100 человек, которые в период пребывания за границей нарушали нормы поведения советских граждан за рубежом. Из этого числа было выделено и взято в проверку 50 человек.
Согласно плану, изучались учетные материалы, имевшиеся в ОТУ, на лиц, переписывавшихся с капиталистическими странами. Сходства почерков учетных материалов с почерком «Капрала» не было выявлено. В то же время было выявлено прохождение в ФРГ двух открыток с явно условным текстом, отправленных из Москвы 9 декабря 1976 г. и 6 февраля 1977 г. Отправитель, по всей вероятности, иностранцем не являлся.
Одновременно с этим проводился анализ материалов о фактах устремлений противника к объектам оборонного значения и утечки к противнику секретной информации.
Работа по розыску «Капрала» ширилась и велась все активнее, казалось, кольцо вокруг шпиона вот-вот сомкнется, но пока он оставался неуловимым. Не только неуловимым, но он продолжал действовать.
22 марта 1977 г. в ходе обработки исходящей за границу корреспонденции, поступившей со второго почтового маршрута гор. Москвы, на основании обобщенных признаков агентурных писем был отобран документ, следовавший в США, в котором был опять обнаружен тайнописный текст, состоявший из 194 пятизначных цифровых групп.
Открытое письмо было написано на английском языке на двух листах, датировано 17 марта 1977 г., проштемпелевано на Главпочтамте 19 марта.
Проведенный специалистами ОТУ КГБ анализ показал, что почерк исполнителя открытого, а также тайнописного цифрового текста имел полное сходство с исполнителем выявленного 9 февраля 1977 г. агентурного письма разыскиваемого «Капрала».
Открытый и тайнописный тексты, а также конверт агентурного письма были сфотографированы и с него взята одорологическая проба.
Задержанный почтовый поток и второе исследуемое письмо с согласия председателя КГБ Ю.В. Андропова от 24 марта 1977 г. были отправлены по адресу. Докладывая Ю.В. Андропову об этом письме, начальник ВГУ Г.Ф. Григоренко подчеркнул, что созданная из наиболее опытных сотрудников оперативно-разыскная группа делает все возможное, принимает все необходимые меры по розыску американского агента.
Ю.В. Андропов попросил Григория Федоровича передать всем сотрудникам, занятым в операции по розыску «Капрала», слова благодарности и выразил уверенность, что шпион скоро будет обезврежен.
Сотрудники группы с утроенной энергией продолжили розыск «Капрала». Согласно плану агентурно-оперативных мероприятий по его розыску, утвержденному 25 февраля 1977 г. генерал-лейтенантом Г.Ф. Григоренко, были проведены экспертные исследования почерковых особенностей открытого и тайнописного текстов документов, исполненных «Капралом» 7 февраля и 17 марта 1977 г., отправленных на подставные адреса в США. Установлено, что оба письма были исполнены одним лицом-иностранцем, с заранее заготовленным текстом. По-видимому, они были переданы агенту где-то за границей.
По тайнописному цифровому тексту специалисты ОТУ КГБ вывели формулу почерка, и под прикрытием дела на «Взрывников» она была передана на пункты ПК 6-го отдела ОТУ к в 5-е управление КГБ для поиска преступника по почерку в картотеке анонимов.
На основе детального исследования второго почтового маршрута, где «Капралом» осуществлялись броски шпионских писем, были выделены 7 почтовых ящиков, наиболее, вероятно, используемых шпионом. Все они были взяты под круглосуточное наблюдение с закрытых постов силами 7-го управления КГБ. По сигналам наружного наблюдения службой ПК проводилась внеплановая ночная очистка 40 почтовых ящиков, а лица, поведение которых вызывало подозрение, брались под НН и устанавливались.
Дневная очистка почтовых ящиков 2-го маршрута проводилась силами доверенных лиц, причем корреспонденция раздельно обрабатывалась службой ПК и анализировалась специально выделенными сотрудниками. В ходе задействования такой системы из почтового потока было отобрано 35 документов, которые требовали соответствующего углубленного анализа, но после их проверки отправлений, имевших отношение к разыскиваемому «Капралу», не выявлено.
