охранял, и когда время пришло, девчонку забрали сюда в Чудную деревню, спрятали от всех. — А ищут ее многие, и чародеи и волшебники, — кровь у нее яркая огненная, талант необычный, вот ее и мечтают все получить. — Кто для чего, я же говорю, все хотят ее на развод, — наследница в будущем у нее будет только одна, а детей может быть несколько и если ее любовник будет из волшебной семьи, дети будут родиться очень необычными, сильными с ярким даром отца. — Свой — то талант она только дочери передать может. — Многие только и-за этого мечтают ее получить, красавица умница, и детей здоровых подарить может. — Волшебники то трясутся над чистотой своей крови, и уже так все перемешались, что либо они редко рожают, либо еще хуже, когда больных да слабых детей. — Еще, убив ее, можно невероятно продлить жизнь, и получить в наследство все ее таланты.
— Ого, — не удержался Валерий, — а какие еще два проклятья на ней.
— Там все сложно и непонятно, Питирим нашел, какое то старое пророчество про нее, и вот там вторым проклятьем является яд, если она переживет потраву, то получит к своей силе, еще необычные для волшебников таланты и сможет даже менять судьбы, а это уже считай полубогиня. — А затем она должна пройти проклятие любовью, но, как и почему непонятно, — это самое неясное испытание. — Знаю только, что ее появления ждали долго, и кто будет ей управлять, тоже получит необычную власть, и уже только за это убивают не щадя, власть то она как манит и нет ничего ее слаще. — Желающих то, сколько было взять ее на воспитание, но Питирим даже тогда решился на старинный, темный обряд, очень опасный для него, а уж он — то всегда себя берег. — И все для того чтобы в будущее ее заглянуть, а я ему помогал, потому и знаю что говорю, и знаю больше других, да не все. — И вот только после обряда Питирим и отдал Елену на воспитание Любаве, хотя многие недовольны были, — она ж, Любава то полуграмотная и слабая, так искра у нее слабенькая, а не дар. — И не и-за того что Любава его любовница, как многие до сих пор думают, а то что видел он кто ей нужен, вернее знал. — Я боюсь за тебя сын, пойми, Елена пройдет мимо тебя и не заметит, опалит огнем и сожжет дотла, не со зла, а даже просто случайно махнув рукой в твою сторону. — Опасайся Питирима, ведьмак, ох, ох как не прост, он за Елену уже кучу народа положил, и будет убивать всех кто ему помешает, про нее он знает больше всех, и уже распланировал всю ее судьбу.
Валерий хоть и старался не думать о Елене, но она притягивала к себе, манила его, а уж рассказ отца подогревал желание обладать запретным плодом. Он не подходил к ней опасался, да и к чему сейчас настраивать против себя Питирима, вот подрастет она, там и посмотрим, может и мне шанс выпадет, — думал он, часто поглядывая в сторону ее дома. Да тут и отец умер, спокойно и тихо во сне, — успев все — таки передать ему основные знания, а остальное что не успел, завещал изучать уже самостоятельно. В тот же день как он умер, вечером уже тело его отца сожгли и похоронили, — как принято у них тут в деревне, даже не спрашивая согласия Вала. На похоронах не было ни Любавы, ни Елены, — возможно, им и не сказали, — с горечью подумал Вал, надеясь близко увидеть юную девушку хоть раз. Отец что — то не поладил с жителями деревушки, и неприязнь с отца перекинулась частью на сына, с ним общались, но избегали, внимательно присматривались, — какой он будет. Вал после похорон подружился с Анной Львовной, ближайшей соседкой и просто приятной и необычной пожилой дамой. Она с участием и заботой приняла Валерия, поняв как ему трудно прижиться в деревне.
— Ты ни на кого не обижайся, — поучала она Валерия, — твой отец, да будет ему хорошее посмертие, был неплохим человеком, поэтому и смог здесь зацепиться и сохранить место для тебя. — Но уж очень он был вспыльчивым и грубым, нетерпимым к соседям, хотя всегда приходил на помощь, если была в нем нужда. — На тебе нет его грехов, но многие пока тебя не знают и опасаются, но со временем привыкнут и примут, а я тебе всегда помогу. — Тем более мы здесь на этом краю деревни, несем большую ответственность за общую безопасность, здесь защита чаще всего слабеет и — за необычности места, и мы более дружны общей работой. — Занимайся своим делом, да чаще заглядывай к Питириму, он любит, когда к нему обращаются посоветоваться, слушайся его, плохого он тебе желать не будет, а помочь может по любому вопросу и все у тебя наладиться.
Валерий поблагодарил соседку и решил следовать ее советам, понимал, что она ему помогает от души, да и сам привязался к ней. Здесь ему нравилось, это действительно было необычное место, и он готов был защищать его, понимая как это важно. Анна Леонидовна рассказала ему, о нескольких попытках столичных магов проникнуть в деревню, сюда их тянули древние сохраненные знания, утерянные там, в большом мире. Рассказала, что даже пару раз они объединялись, пытаясь пробить защиту деревни и взять ее штурмом, и были даже погибшие среди защитников, — но деревня справилась и зарастила свои раны, оплакав мертвых и найдя новых магов достойных жить здесь.
— В наших лесах, — засмеялась она, постоянно бродит десяток приезжих искателей приключений с даром, бывает, старые опытные маги по полгода и больше сидят в засаде, рядом пытаясь найти брешь в нашей защите, но пока мы держимся и прячемся от всех.
Невероятное место, восхищался Валерий, вот и тебе и глубинка, а тайны наши куда интересней столичных. Валерий успевал узнавать новое, бывая регулярно у Питирима и Анны Львовны, но и не сидел без дела решив изменить жизнь в Алексеевке и сделать ее наподобие Чудной деревушки. Питирим его план одобрил, считая, что Алексеевка будет сбивать с толку охотников за сокровищами Чудной деревни, обещая помочь если понадобиться. Денег у Валерия осталось много от отца, он их долго копил для сына, переводя в валюту да золото. Для начала Вал в Алексеевке отстроил на месте старого дома новый, — огромный двухэтажный с подвальным этажом — лабораторией. Стыдно сказать, но для первых клиентов Валу пришлось давать в газеты объявление, и
