монотонно.
— Все эти сны, как один сон. Он начинается одинаково. Все зеленое. Папоротник под ногами. Я вижу других.
— Ты видишь Руководителя?
— Да! — скривил лицо студент. — А! — резко воскликнув. — Мне больно!
— Держись, это ментальная боль. Она нереальна. Это только чувство. Борись. Это не по-настоящему, — говорил Владиславович. — Черт! — уже про себя. — Что я такое говорю? Может вывести его из этого состояния? Но я так близок! Черт! — размышлял доктор, сжимая кулаки. — Держись подальше от него, — сказал Лесневский. — Отойди!
Подопытный расслабил лицо.
— Сработало, — про себя. — Что он говорит? — уже вслух.
— Он учит, — выдохнул он. — Учит! Учит! Учит! Учит! Учит!
— Отойди! — тут же сказал доктор. — Черт меня дери! — уже про себя.
Студент замолчал.
— Патрик, а сейчас что он делает?
— Я очень далеко, не вижу.
— Сделай полшага вперед.
— Сделал.
— Что за полшага? Что я такое говорю? Черт! — сам себе говорил Владиславович. — Что делает сейчас Руководитель? — с волнением в голосе, спросил мужчина.
— Он… Это похоже на… Он дает… дает зна… знания, — начал запинаться студент. — Много да… дает, дает новую инфо… форма… мацию, — с трудом говорил молодой человек. — Я не могу! — скалясь. — Мне Больно! — дрожащим голосом. — НАЙДИ МЕНЯ! — выкрикнул он, что есть мощи.
— Отстранись! Просто отойди от него, — растерялся Лесневский. — Боже, что происходит? — уже про себя. — Я к такому повороту не был готов, — бормоча. — Это, как в моем сне? Эти слова о боле!
Студент вновь расслабил лицо.
— Ты еще в лесу? — монотонно звучал голос доктора.
— Да, — вновь спокойным голосом ответил студент. — Я почти на окраине леса. Тут хорошо, тихо, но влажно, у меня руки мокрые от россы. Ай и нижняя часть штанов.
— Что значат твои слова: „Найди меня!“? — спросил Владислав, пытаясь вспомнить свой сон о белой комнате.
— Это не мои слова, — тем же спокойным голосом.
— А чьи?
— Не знаю. Боже, какие красивые звезды над лесом. Но их почему-то нет за пределами леса. Если присмотреться, то очень далеко, что-то сияет. Не могу рассмотреть. Это очень далекие звезды. Их много, их очень много.
— Звезды? — растерянно спросил доктор. — Наверно ты пошел не туда.
Глава 10. В тот роковой день (часть 6)
— Патрик, давай вернемся к словам „Найди меня!“. Это Руководитель? — пытаясь скрыть тревожность в своем голосе, спросил доктор, но это ему с трудом удавалось.
— Я не знаю. Здесь нет никого. Очень странно, — вздыхая. — В лесу стало тихо. Очень тихо. Звезды очень красивые.
— Ты уже видел его. Как он выглядит? Опиши Руководителя?
— Я его сейчас не вижу. И ветра нет. Очень тихо. Папоротники перестали качаться. Звезд нет за пределами леса.
— Возьми карандаш, а вот лист бумаги, — Владиславович подсунул приспособления для рисования. — Хорошо, попробуй теперь…
Внезапно зазвонил мобильный телефон в кармане Владислава. Он его тут же сбросил.
— Черт, не выключил, — про себя подумал доктор.
Вновь раздался телефонный звонок. Он вновь сбросил вызов.
— Попробуй обойти его с…
Опять раздался звонок. Лесневский тут же схватил устройство и, шоркая одеждой, вышел в соседнюю комнату.
— Да же не собираюсь смотреть, кто звонит. Черт, почему звук не отключается. Что с телефоном? Нужно потом его перезагрузить. Спрячу я его.
Он не хотел говорить, уже собирался убрать телефон в стол, как вдруг клацнул по экрану.
— Ай, черт! Да! — сказал Владислав, приложив мобильный к уху. — Я слушаю. Только быстро! Очень быстро! Нет времени! Давайте я Вам перезвоню. Хорошо?
— Добрый день! — прозвучал монотонный, но уверенный голос. — Вы — Владислав Лесневский?
Связь была не очень хорошей, но разобрать слова у Владиславовича получалось. Он взглянул на экран, номер был ему не знаком.
— Да, естественно, чем могу Вам помочь? — приложив трубку к уху. — Только быстро, у меня сеанс! Пожалуйста.
— Есть важный разговор…
— Давайте в следующий раз, — перебил его доктор. — Я понимаю, но я сейчас очень занят и у меня нет…
— Жан! — оборвал голос незнакомца в трубке.
Тут Владислава, как будто что-то схватило за горло, перекрыв дыхание. Ощутив дрожь в ногах, он тут же присел. Лесневский почти ничего не помнил из того, что случилось с ним 23 года назад. Смерть отца от рук бандитской группировки, которая была как-то связано с программой защиты свидетелей. Это сильно повлияло на него еще в детстве, оставив неясный отпечаток на всю его жизнь. Он уже и не помнил подробностей. Иногда ему казалось, что это было выдумкой или последствие от впечатления после просмотра какого-то фильма. Воспоминания путались, но он отчетливо помнил, что его прошлую жизнь никто не должен был знать, особенно из здешних[1].
— Ты понимаешь, о чем я? — прозвучал голос из трубки.
Ему велели забыть о прежней жизни на время, возможно, даже навсегда. И отправили в другую страну, в другой город с совершенно другими документами. На обучение он получил крупную сумму денег, предположительно, от государства Франции. Но все это было инкогнито. И то, что кто-то мог узнать старое имя, его сильно встревожило. С одной стороны это могло пролить свет на тайну, которую он должен был хранить. На тайну, о которой он забыл или не знал с самого начала, то что было в памяти, он давно уже похоронил и жил по-новому. С другой стороны, Лесневский не знал к чему это может привести. Ему внезапно стало страшно за сына Яна.
Он собрался с мыслями и ответил.
— О чем Вы? Я не понимаю.
В ответ лишь раздалось тяжелое дыхание.
— Тебя оформили в приют в возрасте 14 лет, — продолжил голос незнакомца. — Мне что, продолжать? Это не телефонный разговор, следует встретиться с глазу на глаз.
— Я мало, что помню о приюте. И вообще, у меня нет времени на беседу с Вами. Откуда Вы вообще знаете о приюте?
— Это не важно. Важно то, что я хочу рассказать Вам.
— Не
