Читаем без скачивания Драконы моря - Андрей Посняков

Катерина поправила съехавшие на кончик носа солнцезащитные очки и представилась:

— Катя.

— Катя? Какое странное имя. — Прибавляя газу антиквар покрутил ручку настройки приемника и поймал какую-то французскую станцию.

— Почему странное? — Милая пассажирка пожала плечами, — Обычное имя. Русское.

— Так вы русская?! — удивился водитель, — В самом деле из России?

— Из самой настоящей.

— Вы очень хорошо говорите по-французски, почти без акцента.

— Спасибо, месье… месье Бади.

— Называйте меня просто — Альфред.

— Нет уж, лучше соблюдать дистанцию.

— Ну как хотите, милая мадемуазель.

Старик не настаивал.

Впрочем, не такой уж он и был старый, скорее пожилой, наверное, лет пятьдесят или чуть больше.

— «Уже в который раз таинственно исчезла очередная рыбацкая лодка, — прорвался сквозь музыку голос диктора, — Говорят, что к этим загадочным событиям имеют прямое отношение странные опыты известного парижского физика, профессора Фредерика Арно, который…»

Антиквар поспешно, пожалуй даже слишком поспешно, переключил радио на другую волну. Тут известная французская певица Ализе перепевала старую песню Мадонны «La isla bonita».

— Ой, оставьте, оставьте! — тут же попросила Катерина — Мне эта песня нравится. Конечно, если вы…

— О да, да, мадемуазель, слушайте.

Серое асфальтовое шоссе стелилось под колеса автомобиля, справа синело море.

— Очень красиво! — восхищенно промолвила девушка — Как на картине Моне «Терраса в Сент-Андресс»!

— Вам нравится Моне?

— О, конечно! И вообще импрессионисты нравятся.

— А я, увы, плохо разбираюсь в живописи. Непростительно для антиквара, верно?

— Ну что вы. Я вижу, у вас книжка на заднем сиденье… Фредерик Бегбедер… Можно взглянуть?

— Конечно.

— «Девяносто девять франков». Хороший роман, мне понравился.

— А, так вы ее читали?

— Да, правда, по-русски, — Катерина выставила локоть в окно и улыбнулась, — Вообще мне нравится Бегбедер, и еще Леклезьо, «Золотая рыбка».

— Увы, не читал, некогда.

— Там про африканскую девушку, которая сделала себя сама, сама построила свою жизнь… трудную, очень… Здорово написано. Как будто про меня.

— Вы впервые едете в Тунис?

— Да.

— А в Париже вы не были?

— Увы, только один раз. Но обязательно поеду еще! Может, даже этой осенью.

От Суса до Туниса всего-то около сотни километров, добрались за полтора часа. Месье Бади сбавил скорость под указательным знаком на Карфаген.

— Сейчас я вас завезу… Вам конкретно в какое место?

Катерина махнула рукою:

— Все равно! Знаете что? А поехали в Карфаген? Там ведь наверняка есть музеи, и какой-нибудь недорогой отель, думаю, тоже найдется.

— О, музеи там есть! Весь город как музей: древнее место жертвоприношений — тофет, пунический квартал, археологический парк, термы Антонина, музей Карфагена на холме Бирса. Что же касается отеля — позвольте порекомендовать вам недорогую семейную гостиницу «Ганнибал» на авеню Тита Ливия. Одноместный номер стоит всего тридцать динаров. Там очень уютно и спокойно, и как раз рядом со всеми достопримечательностями.

— Спасибо! Тридцать динаров меня вполне устроят.

Славным человеком оказался этот месье Бади! Довез до самого отеля, даже проводил на ресепшн, и только после того, как Катерина договорилась обо всем с портье, попрощался:

— Желаю вам хорошо провести время, милая мадемуазель Катья!

— Вам тоже удачи!

В сопровождении услужливого портье девушка поднялась в номер. Он действительно оказался очень уютным, хотя и небольшим, с широкой и мягкой кроватью, душем, телевизором, холодильником и мерно жужжащим кондиционером.

— У нас здесь есть небольшой ресторан, — получив чаевые, с улыбкой подсказал портье, — Если мадемуазель желает поужинать — милости просим. Традиционная тунисская кухня во всей ее красе. А сколько сладостей!

— Вот сладости — это вряд ли. Берегу фигуру.

— О, вам есть что беречь, мадемуазель!

Приняв душ, Катя сменила блузку на белый топик, подумав, накинула сверху полупрозрачную рубашку, тоже ослепительно белую, и, надев солнцезащитные очки, спустилась на улицу.

Было уже часа четыре дня, жара уже спадала, но все же идти в музей как-то не очень хотелось. Лучше было бы искупаться в море.

