Дейзи замерла от изумления, но его руки легли на ее бедра, подбадривая и убеждая довериться ему. Она успокоилась, глаза прикрылись от наслаждения, нарастающего от медленных движений Мэтью. Одной рукой он коснулся пульсирующего средоточия ее женственности и ласкал, пока Дейзи не достигла ослепительно яркой кульминации.
Немало времени прошло, прежде чем Мэтью надел на Дейзи ночную рубашку и понес по темному коридору в спальню. Когда он положил ее на кровать, Дейзи шепотом попросила его остаться.
– Нет, любимая. – Мэтью в темноте склонился над ней. – Как бы мне этого ни хотелось, мы не можем настолько нарушать приличия.
– Я не хочу засыпать без тебя. – Дейзи смотрела в его склонившееся над ней лицо. – И не хочу без тебя просыпаться.
– Когда-нибудь, – он, наклонившись, крепко поцеловал ее в губы, – когда-нибудь я буду приходить к тебе в любое время дня и ночи и оставаться так долго, сколько ты захочешь. – Его голос дрогнул от эмоций. – Можешь в этом не сомневаться.
Внизу отдыхал на софе измученный граф Уэстклиф, его голова лежала на коленях жены. После двух дней упорных поисков и бессонных ночей он смертельно устал, но был благодарен судьбе, что трагедии не произошло и жених Дейзи целым и невредимым вернулся домой. Маркус был удивлен тем, как суетится вокруг него жена. Как только он вернулся в дом, она поспешила к нему с бутербродами и бренди. Вытерла забрызганное грязью лицо влажным полотенцем, смазала царапины, перевязала порезанные пальцы и даже стащила с него грязные сапоги.
– Ты выглядишь гораздо хуже мистера Свифта, – возразила Лилиан, когда Маркус запротестовал, заявив, что прекрасно себя чувствует. – Насколько я поняла, он двое суток пролежал в коттедже под присмотром заботливых людей, а ты в это время под дождем месил грязь в лесу.
– Он тоже не отдыхал, – ответил Маркус, – он был без сознания.
– Да, но ты двое суток не спал и практически ничего не ел, пока искал его.
Маркус подчинился заботам жены, в глубине души радуясь тому, как Лилиан хлопочет над ним. Убедившись, что он сыт, а его раны должным образом обработаны, она устроилась рядом с мужем на диване, положив его голову себе на колени. Удовлетворенно вздохнув, Маркус уставился на пляшущий в камине огонь. Лилиан запустила изящные пальцы в его волосы.
– С тех пор как мистер Свифт отправился к Дейзи, прошло много времени. Что-то слишком тихо. Ты не хочешь узнать, в чем дело?
– Нет, за всю китайскую пеньку, – ответил Маркус, повторив любимую фразу Дейзи. – Видит Бог, я могу помешать.
– Господи, – испугалась Лилиан, – ты думаешь, они...
– Я бы не удивился. – Маркус намеренно помолчал, потом добавил: – Вспомни, какие мы были.
Как он и рассчитывал, его замечание задело Лилиан.
– Мы и сейчас такие.
– Мы перестали заниматься любовью задолго до рождения ребенка. – Маркус сел, глядя на молодую жену. Огонь в камине бросал блики на ее лицо и густые темные волосы. Она навсегда останется для него самой соблазнительной женщиной на свете. От не находящей выхода страсти его голос охрип. – Сколько еще я должен ждать?
Лилиан оперлась локтем на спинку дивана и, подперев ладонью подбородок, виновато улыбнулась.
–Доктор говорит, еще две недели. Мне жаль. – Увидев гримасу мужа, она рассмеялась. – Очень жаль. Пойдем наверх.
– Если мы не будем, спать вместе, я не вижу в этом смысла, – проворчал Маркус.
– Я помогу тебе вымыться. Даже потру спинку. Заинтригованный этим предложением, он спросил:
– Только спинку?
–Я открыта всему новому, – провоцируя его, ответила Лилиан, – как всегда.
Прижав ее к груди, Маркус прошептал:
– В таком случае я возьму то, что смогу получить.
– Бедняжка. – Лилиан, улыбнувшись, поцеловала его. – Только помни, кое-что в жизни стоит ожидания.
Эпилог
Случилось так, что Дейзи и Мэтью поженились только поздней осенью. Гемпшир оделся в пурпурный и ярко-рыжий наряд. Охотники чуть ли не каждый день выезжали на охоту. С деревьев, гнувшихся под тяжестью плодов, собирали корзины спелых яблок и груш. Поля давно скошены, коростели улетели, их резкие крики сменились пением дроздов и щебетанием желтых овсянок.
За лето и большую часть осени Дейзи не раз пришлось пережить разлуку с любимым из-за постоянных отъездов Мэтью в Лондон. С помощью Уэстклифа требования американского правительства об экстрадиции были решительно отвергнуты. Мэтью разрешили остаться в Англии. Подробно ознакомив двух квалифицированных адвокатов со своим делом, Мэтью отправил их в Бостон, в апелляционный суд.
Сам он тем временем был поглощен работой – постоянно выезжал в Бристоль, наблюдал за строительством фабрики, нанимал служащих, разрабатывал схемы сбыта продукции по всей стране. Дейзи казалось, что Мэтью очень изменился с тех пор, как раскрылись тайны его прошлого. Он стал свободнее, увереннее.
Видя неуемную энергию Свифта, его постоянно открывающиеся новые достоинства, Саймон Хант решительно заявил, что когда Мэтью надоест работать на Боумена, его с удовольствием примут в «Консолидейтед». Узнав об этом, Томас Боумен предложил Мэтью больший процент от будущей прибыли мыловаренной фабрики.
– Если мне удастся избежать тюрьмы, – мрачно сказал Мэтью Дейзи, – к тридцати годам я стану миллионером.
Дейзи удивило и растрогало, что все члены ее семьи, даже ее мать, поднялись на защиту Мэтью. Томас Боумен, всегда суровый с людьми, мгновенно простил Мэтью невольный обман и больше прежнего считал его своим приемным сыном.
– Знаешь, мне кажется, что даже если бы Мэтью оказался хладнокровным убийцей, – сказала Дейзи старшая сестра, – папа заявил бы, «что у мальчика были для этого веские причины».
Сообразив, что у занятого человека время всегда бежит быстрее, Дейзи принялась подыскивать дом в Бристоле. В сопровождении матери и сестры, которые гораздо больше ее любили пройтись по магазинам, Дейзи выбирала мебель, шторы, прочие мелочи. И конечно, позаботилась о том, чтобы в большинстве комнат были столы и книжные полки.
Как только у Мэтью появлялось свободное время, он спешил к Дейзи. Теперь между ними не было ни скованности, ни тайн, ни страхов. Они долго гуляли тихими летними вечерами, находя в компании друг друга бесконечное удовольствие. А по ночам Мэтью в темноте пробирался к Дейзи, даря ей наслаждение и наполняя ее сердце радостью.
– Я так старался держаться подальше от тебя, однажды ночью прошептал он, обнимая ее на залитой лунным светом постели.
– Почему? – тоже шепотом спросила Дейзи, прижимаясь к его мускулистой груди.
Мэтью играл каскадом ее темных волос.
