такого уровня и силы знахарей по России не больше десятка, а то и меньше, никто нас никогда не считал. — А что шарлатанов вокруг нас много, так это нам даже на пользу, среди них всегда укрыться можно. — И ты сильно то не высовывайся, а то есть, кому тебя по носу хлопнуть, а кому нужна твоя помощь тебя и так найдут. — Для каждого лекаря, свои пациенты дорогу найдут, а за чужими никогда не гонись.
Валерий с любопытством ребенка оглядывал жителей Чудной деревушки, подружился с ближайшими соседями, до сих пор чувствовал, что попал в сказку. Уже свободно общаясь с жителями, удивлялся их силе и возможностям. Он ведь даже не представлял что такое возможно, а уж он насмотрелся в Москве и на вампиров и дэвов, видел близко дракона и кицуне. Отец равнодушно относился к восторгам сына, привыкнешь еще, главное учись, пока я жив. Валерий к этому времени уже стал немного циничным, хлебнув удовольствия через край, и сейчас с отцом в деревушке без света и благоустройства отдыхал душой, — действительно легендарное место, — насыщенное невероятной энергией. Отец пока мог ходить, водил Валерия в лес, познакомил с лесным Хозяином, показал, где свои грядки с лечебными травами, наказав сыну, что бы никогда не лез в чужой огород.
— Даже если найдешь какую редкую траву или корешок, прежде чем брать спроси Питирима, а то беда будет, а уж ведьмак с тобой или поделиться или же разрешит взять, он много чего здесь напрятал, а чужим до его схоронок не добраться, так что знай это.
Александр торопился передать дела своему сыну, так как быстро сгорал, но это его вина и выбор, думал ведь, что все успеет, а сейчас мучился глядя на Валерия, переживал, как тот справиться без помощи. Теперь, когда ему осталось уже чуть, чуть, он старался как можно больше разговаривать с сыном, ответить на его вопросы, да и просто провести оставшиеся дни с близким человеком. Вал понимал это и тоже старался находиться рядом с отцом, но в окно любопытно поглядывал, все — таки еще не привык к своему новому положению. На их краю деревушки всегда было тихо и пустынно, а на соседних домах и ставни закрыты постоянно. Отец, увидев, что Вал поглядывает часто на соседские дома, засмеялся.
— У нас не соседи, а сокровища, из дома их не вытащить, помрут и никто не заметит. — Тот дальний дом принадлежит некроманту, и он сам — то уже не отличается от своих подопечных, а дальше сновидица, всех боится, Питирим ее из какой — то крутой передряги вытащил, да здесь спрятал.
— А молодые здесь есть, не выдержал Вал.
— Да откуда, — рассмеялся печально отец, — ты здесь один такой молодой, так то у Питирима бывают в гостях ведьмаки зеленые, но он им шастать по деревеньке не разрешает. — Не переживай, друзей будешь в Алексеевке заводить, а это место силы и тебе здесь для души жить и отдыхать.
Вал, немного расстроился, все время смотреть только на стариков и общаться с ними как- то скучно, чувство, как в богадельню попал, и однажды из окна дома увидел девочку, идущую к маяку. На зрение он не жаловался и девочку рассмотрел хорошо, ей было лет четырнадцать, и она неожиданно поразила его в самое сердце. Валерий не был любителем маленьких девочек, даже часто предпочитал дам постарше, их не нужно было учить любовным играм, они в постели хорошо все умели делать и без подсказок. Но здесь совсем другое, он увидел ее взрослой, вернее понял, какая она будет, когда вырастет. Его мечта, идеальная женщина, промелькнуло в его голове, он хотел только ее, и на понимание этого ему хватило взгляда. Отец сразу же понял состояние сына, и, выглянув в окно, тоже заметил стройную фигурку, входящую в маяк.
— Вал, даже не думай о ней, забудь.
— Но почему, — возмутился Вал, — чем она тебе плоха? — К тому же она пока маленькая, подожду, пока она вырастет.
— Я не хочу терять тебя, а к девчонке тебя не подпустят, сотрут в порошок, за ней с рождения следят и жениха ей подберут какого надо.
— Чушь какая! — ты себя сам то слышишь.
— Не кипятись Вал, а послушай меня, если так хочешь, я расскажу что знаю, а ты выводы то сделай. — Эта девчонка волшебница, и пока ее основной талант целительница, а какие еще будут, никто не знает. — Ты ведь помнишь Питирима? — Он главный в этой деревне, и он хозяин Елены, так ее зовут кстати.
Валерия покоробило от слова хозяин, а отец, усмехнувшись, устроился удобней на кровати, попил неторопливо водички и только тогда продолжил говорить.
— Хозяин не в этом смысле, но близко. — Питирим ее как кобылу племенную обхаживает, и женихов ей сам подбирать будет, и никого чужого к ней не подпустит. — Он ее с таким трудом заполучил, и трясется над ней как над сокровищем, любого за нее в пыль пустит. — И причин для этого много, все дело в ее родословной, она последняя в своей семье с весьма не обычным даром, беда в том, что на ней несколько проклятий, он и пытается их снять и обучить девчонку сам, для своих целей.
Валерий слушал с открытым ртом, то, что рассказывал отец, было необычным и волшебным даже для них магов, — Сказка просто про заколдованную царевну, — не удержался он от иронии.
— Ну, в каждой сказке есть доля правды, а ты слушай не перебивай. — Девчонка привязана своим даром к этому месту, и за ней много кто охотиться, вернее я не с того начал рассказывать. — Родные этой девчонки спрятались здесь рядом в глуши, за необычную кровь их почти всех уничтожили. — Ее мать свели тоже как кобылу, с потомком волшебника — и тоже с необычным даром, а как Елена родилась, ее с первого дня охраняли, сначала родные дед и бабка с отцовской стороны, но недолго, — кто — то их убил. — И не удивлюсь ни разу, что Питирим к этому убийству отношение то имеет, или же помог. — Девчонка оказалась у другой бабки по матери, здесь в Аласово и к тому времени на ней уже лежали три проклятия, снять их невозможно, но можно попытаться обойти. — Любава то, приемная мать Елены, хотела забрать ее сразу еще маленькой, а Питирим не позволил. — Девчонка должна была вырасти без ласки до появления у нее дара, тогда первое проклятие теряло силу, и не могло причинить ей, смерть лютую. — Питирим следил за ней и
