С трудом выпутавшись из тяжелого балдахина, Лаура надела на рубашку халат и завязала поясок. Вставив свечу в серебряный подсвечник, она в бешенстве ринулась из комнаты, пожалев при этом, что дверь слишком тяжела, чтобы звучно захлопнуть ее за собой.
Всего за пять минут Лаура настолько потеряла ориентацию, что уже начала думать, что не сможет найти дорогу даже обратно к покоям герцогини, не то, что к покоям герцога. Она думала, что если будет все время сворачивать в одном и том же направлении, то в конце концов доберется до западного крыла. Но дом состоял из лабиринта бесконечных коридоров, каждый из которых был длиннее и запутанней предыдущего. Лаура ходила по ним уже очень долго, но не заметила ни единого признака жизни. Мышь и то была бы утешением.
Она не спросила, на каком этаже покои герцога, и сейчас надеялась, что все спальни находятся на одном этаже. Но эта надежда угасла, когда коридор, по которому она шла, вдруг резко закончился лестничным маршем.
Она попыталась вернуться тем путем, которым пришла, но оказалась на незнакомом ей балконе над огромным и затемненным залом для танцев, в котором уместился бы весь Арден Менор вместе с его садами. Она вздохнула, думая, что бы сделала Лотти, если бы оказалась в подобном затруднительном положении. Наверное, села бы на пол и ревела во всю мощь своих легких, пока кто-нибудь к ней бы не прибежал. Лауре очень хотелось сделать именно это, но она боялась, что ее никто не услышит или не побеспокоится к ней прибежать.
На балконе во всю его длину лежал турецкий ковер кроваво-красного цвета, он приглушал шаги Лауры. С высокого потолка спускались густые тени, подавляя слабый огонек ее свечи. Шаловливый ветерок сквозняка заиграл пламенем, и Лаура, замедлив шаги, прикрыла свечку рукой.
Завернув за очередной угол, она увидела перед собой портретную галерею во всем ее мрачном великолепии. Эта комната, наверное, казалась жутковатой и днем, а сейчас, ночью, просто наводила ужас.
— Не глупи, Лаура, — выдавила она сквозь стучащие зубы. — Незачем бояться кучки каких-то мертвецов.
Тут же пожалев о неудачно подобранных словах, она заставила себя двинуться вперед. Лаура шла, упершись взглядом в двойные резные двери в самом конце галереи, но все равно чувствовала, как подозрительные глаза предков Стерлинга следят за каждым ее шагом.
Лаура была так рада добраться до конца, что не заметила висящий над дверью портрет в натуральную величину. Свеча осветила его, и она с придушенным воплем отшатнулась.
С портрета на Лауру насмешливо взирал мужчина с длинным и узким носом, его глаза словно излучали презрение. Прочитав медную табличку с его именем, Лаура поняла, что смотрит на ввалившиеся черты лица самого Гренвила Харлоу. Одетый в черное, он сжимал в бледной руке серебряную трость.
Было трудно поверить, что такой человек мог стать отцом маленькой девочки. Лаура не знала, кого она жалела больше — Диану или ее мать. Леди Элеонора редко говорила о герцоге, который усыновил ее сына. Теперь Лаура поняла, почему.
И впервые задалась вопросом о том, каково было Стерлингу в его первую ночь в этом продуваемом сквозняками мавзолее. Преданный собственным отцом, оторванный от любимой матери, он лежал, съежившись, под одеялом на совершенно чужой кровати? Или бродил по этим коридорам и залам, одинокий и потерянный, понимая, что никто не услышит его, если он закричит?
Пятнистый мастифф, скорее всего, предок псов Стерлинга, сидел рядом со старым герцогом. Если собака была попыткой художника сделать герцога более располагающим, то из этого ничего не вышло. Паучьи пальцы герцога обвивались вокруг шеи животного, словно он не мог дождаться натравить его на очередного молодого выскочку, который имел дерзость бросить ему вызов.
Из темноты позади Лауры раздалось низкое горловое рычание, и у нее волосы встали дыбом. Она совершенно забыла о дьявольских собаках Стерлинга и должна была догадаться, что он позволяет им по ночам свободно разгуливать по дому. А как еще они смогут разорвать горло злоумышленнику? Или несчастной молодой жене, которая оказалась настолько глупа, что покинула уютное убежище своей постели?
Рык повторился, и в нем уже слышалась угроза. Лаура завизжала и уронила свечу, погрузив при этом всю галерею в темноту. Она медленно повернулась и вжалась спиной в дверь. Единственным, что она смогла увидеть, были две пары глаз, светящихся в темноте злорадным красноватым светом.
— Хорошие собачки, — прошептала она, стараясь проглотить поднимающийся в горле ужас. — Хорошие собачки. Вы ведь совсем не голодные, правда? Я очень надеюсь, что нет, потому что во мне не так уж много мяса. Куки много лет пыталась откормить меня, но без большого успеха.
Собаки подошли к ней совсем близко, так близко, что она ощущала их горячее, пахнущее мускусом дыхание. Издав звук, похожий на хныканье, Лаура отвернула лицо к стене.
Позже она говорила себе, что не стала бы кричать и покорилась судьбе, сохранив, по крайней мере, хоть минимальное достоинство, если бы одно из животных не выбрало именно этот момент, чтобы ткнуться прямо ей в промежность своим большим и мокрым носом.
Лаура издала оглушительный вопль. Дверь за ее спиной мгновенно распахнулась, и она свалилась внутрь комнаты, а ее вопль замер на высокой ноте. Она медленно открыла глаза и увидела своего мужа, который, подбоченясь, стоял над ней.
— Ну и ну, — сказал он, поднимая бровь. — Вы только посмотрите, какую добычу притащил мне пес.
Глава 21
… и женщину, которая будет любить тебя так же сильно, как я люблю тебя и всегда любила.
Лаура медленно подняла голову. Дикие создания, что были всего в дюйме от того, чтобы вырвать ей кишки, теперь мирно сидели, высунув языки, словно два щенка-переростка, чья единственная цель в жизни — угодить своему хозяину. Хозяин же, тем не менее, не казался довольным.
Стерлинг неохотно протянул ей руку. Лаура приняла ее, позволив ему поднять себя на ноги, и притворилась, что не заметила, как он тут же забрал руку обратно.
Она смахнула невидимое пятнышко пыли со своего халата, пытаясь восстановить пострадавшее достоинство.
— Вам повезло, что не пришлось переступать через мое выпотрошенное тело по пути к завтраку. Конечно, судя по словам вашего друга маркиза, у вас не будет никакой проблемы найти себе другую жену, мне на замену.
— Да, но где бы я нашел еще одну такую интриганку?
Казалось, Стерлинг полон решимости держать между ними барьер, даже если это были всего лишь его мускулистые руки, скрещенные на голой груди. Вспомнив солено-сладкий вкус его кожи, Лаура ощутила, как у нее пересыхает во рту. Она опустила глаза, но тут же пожалела об этом. Две верхние пуговицы на его брюках были расстегнуты и открывали треугольник кожи, чуть более бледной по цвету, чем его грудь.
