на перемену и передохнуть, их внимание явно рассеянно, — лектор подставил стул к столу, который примыкал к трибуне. — Последний рывок! — продолжил он мысленный анализ.
И лектор забрался на стол. Аудитория внезапно пробудилась от такого действия.
— Вот скажите мне, пожалуйста! Что я сейчас сделал? — спросил Лесневский у аудитории, натягивая улыбку до ушей.
— Вы стали на стол! — донесся ответ с первых рядов.
— Правильно, — кивнул Владислав. — А что изменилось?
— Вы стали выше, — вновь чей-то ответ.
— Правильно. А конкретнее? Что изменилось?
— Вы видите все свысока, — послышался голос.
— Почти, но не совсем точно! Я изменил свою точку виденья, свою точку, область обозрения. То, о чем я вам сейчас и рассказывал. В данный момент я изменил свою область обозрения, а так же и вашу. Вы ведь удивились? Так? Так!
Лесневский не прекращал улыбаться и вновь пробежал взглядом по аудитории.
— Я вижу чью-то залысину. О, точно вижу! — воскликнул лектор.
Аудитория рассмеялась.
— Я привел вам наглядный пример того, что если вы не станете менять свою точку зрения, свою область обозрения, не будете ее расширять, то вы, дорогие мои, будете точно такими же, как и все мало думающие люди!
Владислав выдержал паузу.
— Возвращаясь к нашей лекции. Я продолжу…
Он вновь сделал паузу, и опять пробежался по аудитории. Часть студентов уже стояли со своими сумками, другие собирали тетрадки и книжки.
— Немного промо[1] предстоящей лекции! Нам говорят, что если мир будет без войн и боли, без горя и печали, то станет скучным, неинтересным. Стремления людей падут. И мир сам захочет умереть. Ведь на то Господь и шлет нам испытания, испытания веры, преданности и любви, что есть ВПЛ, — Лесневский по-прежнему стоял на столе.
Лектор набрал воздух всей грудью.
— ПАРАЗИТЫ! — произнес он это так громко, что стены отразили его голос в несколько раз. — Именно паразитам на руку такая ложь. Скрываясь за церковными догматами, государственными законами, статьями бульварных чтив, фильмами Голливуда и ток-шоу телевидения, они строят нам новый, выгодный им идеал мира. Они хотят, чтоб именно в это мы верили! Я не говорю про всех, но влияние их очень очевидно.
Владислав вновь сделал паузу.
— Как вы понимаете, образование — это единственный путь к саморазвитию! К развитию правильного восприятия образа мира.
После Лесневский прыгнул со стола на пол.
— Я хочу, чтоб это уяснили в первую очередь прогульщики. На сегодня лекция окончена, но наша тема еще не доведена до конца. Потому прошу всех подготовить данный материал. На следующей лекции мы рассмотрим еще один кусок философии психологии. И соответственно, по окончанию, как я и обещал, будут тесты. Все свободны!
[1] Некая форма рекламы, анонса чего либо.
Глава 10. В тот роковой день (часть 3)
Спустя какое-то время доктор Лесневский уже находился у себя на кафедре. Помещение было обклеено фотообоями, с изображением текстуры бамбука. Белоснежный потолок и старый паркет начала двадцать первого века. На одной из стен висела полка с пятью кактусами, остальные стены пустовали. Владислав не любил на них ничего вешать, даже свои почетные грамоты и дипломы, ссылаясь на скромность своей натуры. Один шкаф и два стола. Единственное окно, которое было в помещении, выходило на соседнее строение, преграждающее вид. Владислав уже несколько недель, после постройки здания, лицезрел лишь кирпичную стену в оконном проеме. Помещение, освещаемое люминесцентными лампами, было очень просторным. Во второй комнате окон и вовсе не было. Там располагалась импровизированная кушетка для экспериментов и мягкое кресло для доктора. Рядом стоял журнальный столик с настольной лампой и торшером. Зеленый абажур на обоих лампах создавал тихую и умиротворенную обстановку. Подобную той, что была в городской и университетской библиотеке.
Раньше он любил этот цвет, он ему напоминал о ней. Еще, будучи студентами, они, уже познакомившись с Габриэлой, часто виделись в библиотечном заведении. Они проводили много времени вместе, когда учились. Но, за последние несколько лет, его впечатления изменились. Вспоминая все это, Владиславовичу становилось грустно. Он перестал включать их, кроме тех случаев, когда это было необходимо.
Сегодня у него был посетитель. И ему пришлось их включить.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лесневский у сидящего на кушетке студента.
— Да, нормально, — с безразличием ответил собеседник.
— Ты готов? — спросил Владислав, зажигая торшер. — Готов к эксперименту.
Лампа ударила по глазам молодого человека, и он прищурился. Доктор в тот же момент прикрутил яркость на минимум.
— Да, готов, — ответил подопытный. — Цена не изменится?
Доктор улыбнулся, доставая кейс.
— Разве мы не договорились?
— Ну, я… — в голосе студента была растерянность.
— Ладно, — выдохнул Владислав, садясь в свое кресло напротив.
Лесневский открыл кейс с бумагами и выложил несколько папок. Они тут же стали медленно разъезжаться и, сползая к краю стола, остановились. Из отдельного кармана пиджака доктор достал коробку в кожаном обрамлении крокодиловой кожи. Щелчок и он достал ручку. Из внутреннего кармана появился блокнот, так же стилизованный под крокодилью кожу черного цвета.
— Патрик, я накину еще пять. Ты согласен?
— Окей! — сказал студент сквозь улыбку. — Я готов!
— Тогда постарайся расслабиться. Можешь лечь, — указывая на кушетку.
— Было бы неплохо, — с улыбкой на лице.
Патрик повернулся и лег, положив руки за голову.
— Подушку? — предложил Лесневский.
— Было бы неплохо, — ответил подопытный, все с той же улыбкой на лице.
— Прокат подушки, как раз стоит пять долларов.
— Ч-то, что? — растерялся студент.
— Да я шучу, — улыбнулся Владислав. — Бесплатно.
Патрик вновь улыбнулся.
— На первом курсе ты был не способен к учебе, но быстро догнал своих сверстников за последний год и пошел дальше.
— Вы сказали: „Не способен к учебе“? Не совсем верное утверждение, — смотря в потолок. — Вообще не верное!
— Не верное?
— Разгильдяйство! — студент резко перевел взгляд на доктора. — Вот как бы я это назвал! — переводя взгляд обратно в потолок. — Лень! Чрезмерно выраженный эгоцентризм.
