Эльм бесстрашно вошел в него и тут же увидел винтовую лестницу. Поднявшись на пятнадцать ступенек, он оказался перед новым отверстием. Через него он попал в комнату, в которой раньше не был.
В комнате было пусто, но на столе горела лампа. У стены стояли ящики с игрушками, вокруг стола — несколько низких стульев. Комод, точно такой же, как у него, рядом с комодом — кровать.
Комната была серая и какая-то бесцветная, на всех вещах лежал толстый слой пыли. Эльм увидел лошадь-качалку. Он смахнул с нее пыль, но вместе с пылью исчезла и сама лошадь. Только деревянная голова с глухим стуком упала на пол.
На стене висели два рисунка. Эльм подошел поближе. На одном был изображен мальчик. Мальчик смотрел прямо на Эльма и был очень похож на него. Глаза у него были грустные. Светлые волосы, словно солнечный нимб, окружали голову мальчика. А вот у Эльма волосы были темные, как залы Сумрачного замка.
Эльм долго смотрел на рисунок, откуда-то он знал этого мальчика.
— Я знаю, ты — мой брат, — тихонько шепнул Эльм.
Слово «брат» легко слетело у него с языка, хотя он произнес его первый раз.
На другом рисунке были изображены трое детей — девочка и два мальчика. Лица у них были очень серьезные.
Вдруг Эльм почувствовал, что в комнате кто-то есть. Он быстро обернулся: на столе лежал красный мяч! Эльм мог бы поклясться, что минуту назад его тут не было.
Он схватил его. Мяч был еще теплый. Кто-то только что держал его в руках! Эльм огляделся — никого. И все-таки он был уверен, что в комнате кто-то есть.
— Спасибо, — сказал Эльм.
Он спустился по лестнице в свою комнату, и стена тут же сомкнулась у него за спиной.
Эльм взял мяч к себе в постель. Уже засыпая, он думал о Короле и о том, как однажды Король играл с ним в мяч.
Утром Королева увидела у Эльма красный мяч, но ничего не сказала.
С тех пор больше никто не забирал у него мяча, и Эльм играл с ним каждый день.
Однажды ему захотелось снова подняться в запертую комнату. Он откинул портьеру, но на этот раз отверстия в стене не было.
Эльм закрыл глаза и попытался представить его себе, однако его воображение наткнулось на непреодолимое препятствие. Он даже мысленно не мог увидеть ни щели в стене, ни винтовой лестницы, ведущей в комнату над ним.
Несколько вечеров Эльм упрямо думал об этом отверстии, но представить его себе был не в силах. Всякий раз что-то непреодолимо мешало ему. Он даже плакал от злости. Ему так хотелось снова подняться в ту комнату! Но все его старания оканчивались тем, что у него начинала болеть голова.
— Я сильнее тебя, — однажды сказала Королева, серьезно глядя ему в глаза. — И не пытайся настоять на своем, у тебя все равно ничего не получится. Я забочусь о твоем же благе. И пожалуйста, не вмешивайся в то, что тебя не касается.
Эльм скосил глаза на свой мяч и спрятал его за спину.
Королева сказала:
— Можешь играть с ним, сколько хочешь, но держись подальше от Белого замка. Будет лучше, если я больше не увижу этого мяча.
Эльм очень надеялся, что Королю снова захочется поиграть с ним в мяч. Он бросал его на глазах у Короля, но Король больше не замечал мяча.
13
В тот день, когда Эльму стукнуло семь лет. Король вывел его на мраморную террасу.
— Посмотри вокруг, — серьезно сказал он. — Это все наше королевство, я в нем Король, твоя мать — Королева, а ты — принц, наш наследник, вес королевство достанется тебе. Давай вместе обойдем наши владения, и я сам все тебе покажу.
Он взял Эльма за руку, и они спустились по мраморным ступеням. Король нес корзинку с едой.
— Нас ждет долгая прогулка. — сказал он. — И в пути нам наверняка захочется есть.
Они пошли по ближней тропинке. Эльм хорошо знал ее, она вела к зимним рябинам. У рябин Король крепче сжал руку Эльма и улыбнулся ему:
— Здесь начинаются места, где ты еще не бывал, но ты не бойся, ведь я — с тобой.
В Они миновали рябины, и Эльм вдруг с удивлением остановился.
— Смотри! — сказал он Королю.
— Что там? — Король наклонился к Эльму.
— Видишь, нашу тропинку пересекает другая, совсем незаметная. Кто, интересно, ее протоптал?
Король наклонился еще ниже и стал пристально разглядывать траву.
— Я ничего не вижу, — сказал он.
— Но она прямо перед тобой!
— Тебе показалось! — Король покачал головой. — Тут нет никакой тропинки. Но Эльм был уверен — тропинка есть!
