Читаем без скачивания Спецназ своих не бросает - Александр Тамоников

Бросил трубку в кресло и Кларк.

Выкурив сигарету, он взял со стола сотовый телефон, нашел нужный номер, нажал клавишу вызова:

— Смит?

— Я, генерал!

— Ты мне нужен, Фрэнк! Срочно вылетай в Вашингтон!

— Слушаюсь, сэр!

Кларк, отключив связь, прошел к бару, где стояли бутылки с виски, единственным напитком, который еще с войны во Вьетнаме предпочитал высокопоставленный чин Администрации США.

Налил рюмку. После чего присел за стол и задумался.

Выслать группу Джонсона в Афганистан придется. И открыться перед Смитом и майором насчет «Петли» тоже. А вот то, что спецназ отправляется на Ближний Восток в качестве жертвы, нельзя! Черт! Он вынужден послать парней на смерть! Переиграть Аль Яни не удастся. Если…

От пришедшей в голову мысли Кларк поднялся, прошелся по кабинету… Что, если попросить русских оказать помощь? Понятно, это вызовет массу вопросов у Абделя, но отбиться от них несложно. Принятие решения по усилению группы Джонсона в компетенции Смита, а тот в сговор между Кларком и террористом не посвящен. Русские не откажут. Не должны отказать. Угроза применения химического оружия может возникнуть и против России. На Кавказе, скажем. А в действиях по поиску оружия массового поражения русских использовать в автономном режиме. Впрочем, российские спецслужбы сами определят, как им работать. Во взаимодействии с американцами, но вряд ли единым отрядом. Да… надо просить русских! И немедленно. К черту конгресс, к черту ФБР и ЦРУ. Следует принять решение самостоятельно. Иначе будет поздно. И Джонсон будет обречен. Хотя не исключено, что русские так же попадут в капкан. Тем хуже для Абделя. Пока Россия, осуждая терроризм, соблюдает на практике нейтралитет в Афганистане и Ираке, но после гибели своих спецов может взяться за Аль Яни и серьезно! Тем более имея на это гораздо больше возможностей, чем Штаты. Итак, решено… Кларк звонит в Москву!

Глава 3

 США, пригород Мегаполиса

Командир группы специального назначения разведывательного управления Министерства обороны США, Кристофер Джонсон, в воскресенье проснулся, как обычно, в шесть утра. Сделав ряд общефизических упражнений, майор принял душ и позавтракал. Недельный отпуск, предоставленный офицеру после возвращения из очередной командировки, подходил к концу. Еще два дня, и вновь придется покидать свой дом, который он приобрел год назад, так и не сумев придать ему того вида, который хотел придать. Да и когда было заниматься им? Наверное, только через два года, когда закончится контракт и Кристофер из крутого спецназовца превратится в обычного пенсионера, он в полной мере сможет заняться приобретенной недвижимостью.

А пока? Пока пусть все остается как есть.

Джонсон подошел к большому окну гостиной. На улице накрапывал дождь, мелкий, осенний. Жаль, майор хотел сегодня провести время с сыном. И провести его на природе. Провел! Чертов дождь. И надо было ему пойти именно сегодня, в воскресенье, когда он договорился с Мари о том, что она отпустит Джима к нему! Они с супругой разошлись пять лет назад. Крис часто задавал себе вопрос, почему они расстались, прожив вместе почти пятнадцать лет? Не раньше, когда еще не было Джима, а тогда, когда вроде бы уже сложилась полноценная, нормальная семья. И ответа не находил! Все произошло как-то внезапно и быстро. Он, помнится, тогда вернулся из Ирака. Утром, десантным бортом. Перед тем как отправиться домой, вся штурмовая группа завалилась в небольшое кафе, куда наведывалась каждый раз, возвращаясь из так называемых «командировок». И выпил майор свою привычную дозу, ни больше ни меньше. И покинул кафе не поздно, в девять вечера. Но супруга неожиданно для Криса встретила его агрессивно. Такого никогда раньше не было. Вместо восторга от цветов, которые всегда по возвращении он дарил ей, и объятий истерика. Самая настоящая истерика. Букет, рассыпавшись, полетел на пол, а Мари закричала. Мол, когда, наконец, все это кончится! Ей надоело жить замужней, но фактически одинокой женщиной. Ему важнее семьи его работа, работа убийцы! И последняя фраза сильно задела Криса, он грубо оттолкнул жену, намереваясь пройти в гостиную. Но она, словно взбесившись, набросилась на него. Била по спине своими кулачками, крича: «Ненавижу! Ненавижу!» Майор попытался привести супругу в чувство, но та ничего не хотела слышать. Тогда Крис, хлопнув дверью, ушел. Идти было некуда, и он устроился на скамейке рядом с домом, пытаясь понять, что произошло? И просидел, задумавшись, достаточно долго. Как и сегодня, тогда тоже шел дождь, такой же мелкий и нудный. Майор не обращал на него внимания. Изрядно промокнув, решил отправиться на базу, но тут подошла Мари. Она присела рядом, прислонившись к нему. Извинилась. Сказала, что сама не понимает, почему сорвалась. Они вернулись в квартиру. Ночью наступило полное примирение и, как оказалось, последнее в их совместной жизни. Перед сном они договорились, что на следующий день повезут сына в зоопарк, а утром, в пять утра, майора Джонсона срочно вызвали на службу. Мари не поднялась его проводить, хотя не спала. Она отвернулась, молча выказывая свое негодование, вновь воспылавшее в ней.

