Он не делал попыток приставать ко мне. Ни одной за всю ночь. И, хотя я не была готова к близости, все равно к моему удивлению примешивается немного разочарования.
Знаю, это не потому, что он не хотел меня. Может у меня и мало опыта, но я видела, что хотел. Неужели это потому, что он почувствовал, что для меня сейчас это будет невозможным? Разве парни могут так тонко чувствовать? Разве их вообще это волнует? Роман не похож на других парней.
Внезапно ошеломляющее осознание того, что этот молодой мужчина может наполнить мою душу, накрывает меня. Это совсем не то же самое, что быть наполненной музыкой. Это что-то другое. Мне совсем не нужно впускать это чувство в себя. При моих обстоятельствах это совершенно неприемлемо. Зря я поддалась вчера настроению. Надо быть более твердой.
Откашливаюсь, выгоняя внезапно подступивший к горлу ком. Кажется, это будит его.
— Рома, — мой голос хриплый и негромкий.
— Умм.
— Рома! — стараюсь звучать грубее.
— Ева, — он шепчет и глубже зарывается в подушку.
— Ты должен уйти. Прямо сейчас!
— Что? — он поднимает на меня удивленные заспанные глаза.
— Тебе нужно уйти. Сейчас.
— Я сделал что-то не так? — его красивое лицо хмурое, как небо перед бурей.
— Пожалуйста! — вжимаюсь в одеяло, как будто оно может закрыть меня от его растерянного обиженного взгляда.
Но мне не нужно примешивать ко всей гамме эмоций еще и вину. С его присутствием в моей жизни тяжелее будет именно мне. А он... он с легкостью найдет утешение в объятиях любой девушки. Любой, какую только захочет.
— Я обидел тебя чем-то? Я не хотел. Прости. Прости.
— Просто уходи. Мы не можем больше видеться.
— Почему? — он шарит по моему лицу в поисках ответов.
Потому что я выхожу замуж за старого беспринципного чиновника из Москвы! Чтобы моего отца не посадили за растрату гос. имущества! И чтобы мать, которая должна бы быть на моей стороне, наконец перестала манипулировать, тряся перед моим лицом своей больничной выпиской с диагнозом! Мне стыдно. Стыдно сказать ему все это.
— Потому что я тебя прошу об этом. Я так хочу. Разве этого недостаточно?
К моему удивлению Рома слушается. Покорно одевается и идет к двери. Взявшись за ручку, он оглядывается через плечо.
— Этого достаточно, Ева. Того, чего хочешь ты, всегда будет достаточно.
14
РОМАН
— Чего это ты такая грустная, София?
— С чего ты взял?
— Ты почти весь вечер не разговаривала. Это на тебя не похоже.
— А когда мне было разговаривать? Сначала ты два часа собирал комод. Потом плюхнулся на диван и смотрел футбол.
Если она надеется, что я куплюсь на это, она ошибается. Она настолько погружена в свои мысли, что даже не обратила внимания на то, что я раньше никогда не смотрел футбол. Я просто пялился в экран, пытаясь успокоить бушующие внутри эмоции. Я бы должен расспросить ее, что с ней происходит. Но сейчас я не том состоянии.
— Как скажешь, — лишь качаю головой.
— Может тебе уже пора домой? Спасибо за помощь с мебелью, но я очень устала.
Оглядываю ее новую квартиру, все еще заваленную неразобранными коробками и прислоненными к стене полками. Я думал, я успею повесить их сегодня.
Черт. Я не хочу оставаться один на один со своими мыслями. Но она права. Уже поздно.
— Да, пожалуй пойду.
Мне не нравится ее настрой. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать.
— Мы еще не закончили этот разговор, — все-таки предупреждаю ее уже у самой двери.
— Не бери в голову. Я просто немного огорчена.
— Чем же?
— Тебе этого не понять.
— А ты попробуй.
— Каждый раз, когда мне нравится парень и я думаю, что это взаимно, он исчезает. Я начинаю думать, что со мной что-то не так.
Теперь все понятно. Конечно, дело могло быть только в парне.
— Я уверен, дело не в тебе, сестренка!
— Но большинство парней, с которыми я знакомилась, не хотят сражаться с целой армией, чтобы просто сводить меня в кафе или кино.
