кобуры. На развороте я попытался было ударить напавшего серобожника в висок стволом, зная значительные дробящие возможности далеко не лёгкого пистоля.
Но был я не столь расторопным и второй из сектантов не бездействовал. Выбравшись в комнату, он проворно перепрыгнул стол словно кот и напрыгнул на меня сверху, валя на пол своим весом. Я успел нажать на спуск, но не довёл ствола, а потому пуля улетела в сторону, а пороховой огонь только обжёг бок сектанта.
Повалив меня на землю, раненный, подпитываемый адреналином, хотел было начать меня резать ножом, но партер был моей стихией. Схватив его за ворот, я резко рванулся еретика на себя и врезался укрытым за сталью шлема лбом прямо в его нос. Такой удар сам по себе был хитрым и сильным, уж когда голова укрыта далеко не лёгким шлемом, то вполне можно было бы отправить в тяжёлый нокаут. Сектант оказался крепче чем я мог предполагать и остался в сознании, пусть был и значительно ошеломлён. Мне хватило этого, чтобы сбросить врага с себя и прокатиться по полу спиной в кафтане и вытянуть из ножен кинжал. Пока второй серобожник перешагивал своего оглушённого товарища, я смог подняться на ноги и изготовиться к бою как раз в тот момент, когда противник сумел преодолеть живую преграду, что сейчас сидела смирно на гузне и мотая головой, пытаясь прийти в себя.
Фанатик попытался пырнуть меня в открытый живот своим узким кривым ножом. Бил он быстро и умело, словно раньше орудовал своим клинком в ночи и точно знал, куда нужно нанести всего лишь один удар. Но и я был не профаном. Сейчас мы стояли между стеной дома и обеденным столом, а получавшийся проход был узким. Этим я решил воспользоваться по всем заветам одного древнего китайца. Когда серобожник ударил меня сбоку, целясь в печень, я неожиданно сблизился с ним и ударил прямо, особенно не целясь и желая лишь отпугнуть противника. Задумка удалась, и боец отпрянул назад, ведь по бокам были препятствия. Мой манёвр был опасным, ведь если бы сектант был смелее, то сейчас в моём боку бы торчал кинжал. Но сектант был не из самых смелых и потому я остался жить. Прыгнувший назад сектант спиной налетел на поднимающегося товарища. Столкновение привело к падению обоих.
Со стороны наша схватка наверняка выглядела комично, но смеяться будем потом, а сейчас стоит закончить эта странную схватку. Пока оба сектанта пытались подняться на ноги, я выхватил из-под обеденного стола грубо сколоченный табурет. Созданный из плохо обработанных брусьев, он был увесистым и от того добавлял мне уверенности. Замахнувшись им на манер биты, я обрушил этот грубый предмет интерьера на голову одного из сектантов. Моё увесистое оружие с лёгкостью проломило череп лежащего сверху сектанта, мгновенно отправив его к Серому Богу. На одном ударе я не остановился и просто продолжал раз за разом обрушивать предмет на второго фанатика. Разогнанное адреналином тело не чувствовало усталости, а заложенные уши слышали лишь стук крови. Я бил и бил, наслаждаясь тем, как напавшие на меня превращаются в мясной фарш. Не знаю когда бы остановился по собственной воле, но тут наконец дверь открылась и в дом влетел с десятков воинов во все стороны, ощетинившихся аркебузами.
- Всё, командир! Они померили давно!
Рубен толкнул меня в плечо, выбивая из боевого транса. Я оглянулся и отбросил остатки табурета в сторону. Два трупа лежали у меня под ногами и лиц их уже было невозможно рассмотреть. Они превратились в месиво и только по вторичным признакам можно было определить, что нападавшие были мужчинами. Впрочем, оба они наконец встретятся со своим божеством.
- Как результаты?
- Ты пока тут этих… - Рубен пнул тела, - В месиво превращал, то мы всю колонию захватили.
- Убитые?
- Двадцать пять мужчин, восемнадцать женщин. Остальных в плен взяли.
- Дети?
- Сто двадцать детей. От грудничков до подростков. За один раз мы всех не перевезём.
- Это и так понятно. – тыльной стороной ладони я оттёр следы крови на лице, - Дай мужикам лопаты, пусть нормальные могилы для мертвецов выкопают. Плевать в кого там веруют, похороним их по ларингийским обычаям. Наши хоть все целые?
- Парочку зацепило, а за остальным всё хорошо.
- Пусть раненным всю необходимую помощь окажут. – подняв с пола свой пистоль и вернув его в кобуру, я продолжил, - Детей первым рейсом отправляй, взрослых вторым. Всё полезное на третий рейс оставим. Всё проконтролируешь?
- Будет исполнено в лучшем виде. – улыбнулся Рубен и вытянулся в струнку, - Командир, ты обратно в Вольгород?
- Да. Лучше проследить за царскими соглядатаями, а то чёрт их знает, что они вообще смогут накопать. Пусть уж будут под моим приглядом.
Глава 3
Оказалось, что царских шпионов отыскать не так уж и просто. Всё-таки, Владислав далеко не один год выращивал целые отряды соглядатаев, которые нескончаемым потоком несли вести в Ратиборск со всех уголков Сурии, а сейчас и с самой Лагрики. Сразу найти их не получилось, ведь шпионы смогли смешаться с многочисленным пополнением колонии, которое прибыло с последним громадным торговым флотом. Если пять лет назад в колонии было чуть больше двадцати тысяч человек, всё более сконцентрированных в Вольгороде, то сейчас в Лагрике, без учёта аборигенов, под моим правлением жило шестьдесят тысяч человек и только половина проживала в колониальной столице, тогда как остальные предпочитали заниматься сельским хозяйством.
Проблема появления царских шпионов была даже не в том, что они смогут обнаружить мою чёрную бухгалтерию или разузнают о тайных торговых связях с купцами Рюгленда, а в том, что на их глаза попадутся тайные военные лагеря.
