Квазимодо, но теперь уже всё разрушено…
Ничего уже не склеить, потому что теперь Тася боялась прикосновений мужчины… Даже его. А ещё она беременна. И она не знала, что делать — послушаться мать и избавиться от ребёнка, или наплевать на всех и родить его.
Подумав ещё какое-то время, девушка всё-таки решила написать ответ.
Таисия: «Привет, Странник! Прости за то, что не отвечала на твои сообщения. Ты даже представить не можешь, как рвётся моя душа на части…»
Дописать она не успела. Прихлопнув крышку ноутбука, девушка посмотрела на вошедшую в комнату мать. Женщина выглядела рассерженной, значит, не сошлась в торгах с Сабуровым.
— Он как с цепи сорвался. На всех орёт, сотрудники его боятся. Сказал, что слышать ничего не хочет. Приказал охране выставить меня, даже не слушал ничего про ребёнка. Стаса, говорят, отправил он куда-то за границу на перевоспитание, то ли служба какая-то, то ли что… В общем, на аборт завтра пойдёшь. Мне не надо, чтобы ты тут с пузом щеголяла, а соседи говорили, будто Левины с понятием «чести» не знакомы.
— А если я не хочу избавляться от малыша? — спросила Таисия, вспоминая, как мать ударила её, когда впервые сказала слово против.
— А дитё это хочешь? Это же плод насилия! Он будет постоянно у тебя перед глазами мельтешить! Будет напоминать о том, что случилось. Это выродок, а не ребёнок! Придёт время, и родишь, а сейчас думать забудь. Может, Сабуров и позвонит завтра, я его секретарше сказала, чтобы записку передала от меня… Тогда мы никуда не пойдём и оставим мелкого.
— А если он передумает, ребёнок перестанет быть выродком в твоём понимании? Ты его полюбить сможешь, если денег заплатят? — всхлипывая, спросила Тася, за что получила лишь презрительный взгляд матери, а затем та развернулась на месте и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью и заставив содрогнуться.
Тася упала на кровать и расплакалась. Она не знала, сколько времени пролежала вот так, но на улице уже стемнело. Вспомнив, что так и не дописала письмо Страннику, девушка снова открыла ноутбук и продолжила, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
Таисия: «Привет, Странник! Прости за то, что не отвечала на твои сообщения. Ты даже представить не можешь, как рвётся моя душа на части от боли, которую тебе пришлось пережить. Но так уж случилось… Судьба решила всё за меня… Надо мной надругались, но, бога ради, не надо жалости. Я не умерла. Жить точно буду. Прости, Странник, у нас действительно нет будущего, даже в роли друзей. Всё слишком, и я не смогу делать вид, что моя жизнь не перевернулась с ног на голову. Мне, правда, жаль. Вероятно, так решил кто-то сверху».
Отправив сообщение, девушка закрыла крышку ноутбука и упала на подушку, пытаясь расслабиться. Рука как-то сама переместилась к животу, а в душе пробудилось осознание того, что она станет мамой. Нежеланного ребёнка, но своего, которого смогла бы полюбить, несмотря ни на что.
* * *
Возвращение из командировки оказалось не таким радужным, как хотелось. Стас опять набедокурил, вынуждая первым делом разбираться с его долгами и аварией, которую он учинил, сев за руль в нетрезвом виде. Его выходки порядком надоели, и Егор решил лишить сына всех карманных.
— Иди на работу. Мне без разницы, что ты будешь делать без моих денег! — крикнул Егор в порыве гнева.
— Обойдусь без твоих денег как-нибудь, — процедил сквозь зубы и громко хлопнул дверью Стас.
Проведя несколько дней без интернета на одном из своих объектов, Егор надеялся, что скоро сможет пообщаться со своей возлюбленной. Он боялся этого слова, но никакое другое подобрать не мог, потому что на первый взгляд безобидное общение в интернете резко переросло для него в нечто большее. Переписки с этой девушкой стали потребностью, а жажда увидеть её и вдохнуть аромат её волос, проводя пальцами по их гладкому шёлку, напрочь отбили желание связываться с другими женщинами.
Закончив со Стасом, Егор поспешил в свой кабинет, включил ноутбук и открыл её блог, место, где Таисия делилась своим мнением о прочитанных книгах. Именно там она сумела привлечь внимание, сначала поразив своими интересами, а потом окончательно сразив наповал своей прекрасной душой.
Переписка началась как всегда прекрасно, и настроение резко изменилось в лучшую сторону, но потом собеседница просто пропала… Ничего не сказала на прощание. Взяла и исчезла. Такого обычно не случалось. Перечитав ещё раз переписку с ней, Егор подумал, что Таисия обиделась на него.
«Ревнует?» — вдруг мелькнуло в голове.
Если так, то Егор бы мир к её ногам положил, но она слова не сказала о ревности, могла просто наиграться с ним и вернуться в реальную жизнь, где нет места этой виртуальной влюблённости.
Егор был состоятельным мужчиной, имеющим большое влияние в городе. И он ругал себя за то, что так наивно надеется получить отклик от девушки, в которую влюбился через интернет. Ему даже однажды товарищ, как бы между прочим, намекнул, что переписываться с ним может какой-нибудь мужик, прикрываясь именем и фотографией девушки. Но Егор продолжал писать, пытаясь выяснить у Таисии, в чём дело. Он не верил, что кто-то мог настолько искусно издеваться над ним.
В этот же вечер ещё одна новость обухом огрела по голове: Стас изнасиловал какую-то девицу, и её мамаша требовала деньги, угрожая, что обратится в полицию. Взволнованная секретарша звонила из офиса, не зная, что делать с женщиной. Пришлось поехать туда, чтобы на месте разобраться в случившемся.
Егор знал таких девушек-жертв, которые сами делают всё, только бы соблазнить перспективного жениха, а потом кричат во всеуслышание, что их изнасиловали. Носят мини-юбки, трутся по мужским коленям, раздвигают ноги… Всё для того, чтобы заставить жениться на себе или получить крупную сумму. Однако Егор не смог выгнать мать потерпевшей, потому что проблем в СМИ хотел сейчас меньше всего на свете, а если они начнут писать, что сын Сабурова — насильник, то ничего хорошего точно ждать не придётся. Бизнес и так висел на волоске из-за борцов, уверенных, что его предприятия портят экологию в городе.
Стаса пришлось в тот же вечер отправить за границу, чтобы ему больше никто не угрожал и ничего предъявить не мог, мало ли сколько девиц он подмял под себя в день рождения, снова укуреный какой-то дрянью. Егор думал, что сын всё же решит извиниться, а поздно вечером, как и собирались, отметят его день рождения в ресторане, но Стас изволил показать свой характер, снял кафешку на оставшиеся деньги и
