А вот мне рассказал. С первой нашей встречи мы в одной связке ‒ и куда только делась его осторожность? Дед мастерски сыграл свою роль перед лопухом Эдуардом. Типа, платок не представляет никакой ценности, все дела. И ты свою тупую экспертизу завалила одной только фразой о том, что не хочешь участвовать в подлоге. Для честности, душа моя, в нашем деле места нет ‒ все занято.
– Ад пуст. Все бесы здесь, – вдруг вспомнила Катя шекспировские строки.
Илья уставился на нее, словно увидел впервые.
– Рыжик, оказывается, знакома с великими пьесами, – улыбнулся он. – Однако! И название знаешь?
– Пошел ты, – отвернулась Катя.
– Пьеса называется «Буря». Стыдно об этом не знать, девушка. Если уж цитируете, то делайте это красиво.
В Катиных глазах стояли слезы. Она была сильно напугана и не знала, что ей делать. Пожалуй, никогда до этого ей так сильно не хотелось, чтобы Денис был рядом. Так она и сидела, вцепившись руками в покрывало и боясь заговорить.
– Платок у тебя? – спросила Наташа.
– Он там, где тебе и не снилось. А ты, собственно, мне больше не нужна. Свою работу ты выполнила.
– Какую работу?
– Подтянула мой английский, что позволило мне изучать международные источники, познакомила с Мигуновым, а потом выбалтывала мне все, чтобы я держал руку на пульсе.
– Значит, это ты убил Михаила Ивановича?
Наташа видела, как сильно Илье хочется насладиться своим триумфом, но в то же время он был настолько напряжен, что в номере, казалось, даже воздух звенел.
Этот шум в ушах Наташа ощущала очень явственно, он как начался с того момента, когда она позвонила Звягину, так с тех пор никуда не делся. Заметив, как сильно испугана Катя, она вдруг поняла, что ведет себя безрассудно, что сильно рискует собой и, самое главное, совершенно не знает, чего ей ожидать от Ильи. Теперь, когда он раскрыл все свои темные стороны, она вспомнила, что является всего лишь слабой женщиной, а он уже успел натворить столько, что ему нечего терять, и он сотворит это снова. Но, как ни странно, Наташа наравне со страхом чувствовала острую необходимость получить все ответы на свои вопросы.
– Сам виноват, – глухо отозвался Илья, сжал пальцы в кулаки и снова распрямил их, словно проверяя, все ли у него еще работает. – Договаривались, что продавать буду я, но он вдруг передумал. Вцепился в этот платок, аж руки тряслись. Не люблю истеричных людей. И не допущу, чтобы меня использовали. Кстати, и про забытый шарф Эдика мне тоже Мигунов рассказал. Он вообще о нем часто вспоминал. Считал приемным сыном. Сетовал, что Эдик курит в его доме, поэтому для него специально приготовлена пепельница.
– И ты взял шарф, завернул в него пепельницу и подбросил Эдику, – поняла Наташа. – На что ты надеялся?
– Так все же получилось. Эдуард арестован, разве нет?
Наташа глубоко вздохнула и задержала дыхание. Вот, оказывается, как обстояли дела на самом деле.
– А в музей ты вернулся за молитвенником? – помолчав, спросила она. – Его ты тоже хотел заполучить? Ну, конечно… Он же тоже может дорого стоить. С ним у тебя была бы целая коллекция. И море денег. И слава в кругу таких же, как и ты… искателей.
– Так оно и было бы, если бы Юля вела себя чуточку вежливее, – объяснил Илья. – Но эта сука полезла в драку и все испортила. Пришлось взять ситуацию в свои руки.
– От твоей ветровки несет гарью, а рукав испачкан в крови, – бесстрастно заявила Наташа. – Ты бы выбросил ее, что ли, а то прямо на тебе будет написано, кто тут преступник.
– А вы поменьше новостей читайте, дамы, – посоветовал Илья. – Может, я помогал тушить пожар или просто стоял неподалеку?
– А ты тушил?
Илья брезгливо посмотрел на Наташу.
– Зачем ты вернулся? – спросила она, борясь с желанием размахнуться и ударить его за один только взгляд. – Мог бы уже удариться в бегá, как сделал бы любой на твоем месте.
– Вот тут ты права, – неожиданно легко согласился Илья. – Думал вернуться с вами в Москву, а там бы уже разобрался. Но ты успела засунуть свой нос туда, куда не надо.
– Да, – вдруг откликнулась со своего места Катя, поправляя халат. – Мы читаем новости. А еще я хочу сказать, что я в доле. И нам надо собираться прямо сейчас.
– Что? – насмешливо спросил Илья. – Ты о чем?
– О том, что нам надо немедленно рвать отсюда когти, – спокойно произнесла Катя и шмыгнула носом. – Я еду с тобой… куда бы ты ни отправился.
Наташа не верила своим ушам.
– Катя, ты…
– Помолчите, Наташа. Вам слова не давали, – попросила Катя и повернулась к Илье: – Я быстро. Мне только одеться.
– Стоять.
Услышав его голос, Катя замерла с джинсами в руке. Илья всмотрелся в ее лицо.
– На кой ты мне нужна?
– Потом узнаешь, – отвела взгляд Катя. – Не просто же так мы встретились. Просто возьми меня с собой.
Дверь в номер распахнулась, и в комнату хлынули люди в полицейской форме. Илья рванулся было в Катину сторону, но передумал и бросился на балкон, но не смог сделать и двух шагов, как на него навалились и уложили на пол вниз лицом.
Катя, не удержавшись на ногах, налетела на прикроватную тумбочку, сбив с нее светильник, но не успела увернуться от локтя полицейского, влетевшего ей в лицо.
Вскрикнув, она прикрылась рукой от боли и почувствовала, как ее кто-то обнял за плечи и прижал к себе.
– Тише, тише, – твердила Наташа, закрывая собой Катю и пытаясь как можно сильнее вжаться в стену. – Я тут, девочка. Я тут.
– Ну как? – спросила Катя, подходя к окну, чтобы ее было лучше видно.
Денис, опираясь на костыли, шагнул к Кате и всмотрелся в ее лицо.
– Ну…
– Видно? – нетерпеливо спросила она.
– Ну, а как ты хотела? Фингал просто так не скроешь, – признался Денис.
– Тогда плевать. Буду ходить так, – расстроилась Катя.
Наташа с Артуром пришли через час. Артур принес вино, а Наташа решила порадовать Катю пирожными.
Разместились в комнате Дениса, чтобы ему было удобно сидеть в кресле. Катя, правда, постоянно спотыкалась о его костыли, поэтому вскоре они переместились в дальний угол комнаты.
Как ни странно, но Артур и Денис быстро нашли общий язык. Ознакомившись с иллюстрациями Дениса, Артур остался в восторге, стал задавать вопросы, рассматривать наброски, что побудило Наташу и Катю оставить мужчин одних и уйти на кухню.
Им тоже нужно было поговорить. Наташа этого очень хотела, а Катя после Архангельска будто бы нарочно не хотела вспоминать о
