этого состояния. Назовем это свойство
инерцией. Довольно странно, что нам потребовались тысячелетия, дабы понять, что мир устроен именно так, хотя это понимание и основывается на анализе повседневного опыта, — например, иллюзии того, что корабль движется, хотя на самом деле он неподвижен, или иллюзии того, что он неподвижен, в то время как он уже плывет. Так какие еще истины мы не замечаем?
Перед концепцией инерции «плещется» целое море новых идей. Отправимся же в плаванье. В коане «СТРЕЛА» мы пришли к выводу, что в каждый момент объект обладает неким внутренним свойством, называемым скоростью. Но теперь, приняв идею относительности движения, мы видим, что это внутреннее свойство — иллюзия. Оно ничему не соответствует: мы не сможем однозначно сказать, нулевой или большой скоростью обладает объект. Но если понятия «большая скорость» или «нулевая скорость» в фундаментальном смысле не имеют никакого значения, то понятие «относительная скорость» наполнено смыслом и изменение скорости от одного значения к другому так же реально, как то, что движущийся холодильник трудно остановить! За этой реальностью скрывается инерция, которой мы называем способность объектов сопротивляться изменению их скорости. Хотя термин «инерция» нам и знаком, сама инерция — вещь очень странная. Да, она служит мерой изменения скорости, но абсолютная скорость бессмысленна, и даже относительная скорость кажется весьма эфемерной величиной, зависящей от того, со скоростью какого объекта вам приходится ее сравнивать. Как объекты узнают, каким образом сопротивляться изменению чего-то столь эфемерного? Может быть, объект «чувствует» все объекты вокруг себя, узнает, как он движется относительно них, и затем сопротивляется изменению этого движения? Но что же это за «чувство» такое? Что именно представляет собой инерция?
Другой вариант — применить наш собственный опыт неравномерного движения. Когда наш самолет ныряет в воздушную яму, поезд поворачивает, автомобиль сталкивается с препятствием или лодка налетает на камни, изменение движения сразу становится очевидным! Когда автомобиль ускоряется, каждый даже с закрытыми глазами чувствует — насколько, и никто не рискнет заявить, что это ощущение — иллюзия. Поразительно! Равномерное движение — движение только относительное, что означает, что мы можем измерить скорость одного объекта относительно скорости другого, однако не можем выбрать универсальную референтную скорость, относительно которой можно измерить скорости всех остальных объектов. Но неравномерное — то есть «ускоренное» — движение легко и непосредственно ощущается без явного сравнения с каким бы то ни было внешним объектом. Тогда относительно чего мы его ощущаем?
Что есть инерция и что есть ускорение? Как ни парадоксально это звучит, никто на Земле не сможет полно и убедительно ответить на эти два вопроса, которые были заданы Эйнштейном и которые не разъяснены до конца даже в его глубочайших теориях. И когда я пишу это, я понимаю, что фактически этого не знаю, и потому предвкушаю восхитительное приключение.
3. Сущность времени
(Храм Зуйо-дзи, Япония, 1630 год)
Ты сидишь в зале для медитаций, и часы тебе кажутся днями, а дни — мгновениями ока.
Твое путешествие, которое кончилось здесь, забрасывало тебя в заморские страны, в пещеру и в императорские дворцы, полные роскоши. Ты пересекал неизвестные пустыни, спускался c горных перевалов и проходил через волшебные ворота. Ты провел годы среди горных вершин и в услужении у хана. Потом ты переплыл небольшое море и от мудрецов и воинов узнал, что на самом деле вовсе и не покидал эту ужасную пещеру, — и у тебя созрел неспешно разворачивающийся во времени замысел.
И вот ты сидишь неподвижно, пробираясь сквозь годы. Или годы проносятся сквозь тебя?
Созерцая течение времени и вспоминая о прошлом, ты возвращаешься мыслями к самому началу своего путешествия, к моменту отплытия из того туманного порта. И неожиданно у тебя возникают вопросы, просыпается прежнее любопытство: «Итак, я пробираюсь сквозь годы, перемещаюсь во времени, причем непрерывно. Но как же я чувствую это движение, если я не могу почувствовать „корабль“, на котором плыву? Если движение не имеет смысла, может, и потока времени тоже нет?»
Хотя ты предельно сконцентрировался на этом ощущении движения сквозь время, оно неожиданно прекращается, и время уносится куда-то, как весенний ветерок.
Так же как вечность порождает время, ветерок становится предвестником удара за мгновение до того, как хлыст опустится на твое плечо. Твои глаза распахиваются, чтобы встретить взгляд мастера Дзеньё: «Твое сердце стремительно мчится навстречу стреле, — шепчет он с яростной силой. — Можно ли избежать этой встречи?»
Ты умрешь! Ты точно умрешь! Никогда не забывай о смерти.
Ответ Судзуки Сёсан на вопрос нескольких старушек, спросивших его о сущности буддизма
В какой-то момент ваше сердце перестанет биться, вы сделаете вдох… и следующего уже не будет. Тень последней мысли пробежит в голове и исчезнет. Хотя вы и не знаете, когда это случится, и, возможно, не любите размышлять на эту тему, вы убеждены, что не сможете в будущем избежать этой участи, как убежден в том, что неизбежно разобьется при падении на землю, парашютист с неисправным парашютом. Это будущее неотвратимо надвигается на вас. (Или вы надвигаетесь на него?) Существует ли оно уже, как существует стрела, и приближается ли к вам в уже готовом виде — или же вы можете увернуться от одной судьбы и получить передышку перед тем, как вам будет назначена другая судьба?
Время — ключевой фактор человеческого опыта, но оно всегда с трудом поддается анализу. Давайте подумаем о движении во времени. Действительно ли мы двигаемся в нем? Мы часто думаем, например, что если кто-то в час дня находится в определенном месте, то в «другой точке по оси времени» — в 2 часа дня — он тоже должен находиться в каком-то месте, хотя, возможно, не в том же самом, что час назад. Это вроде бы просто сказать словами, но глядите-ка — путаница уже тут как тут: в коане «СТРЕЛА» мы говорили, что движение стрелы характеризуется изменением ее положения в пространстве за отрезок времени; следовательно, теперь, когда мы говорим о движении во времени, это должно быть изменение во времени в течение отрезка времени? Что это вообще может значить?
Однако нам кажется, что нечто точно движется. Сейчас час дня, а позже «сейчас» — это два часа дня. Движется ли само понятие «сейчас»? Что это значит? «Сейчас» всегда кажется существующим именно здесь (как оно и было раньше), а куда оно переместится потом? Но возможно, это время течет сквозь «сейчас»: будущее приближается, становится «сейчас» и уходит в прошлое. По
