Эльм по-своему объяснял, почему зимой идет снег. Это возвращались те зернышки зимней рябины, которые залетали слишком высоко.
Ландышевая полянка всегда была окутана легкой дымкой. Когда лето уступало место осени, дымка становилась плотнее и в конце концов превращалась в сотканных из тумана плясунов. Эльму не разрешалось ходить на Ландышевую полянку, но он видел плясунов, залезая на одну из ив.
Плясуны появлялись ночью, но и рано утром они тоже иногда танцевали на полянке, словно там еще звучала ночная музыка.
Эльм не знал, как выглядят плясуны, но не сомневался, что они живут среди белых осенних ландышей и танцуют по ночам.
Корявого леса он боялся. Эта мрачная, непроходимая чаща таила множество опасностей. В Бескрайнем саду она казалась чужеродной и ненужной. Король с Королевой никогда не говорили про этот лес и не ходили в него.
Там среди корявых стволов и переплетенных ветвей жил Черный Леший. Бесформенный и огромный, он прятался в чаще и ни днем, ни ночью не спускал глаз с Белого замка.
Корявый лес пугал Эльма. Иногда ему чудилось, что там, в чащобе, шевелится что-то темное. Он не сомневался, что это сам Черный Леший готовится прыгнуть и схватить Эльма, если он зазевается и подойдет поближе.
В таких случаях Эльм убегал обратно к мраморной лестнице. Там он чувствовал себя в безопасности. Черный Леший внушал ему такой ужас, что он не решался даже говорить о нем.
Кусты вечерних роз встречали его острыми шипами и норовили уколоть побольней. Зимой Эльм кустов не боялся, но летом, когда на них распускались яркие розы, они становились опасными.
И вообще, это были не розы, а глаза, которые строго следили за ним. Однако стоило ему подбежать к ним поближе, они тут же снова превращались в цветы.
Точно такие же глаза были и у Королевы. Эльм даже подозревал, что она прячет их глаза у себя в ларце. Летом она прикрепляет их к кустам, чтобы они следили за Эльмом.
Больше всего в саду Эльму нравились ручейки. Он ходил вдоль них, вслушиваясь в их звонкую речь. Ему хотелось понять, о чем они говорят и куда бегут. Наверное, где-то в глубине сада они ныряют под землю и уже под землей возвращаются к прудам под плакучими ивами. А потом снова разбегаются по всему саду.
Когда-нибудь он обойдет весь Бескрайний сад. И ждать этого осталось уже недолго.
10
Зимой в Белом замке было холодно. Лунными ночами сад был скован морозом, но замок ему сопротивлялся. Правда, мороз был сильнее замка и в конце концов одолевал его, проникая во все щели.
В это время Король, Королева и Эльм перебирались из своих комнат в большой зал, выходивший в Главный холл, потому что там был самый жаркий камин.
Каждый год Королева говорила:
— Мне уже надоело так мерзнуть. Надо что-то сделать.
Ее жалобу подхватывал ветер, воющий в трубах.
— Вот пойдет снег и станет теплее, — утешал ее Король, так он говорил каждый год.
Наконец начинались снегопады. При восточном ветре снежинки танцевали легко и изящно, при западном — падали тяжело и неохотно. У стен замка наметало сугробы до самых окон.
В залах первого этажа сразу становилось уютней. Весело пылал камин, и Королева переставала жаловаться на холод.
Эльм не любил зиму. Он думал о верхних этажах, о промерзших там комнатах. Оттуда постоянно доносились какие-то звуки, хотя комнаты стояли пустые.
Он слышал короткие, приглушенные вздохи и легкие, еле слышные шаги, словно кто-то украдкой пробегал у него над головой.
— Тебе все это кажется, — говорили Король и Королева, если он спрашивал у них, кто там бегает и вздыхает.
На первом этаже было полутемно. Лестница скрывалась во мраке, пылавший в холле камин освещал только несколько нижних ступеней. Эльм то и дело поднимал глаза на лестницу.
«Вот сейчас кто-то или что-то спустится оттуда из темноты», — думал он, и ему становилось страшно.
Ночью Король, Королева и Эльм спали на толстых шкурах перед камином.
Зимой они мало разговаривали друг с другом. Особенно молчаливым становился Король. Он покидал замок затемно и возвращался, когда снова уже было темно. Случалось, Король по нескольку дней не произносил ни слова.
Днем Королева иногда рассказывала Эльму о солнце и звездах, о луне и временах года, но чаще они молча коротали холодные зимние дни.
