конечно, Джеймсон — надежный друг, он верно служил семье Стерлинг с незапамятных времен, но тем не менее… Навряд ли эта странная парочка вела беседы о музыке, девушках и кино.
Александр никогда ни на что не жаловался. Однако я не могла не радоваться тому, что проникла в особняк и нашла там себе друга-гота. Судя по тому, как сиял мой возлюбленный здесь, в «Крикет-клубе», можно было не сомневаться в том, что он чувствовал то же самое.
Сейчас, когда мы все собрались вместе, я понимала, что ни мне, ни моей семье ничто не угрожало. Но вот надолго ли?
* * *
Мы подвезли Генри, а потом добрались домой. Наши желудки были наполнены уксусом, картошкой и шоколадным мороженым.
— Спасибо за приглашение и замечательный ужин, — учтиво поблагодарил моих родителей Александр.
— Надо будет повторить, — улыбнулся отец и пожал ему руку.
Я проводила возлюбленного к машине Джеймсона.
— Завтра на закате нам придется караулить возле древесного домика, — сказал он, прислонившись к «мерседесу».
Александр коснулся моей щеки тыльной стороной бледной руки, взял меня за подбородок и наклонился, чтобы пожелать доброй ночи долгим поцелуем.
Потом я проводила взглядом отъехавшую машину, зная, что Стерлинг вернется к себе в мансарду, чтобы скоротать ночь, слушая музыку и рисуя, пока не настанет время ложиться в гроб.