Боже! Неужели это так выглядит со стороны? Может быть, мы слишком ее опекаем с отцом? Но я уверен, если она действительно кому-то понравится, его это не остановит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Значит у них нет яиц и тебе будет лучше без них.
— Возможно, но это не значит, что иногда я не чувствую себя одиноко.
— Я понимаю, — не могу удержать разочарованный вздох. — Это трудно, когда у тебя есть чувства к кому-то, кто не разделяет их.
— Звучит так, будто ты сам...
— Я не готов сейчас об этом говорить, — перебиваю ее.
— Возможно позже?
— Возможно. Спокойной ночи, София.
Заставляю себя поехать сразу же домой. Кружить под окнами общаги ночью, может только еще больше оттолкнуть Еву от меня.
Меня редко отшивают. Почти никогда. И эта ситуация мне непривычна. Но дело не в этом. Впервые я почувствовал с кем-то такую связь. Мне показалось, что Ева тоже. И хотя я сказал сестре, что если ее кто-то не хочет, то дело не в ней, мне кажется, что дело во мне. Я сделал что-то не так?
Мой разум слабеньким лучом пробивается сквозь эмоции и шепчет мне, что когда женщина отвечает на твой поцелуй, пусть и нестрастно, но так искреннее, с таким волнением, а потом прогоняет тебя, это больше связано с ее внутренними проблемами, а не с какой-то ошибкой с моей стороны. Но я не могу заставить силой ее открыться мне. Так это не работает.
******************
Три дня. Три. Вот сколько прошло с тех пор, как Ева выгнала меня. Вот сколько дней я словно в аду.
Сегодня в клубе у Рустама какая-то вечеринка. Презентация новой шоу-программы или что-то вроде. Все «Беркуты» будут сегодня там. Я не хожу по таким местам, но это лучше, чем сидеть дома и пялиться в стену. Немного алкоголя, немного красивых полуголых женщин — и все станет нормально. Какой мужчина откажется от этого?
Придя в клуб, почти сразу понимаю, что эта идея была не самая лучшая. Но продолжаю сидеть, пить и смотреть, пока мои размышления не прерывает звонок от сестры. О да! Эти ее несчастные полки. Я мог бы повесить их еще вчера, если бы не тратил столько времени на меланхолию.
— Да хоть сейчас. Нет проблем, — эта икота так не кстати.
— Ты что, выпивший?
— Кто? Я? Нееет. Ну, может совсем чуть-чуть.
— Где ты находишься?
— В стриптиз-клубе у Рустама.
— Жди. Я сейчас заеду за тобой.
*********
Погруженный в свои мысли, не сразу замечаю, что мы свернули не туда.
— Почему ты привезла меня домой?
— Сегодня мы не будем вешать полки, Ром.
— А что изменилось? — вглядываюсь в ее лицо, но она отводит взгляд.
— Ты выпил, да и я что-то устала.
Зря я так много выпил. Хотя в этом тоже есть свои плюсы. Так София не замечает, что со мной что-то не так, и не задает нежелательных вопросов.
Эти эмоции в ее голосе не оставляют никаких сомнений. С ней и самой что-то происходит. Глупышка. Ей не обмануть меня. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы лезть ей в душу. Завтра. Я расспрошу ее завтра. Знаю, это немного несправедливо. Ведь я сам ей ничего не рассказывал. Но это другое. Я должен заботиться о ней.
15
— Роман. — голос отца останавливает меня на входе в кухню. — Подойди сюда.
Он берет мое лицо двумя руками и смотрит изучающе.
— Чтобы не смел показываться в таком виде перед матерью. Ты понял меня?
— Да.
— Тебя Соня привезла?
— Да.
— Как там она?
— Хорошо.
— Как ее квартира?
— Нормальная квартира.
— Надо сказать Илье, чтобы поставил прослушку на ее телефон.
— Папа!
— Или хотя бы пусть этот новый спец по наружному видеонаблюдению поставит парочку камер на ее подъезд.
— Папа! Это уже перебор!
— Запомни, мы всегда, всегда должны заботиться о наших женщинах. Никогда не расслабляться. — Он обхватывает меня за шею. — Чует, чует мое сердце, что-то произойдет. Не надо было позволять ей съезжать из дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да нормально все, пап. Что с ней может случиться?