— Вот… — начал он, однако Король строго оборвал его.
— Довольно! Я сам покажу тебе все, что необходимо знать в наших владениях, я У нас нет времени рассматривать то, чего нет!
Эльм замолчал и покорно пошел за Королем. Иногда он украдкой бросал взгляд в сторону, на тропинку, которую не хотел замечать Король. Неожиданно он понял, что по ней кто-то идет: стебли травы шевелились, словно под ногами, и несколько цветков вдруг оказались сломаны. Однако видно никого не было.
Король дернул Эльма за руку.
— Я думал, ты уже достаточно взрослый и тебе будет интересно погулять со мной, — раздраженно сказал он. — Эта прогулка — мой подарок к твоему дню рождения, а ты меня даже не слушаешь.
Эльм смутился.
Они вошли в небольшую дубовую рощу. Король остановился, глядя на кроны дубов.
— Приходи сюда в трудную минуту, когда не будешь знать, как тебе поступить. Тысячелетняя мудрость дубов поможет тебе и вернет утраченную радость.
Они вышли на поляну, усыпанную красными цветами.
— Понюхай эти цветы, — сказал Король. Эльм присел на корточки и понюхал цветок.
— А сюда приходи, если тебе станет грустно. Аромат этих цветов вернет тебе хорошее настроение.
Ельник встретил их угрюмым шорохом ветвей.
— Приходи сюда, если тебе нужно будет о чем-нибудь поразмыслить, — сказал Король. — Но помни, не следует оставаться здесь слишком долго, шорох еловых веток нагоняет тоску.
Они вышли из ельника и вскоре подошли к Ландышевой полянке, подернутой туманной дымкой. Эльм сразу узнал ее, хотя они с Королем подошли к ней с другой стороны.
— Вот наша Ландышевая полянка, — грустно сказал Король. — К сожалению, она получилась совсем не такой, как мне хотелось. Не знаю почему, но в конце лета она всегда прячется в тумане. На ней растут очень редкие осенние ландыши, в это время года они особенно красивы, но мы никогда их не видим.
Эльм опять наклонился.
— Смотри! — сказал он Королю.
— Ну, что ты еще там обнаружил? — Король был явно недоволен, но все-таки тоже наклонился.
— Это отпечаток ноги! — Эльм сразу сообразил, что тут опять были плясуны!
— Какая нога? Какой отпечаток? — удивился Король. — Ты хочешь сказать, что тут кто-то был?
— Конечно, тут были плясуны! — Эльм заволновался. — Они пляшут тут по ночам и потому туман…
Легкое дуновение погладило его по руке и заставило замолчать. Он узнал это дуновение, однажды оно помогло ему найти дорогу, когда он заблудился в коридорах Белого замка.
— Плясуны? — Король усмехнулся. — И ты видел их своими глазами?
— Нет, но…
Опять дуновение. Эльм понял, что о плясунах говорить не следует.
— У тебя слишком богатое воображение, Эльм. Тебе явно не хватает практических знаний. — Король выпрямился. — Я не вижу тут ничего, кроме следов росы и ветра.
Они пошли дальше. Король показывал Эльму то одно, то другое; и объяснял, что он там видит. И мальчик должен был все это запомнить.
Когда солнце стояло в зените, они устроили привал на берегу лесного озера. Король расстелил на земле скатерть и разложил принесенную еду. Чего тут только не было! Король, казалось, захватил с собой все любимые лакомства Эльма.
День был жаркий, они сидели в тени большого бука. Над их головами шелестели листья. Король с Эльмом уснули.
Но спали они недолго.
— Надо идти, если мы хотим осмотреть все до вечера, — сказал Король Эльму с улыбкой.
Вдруг впереди Эльм увидел живую изгородь, густая, высокая, она тянулась в обе стороны насколько хватал глаз.
— Я хочу посмотреть на ту изгородь, — сказал он. — Давай подойдем поближе!
— Нет, — ответил Король. — Туда нельзя.
— Почему?
— Если ты когда-нибудь подойдешь к этой изгороди, — строго сказал Король, — ты навсегда потеряешь радость, а меня сделаешь навеки несчастным. Помни, если мне станет известно, что ты ходил туда, я сумею отбить у тебя охоту сделать это еще раз.
Король схватил Эльма за руку и сжал ее так сильно, что Эльм невольно ойкнул, но Король даже не заметил этого.
Они уложили вещи в корзинку и пошли дальше.
Теперь Король шагал очень быстро, и уставший Эльм с трудом поспевал за ним. Король продолжал рассказывать ему про цветы и растения, но лицо у него было мрачное.
— Уже поздно, — вдруг сказал он. — Пора возвращаться в замок. Я показал тебе далеко не все, но ты сам виноват — столько времени потратил на всякую чепуху.
