Виолетта смотрела, как он идет к двери. Вот он открыл ее… На пороге стоял охранник. Майлз рассердился:
— Что вы здесь делаете, приятель?
— Я? Ну, слежу за… за безопасностью миссис Клайн.
— Теперь я буду обеспечивать ее безопасность.
— Но шериф…
— Я поговорю с шерифом, — перебил его Майлз. — А вы ступайте и найдите себе другое занятие.
Майлз был милейшим человеком. Но он мог быть жестким и упрямым, если кто-нибудь осмеливался ему перечить. Охранник кивнул и исчез.
— Давай пообедаем вместе через часок, — обернувшись, предложил Трафтен Виолетте.
— Хорошо, — согласилась она.
Дверь закрылась, и Виолетта с грустью подумала, что Майлз слишком доверчив. Ибо теперь она свободна, а значит, у нее снова появился шанс. И она им воспользуется.
Глава 23
Что происходит? Прячась за деревом, Грегори наблюдал, как Майлз Трафтен крадется по темной улице, то и дело оглядываясь, словно опасаясь погони. Куда это он собрался? И где, черт возьми, Виолетта?
Грегори безумно устал. Две недели после ограбления он водил за собой погоню, путая следы. Потом при первой возможности вернулся в Топику. Здесь он затаился и ждал, зная, что если у Виолетты начнутся проблемы с законом, она непременно пошлет за Майлзом. И Майлз приехал два дня назад. По расчетам Грегори, они уже должны быть на пути в Сент-Луис. Но они по-прежнему торчат в этом городе, где полно полицейских, да к тому же весьма подозрительный и дотошный шериф.
Что-то пошло не так. И его жизнь тоже пошла не так. Сохрани он хоть толику здравого смысла — был бы уже в Канзасе и вовсю тратил денежки. Но он не мог, просто не мог уехать, не убедившись, что с Виолеттой все в порядке. Грегори негромко выругался и покинул свой наблюдательный пост.
В конце улицы были конюшни, где торговали лошадьми и экипажами. Майлз вошел в дверь, а минутой позже из конюшни вышел человек — Грегори предположил, что это хозяин, — засовывая в карман деньги. Разумеется, Майлз не верил, что счастье можно купить, но прекрасно знал, что все продается, в том числе новые лошади и молчание торговца.
Грегори осторожно заглянул внутрь. Майлз седлал лошадь — одну лошадь.
— Решили прогуляться?
Трафтен резко обернулся. Несколько мгновений он вглядывался в фигуру у входа: то ли лампа давала мало света, то ли он просто не мог поверить своим глазам. Потом выдохнул:
— Ты? Что ты тут делаешь, Клайн? Я был уверен, что ты уже в Канзасе.
— Где Виолетта? — Грегори не был настроен обсуждать особенности своего поведения.
— Не твое дело! — прошипел Трафтен. — Держись от нее подальше! Она и так достаточно настрадалась.
Но Грегори подошел ближе.
— Я был уверен, что ты сможешь вытащить ее из любой передряги! Что случилось, Трафтен? Шериф по-прежнему считает, что она причастна к ограблению дилижанса? Он оказался таким честным, что даже твои деньги не смогли помочь?
Трафтен молча ударил его. Грегори отшатнулся, вытирая кровь с разбитых губ.
— Не думай, что я буду терпеть твои выходки, потому что ты богат и стар, — процедил он. — Меня больше не волнуют твои деньги.
— Если ты не уберешься отсюда, я сделаю так, что деньги тебе вообще не понадобятся — на том свете покупать нечего! — Но Грегори было не так-то просто запугать, особенно теперь, когда он беспокоился о Виолетте.
— Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что происходит.
— У меня нет времени, — устало вздохнул Майлз. — Я должен перехватить… — Он осекся.
— Ах, вот как! — Грегори присвистнул. — Она опять сбежала, да?
Майлз начал молча затягивать подпругу.
— Это тебя больше не касается. Я позабочусь о ней сам. Ты ведь при деньгах. Ну так и убирайся к черту.
— Она поедет в Коффивилл.
— Я знаю! — буркнул Трафтен.
— И знаете почему?
— Да. Я все знаю о ее прошлом, поэтому не трудись снабжать меня подробностями, — пробурчал Майлз.
— Вы должны были предупредить меня, — обиделся Грегори.
— Я не знал наверняка, не был уверен… Лайла рассказала мне не все…
Грегори задумчиво рассматривал Майлза. Он неплохо знал этого человека. Знал такой тип людей. Иногда ему даже казалось, что он и сам чем-то похож на Майлза Трафтена.
— Вы знали о ее прошлом и все же приняли ее в свой дом? Обращались с ней…
— Как с дочерью! — сердито рявкнул Майлз. — Я люблю Виолетту как родную дочь! Ты даже представить себе не можешь, какая она замечательная. Какой силой духа надо обладать, чтобы не сломаться, не озлобиться, пройдя через такой ад! Да, она хочет отомстить за зло, причиненное ей, но можно ли винить за это бедную девочку? Она даже тебя защищала! Рассказывала мне, какой ты храбрый и умный! Но мы-то с тобой знаем, что это не так, верно?
И опять Грегори ощутил тоскливое, выматывающее душу чувство — стыд. Стыд за себя. Виолетта по-прежнему верит в него, считает его порядочным человеком, хотя он ничего для этого не сделал.
Майлз направился мимо него к выходу, ведя за собой лошадь.
— Убирайся! — повторил он. — Оставь девочку в покое… Ты и так причинил ей много горя… Подумать только, и тут не удержался — клялся вести себя как джентльмен, но опять солгал!
Это удивило Грегори. Он не понимал, зачем Виолетте понадобилось рассказывать Майлзу о том, что было между ними.
— Я не соблазнял ее. К тому же ты знал, что она не девственница…
— Да, знал! — Трафтен покраснел от гнева. — Но я знал также, что она не была беременна!
Грегори показалось, что его лягнул мул. Мир начал расплываться перед его глазами. Но тут ему в голову пришло очень простое объяснение:
— Вы, должно быть, не поняли! Мы придумали это — про беременность, — чтобы разжалобить охранников.
— Да? Расскажи об этом доктору, который осматривал ее два дня назад. Шериф решил проверить ее историю и вызвал к ней врача. — Майлз вздохнул и решительно заявил: — Я позабочусь о ней и о ребенке. Им обоим без тебя будет лучше.
Грегори растерялся. Вихрь мыслей теснился у него в голове. Он будет отцом — никогда в жизни он даже представить себе не мог такого поворота событий… Что подумала Виолетта, узнав, что их выдумка оказалась правдой? Она решила, что бесплодна, но ему не следовало полагаться на ее слова, надо было принять обычные меры предосторожности. А он повел себя, как последний эгоист, думая только о своем удовольствии!
Майлз прав. Он не может быть отцом — чему он может научить ребенка? У него даже не хватает смелости любить девушку просто за то, что она замечательная и достойна любви. Виолетта и ребенок заслуживают лучшего мужа и отца… Кто он такой? Мужчина, который провел ночь с женщиной, подарившей ему ранее не изведанные чувства, но испугавшийся их глубины и потому сбежавший от нее?