Девушка шла к пуническому порту, мимо остатков крепостных стен, белеющего на холме собора Людовика Святого, он же — музей Карфагена. Может, все же зайти? Нет, жарко. Однако внутри наверняка царит приятная прохлада…

И вдруг на одной из улочек Катерина увидела месье Бади. Антиквар вел себя довольно странно: озирался по сторонам, словно не хотел, чтобы его заметили. Катя хотела было подойти, поздороваться, но почему-то раздумала — мало ли какие у человека проблемы. Быстро осмотрелась по сторонам и юркнула в расположенный рядом салон тату с изображением синего дельфина на вывеске и надписью «Голубой дельфин».

Сквозь стеклянную дверь девушка увидела, как антиквар садится в машину, тоже взятую в прокат, но уже не ту, что была раньше, в черный «пежо»…

Меняет машины. Зачем? Впрочем, кому какое дело до чужих странностей?

В салоне ничего особо интересного не было, таких много в Питере или Москве, да в любом более-менее крупном городе. Катя давно уже хотела сделать себе маленькую татуировку где-нибудь… ммм… Нет, не в самом интимном месте, но и не так чтобы на виду.

— Что желаете, мадемуазель? — Высокий симпатичный темнокожий парень, улыбаясь, протянул журналы, — Прошу вас взглянуть. Пожалуйста, садитесь вот сюда, в кресло. Включить вам свет?

— Нет-нет, спасибо.

Обычные татуировки — вензеля, загогулины — Катерине никогда не нравились. Что-нибудь бы… Вот! Веселый темно-голубой дельфин с желтым брюхом. Небольшой, всего-то сантиметра два.

— Улыбающийся дельфин? — Хозяин салона не переставал улыбаться, — Его многие выбирают. Симпатичный.

— Вы сказали — улыбающийся? А разве дельфины умеют улыбаться?

— О, конечно умеют! — Этого темнокожего парня вовсе не нужно было тянуть за язык— Дельфины — они же как люди!

— Ну, раз как люди — делайте! — решилась Катя.

— Прекрасно, мадемуазель! Где вам будет угодно?

— Ммм… На спине. У самого копчика.

— Как скажете… Вот, попрошу пройти. Ложитесь… Не беспокойтесь, мадемуазель, все абсолютно безболезненно и стерильно. Вот только купаться я бы вам сегодня не рекомендовал.

В двойном зеркале салона Катерина внимательно рассмотрела татушку — очень понравилось! Подтянула шорты, расплатилась — не так уж вышло и дорого — и, довольная, вышла на улицу. К морю, наверное, теперь не стоит идти. Тогда — в музей? Или нет, все же к морю. Побродить по песку, полюбоваться прибоем…

Прокат водных мотоциклов. Вот это — именно то, что нужно!

Следуя нарисованному на рекламном указателе пути, Катерина спустилась по крутой лесенке вниз, к пунической гавани, и, пройдя немного по пляжу, свернула влево. Потом еще немного походила, но так и не могла отыскать этот чертов прокатный пункт.

У одного из причалов чернокожие парни, весело переговариваясь, загружали увесистыми мешками старую шхуну. Потные, голые по пояс, тела их, казалось, имели какой-то голубоватый оттенок. Может быть, потому, что в них отражались волны, такие же голубые, как глаза Кати? И высокое бирюзовое небо… Прав был Жан Конто, когда писал о «голуботелых неграх».

— Что-то ищете, мадемуазель? — Один из грузчиков, худенький большеглазый парнишка лет шестнадцати, поставив на сходни тяжелый мешок, вытер со лба капли пота и улыбнулся.

«А он неплохо говорит по-французски», — заметила про себя Катерина и тоже улыбнулась:

— Ищу прокат водных мотоциклов. Судя по указателю, он где-то здесь должен быть.

— Да, здесь, — сверкнув белыми зубами, охотно подтвердил парнишка, — Только вы напрасно надеетесь, мадемуазель.

— Это почему же? — Девушка недоуменно повела плечом.

— Да потому что киношники все уже арендовали. Все, что может хоть как-то держаться на воде.

— Киношники?! Какие еще киношники?

— А вон, видите — старинное судно? Ну, типа старинное… — Парень показал рукой, и тут же его окликнул какой-то человек с шхуны: работай, мол, а не болтай.

— Все, мне пора, мадемуазель, — со вздохом подняв мешок, попрощался юноша, — Бон шанс.

— И тебе удачи, — Катя помахала симпатичному негру рукой и прочла написанное на корме название судна — «L'Etoile». «Звезда», честно говоря, не самое подходящее имечко для столь старой и неказистой посудины.

— Меня зовут Луи, мадемуазель! — обернувшись со сходней, прокричал парень.

Катерина его уже не слышала. Сойдя с пирса на пляж, она искала глазами киношников. Ага! Вот он, старинный корабль, весь обвешанный круглыми красными щитами драккар… или как он там назывался? Впрочем, драккары — это все же в Скандинавии, а здесь галеры должны быть или эти, как их, — биремы, триеры и прочие.