ей было четыре года, просто на выходные, но все прошло идеально. Они ели мороженое и рыбу с жареным картофелем и делились едой с десятками голодных или просто жадных чаек. Тот отдых был коротким и совершенно не впечатляющим. А сюда она прилетела не отдыхать, несмотря на живописное место.
Мало того, что это была рабочая поездка. Она понятия не имела, почему Грасиано принял такое странное решение и нанял ее. Забыть их прошлое было невозможно, и она никогда не сможет расслабиться рядом с ним.
Когда-то ей придется сказать ему об их дочери, но она не знала, как это сделать.
Вертолет приземлился на мощеной круглой площадке, соединенной с домом дорожкой. Грасиано стоял в центре дорожки, расставив ноги и скрестив руки на груди, язык его тела был каким угодно, но только не дружелюбным. На самом деле, если бы он не заплатил столько денег за ее работу и не настоял бы на ее приезде на этот остров, она бы решила по его виду, что его возмущает ее присутствие.
Из-за вертолета она наблюдала за ним, оставаясь незамеченной. Время изменило их обоих, хотя она опасалась, что оно было к нему намного добрее. В свои восемнадцать лет Грасиано был худым, даже тощим, из-за жизни на улице и недостатка пищи. Сейчас он стал мускулистым и сильным, его тело излучало доминирование альфа-самца. Она достаточно хорошо разбиралась в мужской одежде, чтобы понимать, что та, что была на нем, была самой лучшей.
Он не прилагал никаких усилий к своей внешности, для этого он был слишком сосредоточенным на других вещах, но это не имело значения. Прилагал он усилия или нет, но он был, без сомнения, самым красивым человеком, которого она когда-либо видела.
Так было всегда.
Алисия закрыла глаза и застонала, когда вспомнила первый день их знакомства. В Севилье началась буря. Она боялась молнии, а гроза застигла ее в оранжерее, где она читала. Чтобы попасть обратно в дом, она должна была пройти через сад. Грасиано работал, подрезая фруктовые деревья, когда услышал ее крик. Он распахнул дверь в оранжерею, и за его спиной ударила молния, но она больше не боялась. Она не видела ничего, кроме него.
Грасиано был одет в майку и шорты, сидящие низко на бедрах, а его ботинки были старыми и промокшими. Но все это не имело значения. Она была очарована им. У него был квадратный подбородок, словно высеченный из камня, угловатые и острые скулы. Его глаза, обрамленные густыми черными ресницами, были карие. Его волосы намокли, но он провел по ним руками, отбрасывая их от лица, что только привлекло внимание к его высокому лбу.
— Кто ты? — выдохнула она, поднося руку к груди.
— Грасиано. Вы ранены?
Это было так похоже на него. Он отмахнулся от того факта, что они не знали друг друга, и сосредоточился только на той информации, которую хотел знать.
Теперь она ощутила ту же силу, исходящую от него, ту же непоколебимую власть над ситуацией, и она знала, что на этот раз ей нужно лучше защищать свои чувства, иначе она снова попадет под его контроль, как тогда.
Эта мысль заставила ее действовать.
Она отстегнула ремень безопасности и подошла к центральной двери кабины, чтобы в тот момент, когда лестница опустится, она могла сойти на землю, контролируя себя и готовая к делу. Чтобы убедить себя в этом, она перекинула сумочку через плечо. Только в этот самый момент ее глаза искали Грасиано, и маневр с сумкой лишил ее равновесия, так что, когда она делала второй шаг, ее лодыжка подвернулась.
Ее колени подкосились. Она рухнула на землю и лежала, распластавшись, на элегантной, выложенной елочкой брусчатке.
— Великолепно, — пробормотала Алисия себе под нос, боль в ободранных коленях не шла ни в какое сравнение с тем, что она так опозорилась. — Просто классно.
Алисии казалось, что это длилось вечность, но на самом деле Грасиано понадобилось всего несколько секунд, чтобы подойти к ней.
— Алисия… — Он протянул ее имя.
Не обращая внимания на его протянутую руку, с пылающими щеками, она осторожно приподнялась, ее колени заныли при движении. Она почти поднялась, когда ее лодыжку пронзила ужасная боль, и она застонала. Она гневно посмотрела на Грасиано, как будто он каким-то образом был виноват в ее падении.
— Что такое? — спросил он и теперь, к ее величайшему огорчению, обнял ее за спину, поддерживая ее или, по крайней мере, намереваясь ее удержать. Но на самом деле его прикосновение произвело противоположное действие, как будто тысяча лезвий пронзили ее тело от его простого, легкого касания. Его жест был таким интимным и знакомым.
— Не надо, — прошипела она, отстраняясь от него, и снова вскрикнула, когда ее лодыжка снова чуть не подвернулась. — Я повредила ногу, — отрезала она, будто это была его вина.
— Это очевидно.
— Когда мы летели, я видела машины для гольфа. Может, кто-то довезет меня до дома?
— В этом нет необходимости.
Прежде чем Алисия успела догадаться, что он имеет в виду, он схватил ее за талию и поднял, прижимая к своей груди, как будто она ничего не весила. Это был ошеломляющий момент. Десять лет назад они были любовниками, но всего один раз, всего одну ночь, и с тех пор не виделись. До нее никто не дотрагивался. С ней флиртовали, приглашали на свидания, но никто не вызывал у нее такого трепета, как Грасиано.
Она вздрогнула от прикосновения его тела, ощущая каждое движение его мускулов, его мужской аромат и щетину на его подбородке.
— Я уверена, что могу идти, — солгала она, заработав его циничную насмешку.
— Хочешь, я отпущу тебя, чтобы ты попробовала?
Они оба знали ответ на этот вопрос. Даже если бы его объятия не вызывали сильного привыкания, ее лодыжка не сможет сейчас выдержать ее вес.
Она не ответила, вместо этого сфокусировав взгляд на доме перед ними. Там было на что посмотреть, и даже больше по мере приближения к нему.
— Это потрясающе, — сказала она.
Грасиано шел медленно, каждый шаг был уверенным, но казалось, что дом находится далеко.
Как она заметила с воздуха, дом был квадратной формы с большим внутренним двором в центре. Когда Грасиано шагнул через двойную деревянную дверь в выложенный плиткой коридор, она мельком увидела внутренний двор и чуть не потеряла сознание. Она поставила его на первое место в своем списке для дальнейшего изучения, как только ей позволит ее лодыжка. Комнаты были большие, с высокими потолками. Он пронес ее через прихожую в гостиную с
