— У вас будет собственная ванная. Водопровод работает прекрасно, и горячей воды вполне хватит на нас троих. У вас остались вещи в машине?
— Нет, я же не собиралась остаться надолго, — рассеянно сказала Меган. — Вы сказали — на нас троих?
— Ну да. Вы, Этан и я. Меня зовут Сальваторе. Здешнее хозяйство на мне.
— И это все? А где же сиделка?
Сальваторе молча уставился на нее.
— А кому нужна сиделка? Все, что нужно Этану, я в состоянии сделать сам. Кстати, я отлично готовлю. Вы что-то имеете против?
— Конечно, нет.
— Тогда ступайте за мной. Да смотрите под ноги. Здесь немного крутые повороты…
Это было слабо сказано. Все шло прекрасно, пока она шла за его массивной фигурой по коридорам викторианской части дома. Когда же они перешли в новые пристройки, идти стало значительно труднее. Тусклый день слабо освещал все изгибы и повороты многочисленных коридоров. Они поворачивали то налево, то направо, то поднимались вверх по лестнице, то спускались вниз. В некоторых переходах горели лампы, в других их не было, и спустя пять минут этого бесконечного путешествия Меган сдалась и перестала запоминать дорогу. Она не знала, то ли Сальваторе специально вел ее окольными путями, то ли дом действительно представлял собой настоящий лабиринт. Вспомнив, какой несуразный вид он имел снаружи, Меган склонилась ко второму варианту.
Наконец Сальваторе остановился в небольшом каменном коридоре. Узкая щель в стене нехотя пропускала тусклый свет дождливого дня. Деревянная дверь открылась с отвратительным скрипом.
— Эту комнату я приготовил для вашего отца, — объявил он. — Во всем доме только она и годится для проживания.
С ним трудно было согласиться. Эта часть нелепого дома была построена в виде средневекового замка, а комната, в которой она оказалась, напоминала скорее подземную темницу. На полу лежал матрас, на нем — аккуратно сложенное коричневое одеяло. Оно мало годилось для того, чтобы согреться в ледяном холоде, царившем в помещении. Рядом с одеялом сиротливо притулилась комковатая подушка, покрытая чем-то вроде мешковины. В комнате не было никакой мебели, кроме ведра, стоявшего в углу.
Меган подошла к нему, громко стуча шпильками по каменному полу.
— Это и есть ваш современный водопровод? — спросила она обманчиво спокойным тоном.
Сальваторе пожал плечами и подошел к другой двери, видневшейся в каменной кладке. Вытащив огромную связку ключей, достойную настоящего смотрителя замка, он выбрал ключ и открыл дверь.
— Этан разрешил вам пользоваться ванной.
Заглянув через плечо Сальваторе, Мег увидела впечатляющих размеров комнату, в которой находилась мраморная ванная. На стенах висели блестящие канделябры с незажженными свечами.
— Вы хотели, чтобы мой отец обходился простым ведром?
— Это не был визит вежливости, мисс Кэри, — сказал Сальваторе. — Вы голодны? Вам нужно что-то еще?
Мне нужно выбраться отсюда, подумала Мег, но вслух ничего не сказала, зная, что от этого не будет никакой пользы.
— Ничего, — сказала она, проигнорировав ноющее чувство в пустом желудке. — Разве что вы передадите мистеру Уинслоу мою горячую просьбу увидеться с ним, как можно скорей. Мне бы хотелось уехать отсюда…
— Я уже говорил, что раньше понедельника вам отсюда не выбраться. Машина здорово увязла в грязи.
— А разве здесь нет других транспортных средств? Вы могли бы отвезти меня в ближайший город, где есть бюро по найму автомобилей…
Сальваторе покачал головой.
— Здесь нет машин, мисс Кэри. А даже если бы и были, сомневаюсь, чтобы Этан разрешил мне вас везти куда бы то ни было. Так что оставайтесь и ждите.
Он направился к двери. Мег не хотелось оставаться одной в таком мрачном холодном помещении. Ее уже начало знобить, и даже угрюмое присутствие Сальваторе могло хоть немного скрасить ее одиночество. Однако она не собиралась ни о чем просить.
— Хорошо. Если что-нибудь понадобится, то я выйду и…
— Никуда вы не выйдете, потому что мне придется запереть вас на ключ. Здесь слишком опасно, чтобы в одиночестве бродить по коридорам. Через два часа я приду и проверю, все ли в порядке.
Мег застыла, не зная что сказать. Она молча наблюдала, как Сальваторе закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке. Вокруг нее сомкнулась мрачная угнетающая тьма. Зарешеченные окна располагались очень высоко, сквозь них пробивалось ничтожно мало света.
Ее охватило внезапное желание закричать, подбежать к двери и стучать в нее что было сил. Овладев собой неимоверным усилием воли, Меган осталась на месте. Если она поддасться панике, все может обернуться намного хуже.
Чтобы успокоиться, она сделала несколько глубоких вздохов. Незачем было подходить к двери, чтобы удостовериться, что она закрыта на ключ — Сальваторе вряд ли мог ошибиться. Дела обстояли не так уж плохо — он оставил ей коробок спичек, чтобы она могла зажечь свечи в настенных светильниках. Со дна сумочки она выгребла две помятых карамельки и недочитанный научно-фантастический роман. Меган пришла к выводу, что ситуация не такая уж безнадежная, особенно, если не вспоминать о том, что тебя заперли на ключ.
По сравнению с комнатой ванная казалась верхом роскоши. Полотенца были белые и пушистые, на двери висел махровый халат. Как обещал Сальваторе, горячей воды оказалось в избытке, она даже нашла пену для ванн с нежным запахом гиацинта.
Итак, в один час сорок пять минут пополудня, вместо того, чтобы быть на пути в Нью-Йорк с дальнейшим вылетом в Европу, Меган сидела в подземелье, приняв при свечах душистую ванную и даже испытав при этом некоторое удовольствие.
Махровый халат оказался для нее слишком велик, его полы волочились по полу. Вот еще одно достоинство подобного места, подумала Меган, откидывая назад массу белокурых волос. Здесь не было ни одного зеркала. Поэтому, выйдя из ванной и не встретив своего отражения, она удовлетворенно вздохнула. Ее тело было постоянным поводом для огорчения. По ее мнению, оно было слишком округлым. Сколько бы она ни сидела на диете, какие бы упражнения ни делала — проклятые пять килограммов лишнего, как ей казалось, веса никак не хотели исчезать.
Матрас на полу оказался не таким жестким, как ей думалось вначале. Мягкий махровый халат оберегал тело от колючего шерстяного одеяла, а подушка была набита перями. Сев по-турецки на матрас, Меган приступила к пиршеству в виде первой из двух карамелек, затем прилегла с романом в руках.
Ей нравились научно-фантастические романы, авторами которых были женщины, а основной тематикой — любовные приключения главной героини и пришельца из других миров. Меган считала, что герой этого романа был несколько странным, даже для ее непритязательного вкуса. Поначалу он выглядел как огромная зеленая ящерица с мелкой чешуей вместо кожи, но в середине романа он трансформировался в некий желеобразный сгусток, оставив земную героиню нетронутой и физически неудовлетворенной. Именно на этом месте Меган заскучала и бросила читать книгу. Сейчас она готова была читать даже об амебах — только бы перестать думать о ситуации, в которой очутилась. Но проблема заключалась в том, что большой зеленый сгусток странным образом ассоциировался у нее с Этаном Уинслоу. Он скрывался в глубине этого дома, опутанный трубками жизнеобеспечивающей системы, этакий огромный злобный паук, который только ждал, чтобы… чтобы…
