— Я все понял, господин!
— Хорошо! Выполняй, дорогой! До скорой встречи!
Резкий порыв ветра чуть не сдернул с креплений палатку дежурного офицера американского батальона. Лейтенант Майк Дарк, только что вернувшийся из подразделения, выругался:
— Чертов «афганец»! И когда же прекратится эта практически ежедневная карусель?
Он приказал помощникам закрепить палатку и посмотрел на часы. 16.50. Патрулю Дайро пора бы вернуться на базу. Но… буря! Она, наверное, и задержала конвой сержанта. Лейтенант решил связаться с ним по связи:
— Варан! Я — Крепость! Прошу ответить!
В эфире лишь потрескивание.
Дежурный офицер повторил:
— Внимание, Дайро! Почему молчим?
И вновь в ответ тишина.
Дарк прошел к окну палатки, за которым сплошной стеной стояла пыль.
Черт! Почему Дайро не выходит на связь? Не могла же пыльная буря создать серьезные помехи для эфира? Тем более что в батальоне использовались новейшие и мощные станции. Ранее никогда «афганец» не влиял на связь. Почему же сегодня молчит Дайро?
Это была уже нештатная ситуация, о которой дежурный офицер обязан был доложить непосредственно командиру батальона, майору Джулиусу Гректону.
Он переключил станцию и доложил о ситуации.
— Хм! — произнес майор. — Это уже интересно. Ты вот что, Майк, продолжай вызывать Дайро, а я отдам приказ патрульной группе сержанта Чана быть в готовности выйти встречным маршрутом к Дайро, как только стихнет ураган.
«Афганец» стих внезапно. Тишина, шквал ветра и вновь тишина. На этот раз он не затянулся на всю ночь, как это бывало нередко, а прошел быстро. Оставив многосантиметровый слой пыли везде, даже там, где, казалось бы, его быть не могло.
Спустя несколько минут, минуя открытый шлагбаум, на равнину в сторону заброшенного кишлака ушли два «Хаммера» сержанта Чана.
И уже через десять минут станция Дарка выдала сигнал вызова.
Офицер ответил:
— Крепость на связи!
Голос Чана был сильно взволнован:
— Лейтенант! Лейтенант! Личный состав патруля сержанта Дайро уничтожен!
— Что?!!
Станция едва не выпала из рук дежурного офицера, до того неожиданной и невероятной была информация, сообщенная Чаном. Лейтенант переспросил:
— Как это, уничтожена? Кем?!!
— А вот это и неясно!
Сержант второй патрульной группы сумел взять себя в руки, объяснив:
— Следов боя нет! Ни одной отметины на «Хаммерах», тела солдат также не прострелены.
— Ничего не понял, Чан!
— Я тоже, лейтенант! Докладывай командиру о чрезвычайном происшествии, пусть следует сюда. Да, с охранением! Похоже, кто-то серьезно решил задеть батальон! Теперь на равнине небезопасно!
— Понял тебя! Оставайся на месте!
— Да, лейтенант, у Дайро отрезана голова.
Дарк слегка побледнел, сглотнув внезапно образовавшийся во рту ком.
— О, черт!
Связавшись с командиром батальона и сообщив ему о трагедии, Дарк не услышал ответа. Лишь тяжелое дыхание в динамике. Он осторожно переспросил:
— Вы слышите меня, майор?
И только тогда:
— Слышу!
Джулиус Гректон умел владеть собой и принимать быстрые решения. Сказывался боевой опыт, полученный еще в ходе операции «Буря в пустыне».
— Внимание, Дарк! Всему личному составу тревога. Занять позиции для обороны базы. Первый взвод своей роты на технике к штабу!
— Так, сэр, патруль Дайро и был из первого взвода.
— Значит, второй взвод ко мне! Быстро, лейтенант!
— Есть, сэр!
Дежурный офицер включил сигнализатор тревоги, и тут же, словно разбуженный улей, ожил батальон. Часть действовала согласно боевому расчету. Быстро и слаженно!
Взвод роты Дарка во главе с командиром батальона прибыл к заброшенному кишлаку, когда сумерки начали опускаться на равнину. Сержант Чан встретил майора:
— Вон, — он указал на стоящие рядом запыленные «Хаммеры», — машины Дайро, а тела на обочине. Сложены в ряд.
Майор прошел к трупам. Спросил у Чана:
— Вы осматривали тела?
— Так точно, сэр! Пулевых отверстий нет! Но у всех одна и та же особенность! Глаза…
Майор перебил сержанта:
— Вижу! Поражение химическим зарядом! Но откуда? Почему? Вы смотрели кишлак, Чан?
— Так точно. И за развалинами нашли наше безоткатное орудие «М-40» и гильзу от 105-миллиметрового снаряда.
— Орудие? — удивился майор.
