Читаем без скачивания Архивы оборотней - Андрей Белянин

— Заткнись, пожалуйста, — тепло попросила я. — А не то пристрелю.

— Понял, подруга, — не стал спорить он, засунул руку за пазуху и протянул мне переходник.

От избытка чувств я чмокнула его в щеку и метнулась к Алексу. Почти в ту же минуту нас остановили.

— Откройте немедленно, полиция!

— У меня ничего нет, проверяли уже на прошлой неделе. Я чист, офицеры!

— Открывай без разговоров.

— Это потому, что я черный, да? — начал возмущаться наш проводник.

— Я сказал, открывай, быстро. — Полицейский наставил на него пистолет.

— Ладно-ладно, не кипешуй, приятель, уже открываю. Но имей в виду, я буду жаловаться своему черному адвокату. — Он нажал на кнопку открывания дверей, и, когда полицейские, прикрывая друг друга, резко распахнули дверь салона, думая, что берут на прицел тех, кто внутри, они увидели там только пустую больничную коляску.

К тому моменту мы перенеслись на площадку телепортатора, и оставшийся без коляски Алекс повис на мне и коте. Мы держали его, пока не подоспела помощь. Уже оповещенные о произошедшем гоблины-санитары быстро подкатили специальную каталку и усадили в нее моего бедного мужа.

— Везите его в палату.

— Но нам надо к шефу, — слабо запротестовал он. — Как глава группы, я должен сдать отчет.

— Вот в больнице его и напишешь, хорошим литературным слогом. А устно мы как-нибудь и сами с агентом 013 отчитаемся. Тебе ведь нельзя волноваться. — Я быстро чмокнула его в лоб и оставила на санитаров, хотя сердце сжималось. — Мы тебя сразу навестим, как только потолкуем с нашим дорогим шефом, бесстыже подставляющим своих же агентов. Поверь, мне есть что ему сказать…

Алекс знал, что меня бесполезно отговаривать. Он открыл было рот, собираясь что-то посоветовать, но, поразмыслив секунду, передумал и только махнул нам с котом рукой, типа дело ваше, и покатил в больничное крыло. Я же решительным шагом направилась в кабинет шефа.

— Алиночка, может, не надо так уж сразу? — юлил Пусик, путаясь у меня под ногами. — Может, сначала в столовку, успокоим нервы компотом? Я уверен, все объяснится, если мы мирно начнем конструктивный диалог, а не…

Я на миг прикинула в руке вес ловушки, оценила расстояние до макушки Профессора, и он, почему-то сразу все поняв, рванул по коридору впереди меня с криком:

— Где этот небритый негодяй?! Как он мог так с нами поступить? Почему мой раненый напарник должен на инвалидной коляске скрываться от полиции, прикрывая чьи-то финансовые махинации?!

Когда мы вломились в кабинет шефа, он протирал листья своего любимого фикуса, мурлыкая под нос что-то шотландское. Я жестом отстранила почувствовавшую неладное Грызольду, а котик без предисловий сгреб шефа за бороду. Тот даже не сделал попытки дотянуться до боевого топора, понимал, что не успеет.

— Я могу все объяснить.

— Мы очень на это надеемся…

Разговор получился долгий. Наш босс начал издалека, ссылаясь на постоянное недофинансирование Базы, на перенаселение, на вынужденный поиск дополнительных средств в связи с обязанностью не только избавляться от монстров, но еще и перевоспитывать их, устраивать на работу и даже, увы, платить им зарплату. На каком-то этапе он просто махнул рукой на все принципы и взял пару кредитов в банке. Что было потом, можете догадаться сами…

— Я вложил все свои личные сбережения. Потом мы обнулили банковский счет Грызольдочки, потом я набрал в долг у друзей, и все равно проценты по невыплаченным кредитам росли и росли. В общем, у меня не было иного выхода, кроме как вспомнить о своем криминальном прошлом и…

— Подставить нас?

— Не только. Вы хоть вырвались, а бедолага Стив вообще в Таиланде в долговой яме сидит.

— В настоящей, что ли, яме? — ужаснулся кот.

— Ага, в земляной тюрьме с деревянной решеткой сверху. Пока долг не выплатит, будет сидеть там без еды и воды. Но еда-то ему и не нужна. Тут кредиторы просчитались, — захихикал он и вдруг горько зарыдал. — Не надо меня винить. Теперь грабительские банки с такими процентами благодаря нам полетят в тартарары. Просто карта выписана на меня, а я за границей не был.

— То есть вы послали туда нас?

