– Хорошо, – сказала она. – В отличие от мистера Уэринга я верю вашему слову, милорд.
– К тому времени я отделаюсь от Уэринга, – пробормотал Уэстклиф, покачав головой. – Извините. Я прикажу слугам приготовить мою карету.
Когда граф вышел, Дейзи взглянула в лицо Мэтью.
– Теперь я многое поняла, – сказала она. – Почему ты мне все не рассказал?
– Я... – хрипло начал Мэтью, – я знал, что это неправильно. Я думал, что потеряю тебя, если ты все узнаешь.
– А ты не думал, что я смогу это понять? – мрачно спросила Дейзи.
– Ты не знаешь, что было раньше. Мне никто не верил. Факты не имели никакого значения. Пройдя через это, я решил, что никто никогда не поверит в мою невиновность.
– Мэтью, – просто сказала Дейзи, – я всегда буду верить всему, что ты мне скажешь.
– Почему? – прошептал он.
– Потому что я люблю тебя. Это потрясло его.
– Ты не должна так говорить. Ты...
– Я люблю тебя, – настойчиво повторила Дейзи, вцепившись в его жилет. – Мне следовало сказать это раньше... но я хотела дождаться, когда ты окончательно поверишь мне и перестанешь скрывать свое прошлое. Но теперь, когда я знаю худшее... – Она криво улыбнулась. – Ведь это худшее, правда? Тебе больше не в чем признаваться?
Мэтью ошеломленно кивнул:
– Да. Нет. Верно.
Дейзи стыдливо потупилась.
– И ты не собираешься сказать, что тоже меня любишь?
– Я не имею права, – ответил Мэтью. – До тех пор, пока все не решится. До тех пор, пока мое имя...
– Скажи, – дернула его за жилет Дейзи.
– Я люблю тебя, – пробормотал Мэтью. Боже, какое счастье сказать ей эти слова.
Дейзи снова потянула его к себе, на этот раз жестом обладания и самоутверждения. Сопротивляясь, Мэтью взял ее за локти, почувствовав, как горит ее кожа под влажной тканью платья. Несмотря на неуместность ситуации, его тело тут же отозвалось желанием. «Дейзи, я не хочу расставаться с тобой...»
– Я тоже поеду в Лондон, – услышал он ее шепот.
– Нет. Останься с сестрой. Я не хочу, чтобы ты была в этом замешана.
– Ты не находишь, что уже немного поздно для этого? Как твоя невеста, я очень заинтересована в результатах.
Опустив голову, Мэтью коснулся губами ее волос.
– В твоем присутствии мне будет гораздо труднее, – тихо сказал он, – Мне нужно знать, что ты здесь, в Гемпшире, в полной безопасности, – Отцепив ее руки от своего жилета, он поднес их к губам и пылко поцеловал. – Сходи завтра за меня к роднику, – прошептал он. – Мне нужно загадать еще одно желание на пять долларов.
Дейзи сжала его руку.
– Лучше я брошу десять.
Мэтью обернулся, почувствовав, что сзади что-то происходит. Констебли были явно рассержены.
– Нарушителей закона полагается везти на Боу-стрит в наручниках, – сердито сказал один из них и посмотрел на Дейзи. – Извините, мисс, что вы сделали с ними, когда сняли их с мистера Фэлана?
– Я отдала их горничной, – невинно посмотрела на констебля Дейзи. – Она такая забывчивая, боюсь, она куда-нибудь их засунула.
– Откуда мы начнем поиски? – теряя терпение, поинтересовался другой офицер.
– Думаю, придется проверить все ночные горшки, – с ангельской улыбкой ответила Дейзи.
Глава 19
Из-за поспешного отъезда Уэстклиф и Боумен взяли с собой только смену белья и самые необходимые туалетные принадлежности. Мужчины сидели в карете друг против друга и почти не разговаривали. За окнами бушевал ветер и хлестал дождь. Маркус с сожалением думал о кучере и лошадях.
Путешествовать в такую погоду безрассудно, это глупый риск. Но будь он проклят, думал Маркус, если позволит увезти из Стоун-Кросс-Парка Мэтью Свифта... Фэлана... без всякой защиты и поддержки. Совершенно ясно, что жажда мести у Уэнделла Уэринга достигла предела.
Дейзи оказалась проницательна и умна, сказав Уэрингу, что он не вернет ни своего сына, ни добрую память о нем, заставив другого ответить за преступление Гарри. Но Уэринг вбил себе в голову, что обязан сделать это в память сына. Вероятно, он рассчитывал, что, упрятав Мэтью в тюрьму, докажет невиновность Гарри.
Гарри Уэринг пытался пожертвовать Мэтью, чтобы прикрыть собственное преступление. И он, Маркус, не допустит, чтобы отец победил там, где потерпел поражение сын.
– Вы в нем сомневаетесь? – внезапно спросил Томас Боумен.
Таким озабоченным Маркус тестя никогда не видел. Без сомнения, ситуация была очень болезненной для Боумена, который любил Мэтью Свифта, как сына. А может быть, даже больше, чем собственных сыновей. Не удивительно, что этих людей связывала взаимная симпатия – молодого Свифта, лишившегося отца, и Боумена, которому необходимо было кого-то воспитывать и наставлять.
– Вы спрашиваете, сомневаюсь ли я в Свифте? Ни в малейшей степени. Я считаю его версию куда более убедительной, чем высказывания Уэринга.
– Я тоже. И я знаю характер Свифта. Уверяю вас, все то время, что я имел с ним дело, он всегда был принципиален и чрезмерно честен.
– Как можно быть чрезмерно честным? – улыбнулся Маркус.
Боумен пожал плечами, усы его дрогнули.
– Ну... абсолютная честность порой может быть помехой в бизнесе.
Молния расколола небо, раскат грома грохнул совсем рядом, Маркус поежился.
– Это безумие, – пробормотал он. – Им придется остановиться в ближайшей таверне, если они сумеют выбраться из Гемпшира. Местные речушки превратились в бушующие потоки, дороги размыты.
– Я на это и надеюсь, – лихорадочно сказал Боумен. – Ничто меня так не порадует, как то, что Уэринг и эти два болвана констебля будут вынуждены вернуться в Стоун-Кросс-Парк.
Карета замедлила ход, потом резко остановилась. Дождь бил в ее полированные бока.
– Что случилось? – Подняв занавеску, Боумен смотрел в окно, но за стеклом была непроглядная темень и низвергавшиеся с неба потоки воды.
– Черт! – выругался Маркус.
Кто-то в панике стучал в дверцу, потом она открылась, и возникло белое лицо кучера. Его черный цилиндр и накидка сливались с окружающей тьмой. Казалось, лицо плывет во мраке, лишенное тела.
– Милорд, – задыхаясь, проговорил кучер, – впереди авария. Вы должны посмотреть...
Маркус выпрыгнул из кареты под тугие струи холодного дождя. Сдернув с крючка фонарь, он пошел следом за кучером к пересекавшей дорогу речушке.
– Господи! – прошептал Маркус.
Карета Уэринга застряла на деревянной переправе. Речушка, превратившаяся в мощный поток, сорвала с берега дальний конец моста и развернула его по течению. Под напором воды трещали сваи, задние колеса кареты наполовину погрузились в воду. Лошади тщетно старались вытащить экипаж. Мост мотало в воде, как детскую игрушку.