— Да, сэр, орудие! Из него и был обстрелян конвой Дайро!
— Кем был обстрелян?
— Не могу знать! «Афганец» засыпал пылью все следы. Мы и тела очищали, они были сильно присыпаны песком.
Майор осмотрелся:
— Значит, орудие, химический заряд с газом удушающего действия, причем практически мгновенного действия, шестнадцать трупов и никаких следов! «Отлично», Чан!
— Я-то здесь при чем, майор?
— Достаточно разговоров! Тела погибших в грузовик, «Хаммеры» Дайро проверить на наличие ловушек! Через пять минут возвращаемся на базу!
— Одна странность, сэр!
— Да?
— Непонятна цель атаки патруля. Вездеходы не тронуты, оружие и боеприпасы и даже документы погибших на месте. Вот только голова Дайро! Но не за ней же охотились неизвестные?
Гректон задумчиво проговорил:
— Как сказать, Чан, как сказать… Выполняйте приказ.
Майор вернулся в батальон затемно, немедленно вызвав к себе командиров рот. Объявил о прекращении патрулирования территории ответственности и переходе к несению службы в режиме постоянной круговой обороны. Отпустив офицеров, вызвал на связь штаб бригады.
Ему ответил оперативный дежурный:
— Капитан Килли слушает!
— Срочно соедините меня с генералом Пирсом.
— Да, но Пирс сейчас занят! — неуверенно ответил дежурный.
Майор Гректон прекрасно знал о бурном романе бригадного генерала Пирса с молоденькой медицинской сестрой из лазарета и о том, что почти все свое свободное время генерал посвящает этой смазливой шлюшке.
— Я в курсе, чем в настоящий момент может быть занят генерал Пирс!
После довольно продолжительного молчания раздался недовольный и, как показалось комбату, слегка пьяный голос:
— Что такое, Гректон? Какого черта ты отвлекаешь меня от штабной работы? Не мог обратиться к заместителям?
— Не мог! И то, что я намерен сообщить, надолго отвлечет вас, генерал, от… штабной работы!
— В чем дело, майор?
— Генерал, у меня во время планового контрольного выхода полностью уничтожен личный состав патруля! Шестнадцать человек!
— Что?!! — Пирсон моментально протрезвел: — Повтори, что ты сказал?
Майор повторил и добавил:
— Колонна была обстреляна химическим зарядом из безоткатного орудия. Один разрыв — и личный состав оказался в зоне поражения удушающего газа. Умерли солдаты мучительно, но быстро! Вот только насчет Дайро утверждать этого не берусь!
— А что Дайро?
— Он обезглавлен, генерал! И когда ему отсекли голову, при жизни или посмертно, сказать не могу!
— Черт! Этого еще не хватало! Какие меры ты принял?
Гректон доложил о решении прекратить патрулирование территории охранения.
Генерал предложил:
— Может, следует поднять в воздух разведывательный «Кайова» с парой «Апачей»? Они оснащены системой полетов в темное время суток.
— И куда вы их направите? На север? На юг? Или на восток с западом? И потом, генерал, орудие наверняка было установлено на автомобиле. Так что нападавшие имели возможность скрыться. Тем более что не взяли с уничтоженной колонны ничего, ни единого патрона, а значит, не потеряли ни минуты времени, рассчитанного на безопасный отход! Поэтому, считаю, разведывательные полеты ничего не дадут.
— Но что-то делать надо?
— Несомненно! И в первую очередь сообщить о произошедшем верховному командованию. Ведь применено химическое, я это подчеркиваю, оружие! Запрещенное во всем мире!
Пирсон проговорил:
— Ладно! Организовывай мероприятия по обстановке. Утром, в семь часов, буду у тебя!
— Понял, сэр! До связи!
— До связи, Гректон!
Убедившись в том, что все его распоряжения выполнены, майор Гректон закрылся в своем модуле. Он достал из холодильника бутылку виски, налил полный стакан. Выпил. Сел в кресло перед столиком, на котором лежало доставленное по его приказу письмо, адресованное сержанту Крейгу Дайро… покойному сержанту! Вскрыл конверт. Послание начиналось стандартно: «Привет, дорогой!» И далее по тексту такие же стандартные фразы о любви, о верности, об ожидании скорой встречи. Подпись в конце: «Твоя Луиза!»
Гректон подумал:
«Интересно, у сержанта были серьезные отношения с этой Луизой? Или так, очередной, ничего не значащий и ни к чему не обязывающий быстротечный роман? Дайро холост. Так кем была для него эта Луиза? Невестой или подругой?» Этого майору уже не узнать. Лучше, если подругой! Тогда и смерть Крейга не станет для нее сильным ударом. Найдет себе другого человека, навсегда вычеркнув из памяти Дайро. А может, и нет! И будет хранить всю жизнь его фотографию! Но… жить с другим.