— Да, остальным агентам тоже достались такие кредитные карты. Выписанные на меня же, но под разными фамилиями. С нашими возможностями конспирации и мастерством, которого достигли в подделке паспортов наши гоблины, это было несложно. Кстати, большинство агентов вполне справились и даже привезли обналиченную валюту…

Мы почувствовали себя участниками грандиозной аферы, которую шеф произвел с бескорыстной целью спасения Базы. Сначала это немножечко шокировало, а потом на душе стало удивительно спокойно и легко. Тем более что гном торжественно поклялся, что это исключительно разовая акция, вызванная совершенно отчаянным финансовым положением нашей организации. Больше такого не повторится.

Мы не стали выяснять, как ему удалось списать эти деньги в счет долгов Базы за электроэнергию и мелиоративные работы в хоббитском квартале, в конце концов, это не наше дело. По словам Грызольды, а ей можно верить, лично на себя он не потратил ни копейки. В целом подобных карт он раздал штук шесть на разные имена, от разных банков, и хоть не все прокрутились так же широко, как мы, но бюджетные средства, выбитые под это дело как возврат в счет потраченных, позволили нам спасти Стива из долговой тюрьмы.

Кому как, а лично мне в итоге эта афера показалась даже совершенно справедливой. Банки грабят нас всегда, а мы их — иногда, при случае и на благое дело. Так что меня совесть не мучила…

В тот вечер Профессор остался у шефа, они что-то раскупорили в кабинете в честь успешного окончания операции. Я же сдала под расписку призрак Цезаря и помчалась в больничку к Алексу. У него уже успели взять все анализы, и он спокойно полусидел, обложенный подушками, в отдельной маленькой палате, и мой рассказ о серийной банковской махинации, проведенной шефом, воспринял неоднозначно.

То есть ему, как мужчине из пробирки, не всосавшему с молоком матери желание хоть раз в жизни грабануть банк, было не совсем приятно участвовать в таком сомнительном и даже преступном деле. Конечно, хорошо, что мы справились с заданием и ликвидировали монстра, но так ли обязательно было еще и обманывать банковскую систему? Ведь в конце концов ответственность понесут вкладчики…

Я успокоила его в двадцать четыре поцелуя, а потом еще заявился агент 013, слегка под хмельком, с двумя гвоздичками и пакетом томатного сока. Мы трое обнялись, а потом еще и от души посмеялись над собой же, как удирали от полиции, слушали негритянский рэп и как нас чуть не поймали как воров и мошенников. На наш громкий смех в палату заглянул главврач гоблинской клиники:

— Итак, агент Орлов. Должен вас обрадовать, эти идиоты из Европы чуть не довели вас до комы своими новейшими препаратами. Вы совершенно зря тратились на дорогостоящее лечение, вполне было достаточно одной таблетки аспирина. Сняли бы шок, и…

— Что? — обомлел Пусик, хватаясь за сердце. — Ты… получается, что ты… спустила все мои… наши, наши деньги на то, что можно было исправить таблеткой аспирина?!!

В общем, хорошо, что мы были в больнице, потому что теперь откачивать пришлось уже кота. Алекса оставили в палате еще на три-четыре дня, из-за неправильного лечения в Риме он пока не чувствовал ног, но гоблины сказали, что это чисто психологическое. Мне посоветовали радовать его маленькими приятными сюрпризами, а они будут лечить электрическими разрядами от бедра до кончиков пальцев.

Мы с Профессором на следующий день были вызваны для допроса призрака Цезаря и окончательного подведения итогов операции. В целом все это жуткая рутина полностью готовый к сотрудничеству призрак диктовал не умолкая, мы задавали наводящие вопросы, и картина смертей на Форуме прояснилась окончательно.

Все дело было в тени. Еще при жизни Цезарь очень щепетильно создавал свой культ личности. Имели место специальные поклоны, преклонения, прославления и даже древнеиндийский обычай целовать его тень (и не дай Юпитер плюнуть в ее сторону или случайно наступить). А когда он был убит заговорщиками, то, как вы понимаете, привыкшую к уважению тень просто истоптали, обесчестили и унизили. Став призраком, великий Цезарь сумел быстро понять свое положение и поумерить амбиции, а вот его тень пошла совсем иным путем…

Во-первых, она стала существовать автономно, во-вторых, стала называть себя с большой буквы, а в-третьих, ударилась в безжалостную месть убийцам и их потомкам, что со временем привело к полному помешательству. Тень стала социально опасна уже для всех. И как ни странно, даже для своего бывшего хозяина, поскольку насыщающийся кровью монстр не хотел больше быть вторым.

Тень наметила смерть самого Цезаря на мартовские иды, придумав самой себе теорию о том, что с его окончательной гибелью она станет единовластным правителем Священной Римской империи. Кто знает, как она планировала это осуществить, логику сумасшедшего нам никогда не понять, но, если бы мы не успели вмешаться, гибель людей могла бы продолжаться и продолжаться и даже получить другие масштабы…