Но сначала все же решил быть в этот раз умнее, поэтому зашел в Сберкассу и положил две тысячи рублей на книжку. В точности, как парни из отряда сделали и рассказывали об этом, сияя, как медные пятаки, на фоне его потери…
Общажная братва, всегда готовая выпить-закусить, с воодушевлением отнеслась к его проставе.
— Сколько тебе денег-то вернули? — с энтузиазмом спросил Ираклий.
— Все две тысячи сто рублей, — до сих пор не веря своему счастью ответил Кукояка. — Было две тысячи сто восемь рублей с копейками. Я следователю сказал, что готов смириться с тем, что сто восемь рублей прогулял. Мне бы две тысячи вернуть. А он все деньги отдал.
— Ну, хорошо то, что хорошо кончается, — подвёл итог Женя Булатов, намекая на то, что официальную часть уже можно завершать и пора приступать к неофициальной.
* * *
Чуть позднее позвонил Фирдаус и попросил о встрече завтра, мол, родители уже улетают в субботу. Они составили с отцом список инвестиций, намекнул эзоповым языком, что хотят со мной его согласовать. Договорились, что завтра, часам к семи я к ним подъеду. Эх, опять тренировка накрывается…
* * *
Москва. ДАС.
Гулянка шла полным ходом. Как это часто бывает, уже забыли, по какому поводу собрались и разбились на группы по интересам.
— Так перед Ивлевым неудобно, — делился Кукояка, уже прилично выпив и сидя рядом с Ильиным. — Я ему девяносто рублей пожалел, а он мне помог две с лишним тысячи вернуть… Чувствую себя прямо скотом…
— Ну, так отдай ему эти деньги, — посоветовал Ильин. — И купи что-нибудь в благодарность.
— Точно, — оживился Кукояка.
— Кстати, и следаку твоему тоже надо бы что-то притащить.
— Да как там дать? Он же не один в кабинете.
— А ты через Ивлева. Раз он его знает.
— Точно…
* * *
В пятницу в университете ко мне подошли Кукояка с Ильиным и положили мне на парту по девяносто рублей. Не сразу понял смысл этого демарша, но потом догадался, что это за стройотряд.
— Был неправ, — сказал Кукояка, а Ильин, стоя рядом, кивнул. — Тут, вот, ещё тебе и Василию Абимболаевичу, — положил он на парту передо мной две коробки с чем-то.
И что мне делать? Ну, девяносто рублей все остальные сдавали, и я эти деньги уже взял, значит и деньги от Кукояки и Ильина, тоже, надо брать. Иначе обидятся… Благодарность следователю за возврат двух тысяч, вообще, не обсуждается, это святое. А как быть с подарком мне?
— Фух, мужики, — удивлённо взглянул я на них, — спасибо, конечно. Подарок следователю — это понятно. А мне-то за что?
— За то, что заставил меня заявление написать и всё так хорошо закончилось, — тут же вполне искренне ответил Денис. — Спасибо тебе. Большое человеческое спасибо.
— Ну, если ты так считаешь, — протянул я ему руку. — Рад, что помог.
Прямо видно было, с каким облегчением он улыбнулся и огляделся вокруг. Только тут я осознал, какая тишина была в аудитории, все притихли и ждали, что сейчас будет. Кукояке, похоже, очень важно было, чтобы вся группа видела, что он и деньги мне за стройотряд отдал и за помощь с милицией отблагодарил.
Вот так… Не зря говорят, береги честь смолоду.
Но насчёт подарка Васе Денис абсолютно прав. А я ещё и за цыган с ним не рассчитался… За мной должок. Что же ему подарить-то? Надо хорошенько подумать…
Не люблю быть должным. И не люблю задерживать свою благодарность, так, чтобы люди успели усомниться в моей порядочности. Во время первого же перерыва позвонил Абимболаевичу и сказал, что надо бы встретиться.
— Слушай, не знаю, когда освобожусь сегодня, — ответил он мне. — Что-то срочное?
— Нет, тут просто тебе привет передали из нашего студенческого общежития.
— А, понял, — рассмеялся он. — Слушай, ну, давай, я сам к тебе заскочу, как время будет.
На том мы и распрощались, а я продолжил голову ломать, что же ему подарить. На обеде, когда появилась Регина, специально попросил парней сесть со мной рядом, чтобы она оказалась от меня подальше. Сидел и периодически специально крутил обручальное кольцо на пальце. Не заметить его было невозможно. Не хватало мне ещё каких-то эксцессов. Сразу вспомнился Эдичка на крыше и как он орал на весь ЗИЛ «Галечка!!!»
Сделав всё, от меня зависящее, чтобы глупая девчонка отцепилась, со спокойной совестью погрузился опять в свои мысли. Что же подарить Васе? Может, в «Берёзке» что-то взять ему импортное? У меня же лежат два сертификата по двести пятьдесят рублей. Что же купить советскому милиционеру? Магнитофон? А может, он пластинки больше любит? А что я, собственно, за Васю думаю? Подарить ему сертификаты и все дела. Он негр, в «Берёзку» пройдёт, как к себе домой, его даже не остановят на входе, как бледнолицых граждан тормозят. Решат, что очередной африканец с зарубежным паспортом…
Вопрос только в том, что пять сотен, да ещё чеками, за помощь с цыганами, если не знать, что они мне четыре тысячи притащили, как-то многовато. А говорить ему о деньгах цыган я не собираюсь, нечего такую информацию добровольно распространять…
Тогда, только двести пятьдесят подарю, хотя он и из-за них может насторожиться. Они выше, чем рубли ценятся, чуть ли не один к двум можно скинуть на черном рынке, если правильно помню. Скажу, что знакомый, что за границу в командировки ездит, так со мной расплатился за что-нибудь. И постараюсь уговорить принять.
После пар побежал на переговорный пункт и заказал разговор с Клайпедой. Опять нарвался на женщину. И опять она мне выговорила за нетерпение. Хотя мне уже всё равно, что-то так разнервничался… Но вспомнил, что надо попросить передать жене, что я звонил.
Чувствуя, что не смогу, как говорится, ни есть, ни спать, решил поехать в Ленинку. Во-первых, занять себя чем-нибудь,