Эльм не знал, чем занять себя. Он не любил гулять в мороз и предпочитал смотреть на сад из окна. Королеве это не нравилось. Застав его у окна, она всегда пыталась отвлечь его внимание от сада. Но Эльм замечал, что она и сама частенько стоит у окна и смотрит куда-то вдаль, но что она там видела, он не знал. Иногда ему чудилось, будто кто-то сидит рядом с ними и тоже греется у камина. Он поднимал глаза на Королеву и ей, очевидно, что-то мерещилось — она с тревогой смотрела в ту сторону, где сидел этот невидимый.
Когда Эльму шел седьмой год, зима выдалась особенно лютая. По ночам он часто просыпался, дрожа от холода, и слушал, как стены потрескивают от мороза, после этого он долго не мог заснуть.
Морозные ночи скрывали множество тайн, Эльм долго ломал над ними голову.
Проснувшись ночью, он обычно лежал тихо-тихо, и Король с Королевой не знали, что он наблюдает за ними. Однажды, когда он лежал так, пытаясь согреться, Королева бесшумно встала со своей шкуры.
Она взяла со стола поднос с едой и куда-то ушла. Шаги ее затерялись на лестнице. Эльм очень удивился. Отсутствовала Королева недолго, но ее поведение встревожило Эльма.
Это повторялось несколько ночей. И всегда Королева возвращалась с пустым подносом.
А иногда ночью уходил Король. Его шаги долго раздавались по всему замку. Куда он ходит? Он отсутствовал час, два, три, возвращался порой весь в снегу и от него веяло холодом. Эльм терялся в догадках.
Однажды ночью Королева принесла толстую шубу. Эльм украдкой наблюдал за ней. С шубой в руках Королева скрылась за дверью. Король тоже проснулся. Он тотчас вскочил и вышел следом за Королевой.
Они так громко шептались в Главном холле, что Эльм отчетливо слышал каждое слово.
— Что ты надумала? — сердито спросил Король.
— Сегодня такой мороз… Я боюсь… Ему, наверное, холодно…
— И ты решила положить шубу на снег?
— Да…
— Это все глупости, — сказал Король. — Пойми наконец, его больше не существует. Давно пора привыкнуть к этой мысли. Его больше нет, слышишь!
Должно быть, Король пытался отобрать у Королевы шубу.
— Дай ее сюда!
— Нет, нет! Я положу ее на снег!
— Отдай мне шубу и не мучай себя понапрасну!
Вскоре Король вернулся с шубой. Королева шла за ним. Она молчала, но лицо у нее было белее снега.
После этого Король не спал несколько ночей.
— Почему ты не спишь? — как-то утром спросила у него Королева. — Тебе холодно? Что мешает тебе спать?
Король покачал головой:
— Ничего!
Но в ту же ночь он проснулся с криком и вскочил со своей шкуры.
— Что случилось? — Его крик разбудил и Королеву и Эльма.
— Не знаю… Мне что-то приснилось. — Король стоял у окна и выглядывал в освещенный луной сад. — Ложись и спи.
На другой день Эльм вышел в сад. Ему хотелось узнать, что мог там ночью увидеть Король. А в том, что Король что-то видел, Эльм не сомневался.
Он и в самом деле обнаружил в саду непонятные следы. Они вели к окнам зала, где они спали.
Эльм наступил на снег рядом со следом, а потом сравнил следы. Они были совершенно разные.
Чужой след был полукруглый, без пятки, будто ночью к окну подкрадывалось какое-то неведомое существо, чтобы посмотреть на них. Эльму стало не по себе, но он не испугался, скорее, в нем проснулось любопытство.
Он пошел по следам, они вели мимо заснеженных кустов и деревьев. Уже смеркалось, и Эльм торопился. На сад опускались ранние сумерки.
Морозило. На небе зажглись первые звезды. Под ногами у Эльма искрился снег.
Сперва следы шли прямо, потом свернули в сторону и, наконец, потерялись в густой чаще.
Эльм остановился. Он никогда еще не был в саду зимой. Из-за снега сад стал неузнаваем, и Эльм не мог понять, куда он зашел. К счастью, над вершинами деревьев ему были видны шпили Белого замка.
Деревья высились плотной стеной. Вокруг царила тишина. Но Эльм был уверен, что кто-то притаился за ближними стволами и не спускает с него глаз.
Сам того не заметив, Эльм подошел к Корявому лесу, но только с другой стороны. Сюда ему ходить не разрешалось.
Постепенно стемнело. Снег как будто погас. На небе между звездами замелькали золотые и лиловые сполохи. Шпили замка исчезли. Эльм был совершенно один, и его подстерегала какая-то опасность.
Должно быть, сам Черный Леший прятался там за деревьями и следил оттуда за ним. И взгляд его был холоднее самой холодной зимы.