Крис ушел. И отсутствовал неделю. Понятно, что не на курорте был. Вернувшись, застал квартиру пустой. В смысле, Мари с сыном покинули ее. На столе осталась записка. В ней сообщалось, что больше терпеть подобной жизни Мари не намерена, она уезжает к родителям, оставляя майору шанс сохранить семью, но при этом сделав выбор, либо она, либо служба! А по сути, данным предложением лишив его всех шансов жить с ней. Она знала, что майор ни при каких условиях не мог расторгнуть контракт с разведывательным управлением! Такого права офицеру спецназа предоставлено не было изначально. Крис ждал, что Мари вернется, но она не вернулась. Ни через день, ни через неделю, ни через год. Потом решение суда о расторжении брака, переданное ему на базе. Так началась его холостая жизнь. Он знал номер телефона родителей Мари, проживающих в Детройте. И однажды позвонил. Но чужой голос ответил, что люди, которые интересуют мужчину, по данному адресу не проживают! Связь с Мари, казалось бы, окончательно оборвалась. Искать ее через суд для защиты своих прав отцовства он не стал. Прошел еще год. В 2002-м при выходе из зоны применения майор Джонсон был ранен. Ранен тяжело. Вертолет доставил его в госпиталь едва живым. Врачи долго боролись за жизнь спецназовца и победили. Два месяца Крис провел на больничной койке. И однажды утром к нему в палату вошла Мари. Это было неожиданно. Настолько, что майор не знал, о чем говорить с бывшей супругой. Она присела рядом, долго молчала, потом спросила, как он? Что мог ответить ей Крис? Нормально! Спросил, как у нее дела? Она ответила, что вышла замуж и что сын Джим ни в чем не нуждается. После этого замолчала, а потом вдруг расплакалась и ушла. И вновь почти год он не имел о бывшей семье никакой информации. А когда он решил обзавестись собственным домом, совершенно случайно встретил Мари в агентстве недвижимости. Оказывается, она вновь вернулась в город, в дом второго мужа, и работала в этом самом агентстве, что предложило ему недвижимость. Оба были крайне удивлены, а Мари смущена. Тогда он увидел сына, впервые после долгой разлуки. Жизнь в одном городе никак не повлияла на отношения Кристофера и Мари, да и бывал-то майор в нем нечасто. Зато теперь он имел возможность видеться с сыном. И это его устраивало. Вот и сегодня он должен был выехать с Джимом на природу. Дождь спутал все планы. Однако отказываться из-за непогоды от встречи с единственно по-настоящему родным человеком майор Джонсон не намеревался. В конце концов можно неплохо провести время и в городе, благо всевозможных развлекательных учреждений в городе было много. Сказывалось прибрежное месторасположение населенного пункта.

Крис взглянул на часы.

7.30. Можно позвонить Мари. Она уже наверняка встала, готовясь отправиться в свое агентство. Но звонок вызова опередил его.

Джонсон поднял трубку, ожидая услышать голос сына, но вместо него прозвучал строгий и знакомый голос начальника:

— Крис?

— Я, генерал!

Звонил генерал-майор Фрэнк Смит, непосредственный начальник Джонсона:

— Хорошо, что застал тебя дома. Вот что, Крис, ты мне нужен. Дело срочное. Садись в свой «Кадиллак» и быстро в офис!

Крис чертыхнулся про себя, в трубку же проговорил недовольно:

— У меня нет «Кадиллака».

— Мне плевать! Через пятнадцать, максимум двадцать минут жду тебя у себя!

— Но у меня отпуск!

— Я досрочно прекращаю его! Все! Жду!

Майор в сердцах бросил трубку.

Ну надо же такому случиться? Срочный вызов и именно в день, когда он обещал встретиться с сыном! Черт бы побрал этого генерала со всеми его делами. Но… ничего не поделаешь, да и проблема у генерала, видимо, возникла непростая, иначе не стал бы он тревожить Джонсона. Вопрос, как все сыну объяснить?