Совокупный анализ всех добытых данных свидетельствовал, что разыскиваемым американским агентом мог быть человек, который недавно возвратился из-за границы, проживал в Москве, работал в одном из учреждений, сотрудники которого выезжали в долгосрочные загранкомандировки. С учетом этих данных, наряду с осуществлением других мероприятий, был организован розыск агента на объектах, по линии которых он мог выезжать за рубеж: то есть в МИД, МВТ, ГКНТ, ГКЭС, ГРУ ГШ и других учреждениях.
Шпион установлен и арестован. Согласно утвержденному плану, активно осуществлялись и разыскные мероприятия по почерку. Для этого к отделу Управления «А» ВГУ из местных органов КГБ было прикомандировано 10 самых опытных разыскников-почеркистов, которые вели просмотр дел в районных отделах ГАИ на владельцев личных автомашин, поскольку в этих делах имелся достаточный для поиска цифровой материал.
В 32 отделениях ГАИ гор. Москвы и в межрайонном регистрационно-экзаменационном отделении № 1 сотрудниками бригады было просмотрено в общей сложности 750 тысяч документов (заявления о постановке на учет, карточки техосмотра и т.д.) на 260 тысяч владельцев автомашин.
Анализируя вышеназванные документы, в ГАИ Красногвардейского района гор. Москвы была выявлена документация на владельца машины «Волга» Филатова Анатолия Николаевича, проживавшего по Михневской ул., отдельные элементы почерка которого имели некоторое сходство с разыскиваемым «Капралом». Вместе с отобранными документами на ряд других владельцев автомашин материалы на Филатова А.Н. были переданы в Управление «А» для организации дополнительной проверки.
Одновременно с этим были получены для анализа 6500 проверочных дел на военнослужащих, выезжавших в разное время по различным делам за границу. В числе дел, просмотренных оперативниками и прикомандированными разыскниками-почеркистами, были выделены 4 дела, в том числе и на А.Н. Филатова, сотрудника ГРУ ГШ, отдельные элементы почерков которых совпадали с разыскиваемым «Капралом». Поскольку просмотр дел и отбор образцов почерков велся по выведенной специалистами формуле, то для окончательного вывода требовалось экспертное сличение идентичности их почерков с подлинными материалами, находившимися в деле оперативного розыска на «Капрала».
Посовещавшись, оперативники решили направить выявленные материалы с подлинными письмами «Капрала» на заключение специалистов криминалистической лаборатории ОТУ КГБ. Их решение поддержал генерал-лейтенант Г.Ф. Григоренко.
Ждать ответ пришлось не долго. Уже 18 мая 1977 г. в служебной записке генерал-лейтенанту Г.Ф. Григоренко указывалось, что по заключению специалистов криминалистической лаборатории вероятным исполнителем шпионских писем является сотрудник ГРУ Генштаба ВС СССР майор Филатов Анатолий Николаевич («Капрал»), 1940 года рождения, дважды находившийся в долгосрочных командировках в качестве переводчика военных атташатов при посольствах СССР в Лаосе и Алжире.
Филатов был взят в активную агентурную разработку. Г.Ф. Григоренко попросил срочно подготовить по этому вопросу записку для доклада руководству КГБ. На следующий день, 19 мая 1977 г., такая записка была готова. В ней, в частности, говорилось, что в результате оперативно-разыскных мероприятий было взято в проверку несколько лиц, почерка которых и отдельные моменты в биографиях давали основание рассматривать их как имевших сходство с разыскиваемым «Капралом».
В ходе этой работы, отмечалось в записке, в поле зрения контрразведчиков ВГУ попал сотрудник ГРУ майор А.Н. Филатов.
Далее в записке подчеркивалось, что по заключению специалистов криминалистической лаборатории ОТУ исполнителем шпионских
