В тишине послышались чьи-то шаги. Топаз настороженно посмотрела по сторонам. Ее людям нужно двигаться побыстрее, если они хотят до наступления темноты прочесать весь этот квартал. Тут она поняла, что звук шагов принадлежит всего одному человеку. В неподвижном воздухе разносился отчетливый, резкий стук чьих-то каблуков. Повернувшись лицом к неизвестному прохожему, Топаз непроизвольно положила руку на кобуру с дисраптером.
Одетая в грязный, порванный плащ, из тумана медленно показалась Тифозная Мэри. Ее изможденное лицо и тонкие руки были открыты зимнему холоду, на них уже были видны следы обморожения. Но она улыбалась, ее глаза горели зловещим огнем. Топаз сразу же узнала ее. Сирены безошибочно узнают друг друга. В Тифозной Мэри ощущалась невероятная энергия, сжигающая ее, словно всепоглощающее пламя. Топаз почувствовала сухость во рту. Сколько она себя помнила, ее всегда считали самой могущественной сиреной в Империи. Теперь она стала сомневаться в этом. Даже несмотря на защитные барьеры сознания Топаз, Мэри пронизывала ее словно прожектором. В глубине сознания Тифозной Мэри разведчица сразу же увидела следы воздействия психотехников Империи – темные, дикарские импульсы, которые точили сознание Мэри, словно черви точат упавшее с ветки яблоко.
За спиной Мэри никого не было. Но даже если бы следом за ней появились дозорные, это ничего бы не значило. Сталь клинков не может противостоять пению сирены. Топаз понимала, что победить или погибнуть ей придется в одиночку – так же, как несколько лет назад на планете Варимонде, где она сражалась с бойцами Империи. Она до сих пор помнила их вопли. Тифозная Мэри остановилась перед ней, улыбка по-прежнему не сходила с ее лица. Топаз убрала руку с дисраптера. Оружие сейчас не поможет.
– Мэри…
– Это не мое имя.
– Я смогу помочь тебе.
Высокая светловолосая женщина медленно покачала головой, ее бледное лицо выглядело безжизненной маской. То, что казалось улыбкой, было злобной гримасой, а огонь в ее глазах – холодным и убийственным.
– Я думала, что хоть в Мистпорте я не встречусь с добровольцами-охотниками. Поберегись, разведчица! Я не намерена сдаваться людям Империи.
– Но я не охочусь за тобой. Я хотела помочь тебе.
Тифозная Мэри рассмеялась.
– Я давно уже заметила на тебе форменный плащ. Я знаю, кто ты такая и что здесь делаешь. Ты такая же бесчеловечная, как пришельцы, с которыми ты борешься. Ты хочешь вернуть меня в Империю.
– Послушай меня, – сказала Топаз, делая шаг вперед.
Мэри открыла рот и запела свою песню.
Уличный фонарь стал мерцать и погас. Чувствуя, как песня Мэри разрывает ее сознание, Топаз отклонилась назад и стала обороняться тем же оружием. Они стояли лицом к лицу, не двигаясь, и энергия двух слившихся песен заставляла туман и снег закручиваться медленной пенистой спиралью. Два биополя столкнулись друг с другом, не желая отступать ни на пядь, но Топаз почувствовала, что у ее соперницы в запасе еще столько энергии! Разведчица напрягла всю свою волю. Если она потерпит поражение, это поставит на грань катастрофы весь Туманный Мир. Она ушла в самые глубины своего сознания и сняла преграды с того резервуара энергии, которым давала клятву никогда не пользоваться. «Пятьсот человек заходились в диком крике! У них были такие страшные, пустые глаза…» Вложив эту энергию в свою песню, Топаз сфокусировала ее на сирене-мутанте. Но Мэри даже не вздрогнула.
Песня Тифозной Мэри перекрывала песню разведчицы, с невероятной легкостью, ломая ее защитные барьеры. Психоэнергетический щит Топаз распался, и биополе мутанта вторглось в се сознание, жадно разыскивая необходимую ей информацию. Для этого ей потребовалась всего секунда, и вот в ее голосе зазвучала триумфальная нота: наконец-то она узнала, где находится ее сапфир! Обессилевшая Топаз упала на землю. Она даже не почувствовала удара.
Тифозная Мэри в молчании остановилась возле неподвижно лежащей разведчицы. Завившийся спиралью снег стал медленно оседать на землю, вновь сгустился туман. При мысли о том, что она вновь станет обладательницей своего сапфира, Мэри охватывало радостное возбуждение, но в ее сознании по-прежнему звучал тихий властный голос. Он давно уже жил в глубине ее сознания. Он подсказывал ей, где искать сапфир, к кому приближаться, что делать с теми, кто ее обманывает. Сейчас голос приказывал ей идти в Центр управления космическим портом. Голос подсказывал, что там находятся экстрасенсы, которым она должна спеть свою песню. Мэри хотелось петь, но еще больше ей хотелось завладеть своим сапфиром. Ее охватило смятение. Разрываемая двумя противоположными командами, она замерла в нерешительности, но тут же нашла спасительное решение и улыбнулась. Сначала она пойдет в дом директора порта и заберет свой драгоценный камень. Потом, завладев сапфиром, отправится в Центр управления. Мэри радостно улыбнулась и уверенно шагнула в туманную мглу. В ее глазах горел мрачный огонь. Программа Тифозной Мэри была почти выполнена.
Глава 19
ПОСЛЕДНЯЯ ЖЕРТВА
Сидя на корточках на плоской, покрытой асфальтом крыше напротив дома, где жил Гидеон Стил, Кот с нетерпением ждал условного сигнала Сайдер. Директор порта жил в самом сердце технического квартала – престижном, современном районе, который Кот благоразумно обходил стороной. В основном здесь возвышались блеклые строения из стекла и бетона, построенные еще в те времена, когда Мистпорт был столицей имперской колонии. На их стенах было не за что уцепиться, зато внутри дома были напичканы всякого рода охранными приспособлениями. Кроме того, они как близнецы были похожи друг на друга, и Кот не без труда ориентировался на этих улицах. Прищурившись, он вглядывался в туманную дымку. Он уже с нетерпением ждал, когда выполнит это задание и снова переберется на знакомые остроконечные крыши квартала воров.
Обогревательные элементы в его перчатках опять вышли из строя, и, пытаясь согреться, он отчаянно тер кулаком о кулак. Густой туман и недавно выпавший снег довольно хорошо маскировали Кота – его белый термозащитный комбинезон в который раз сослужил ему хорошую службу. Кот приглядывался к окну квартиры Стала, но пока что на условный сигнал не было и намека. Кот представлял, как блаженствуют Сандер и Стил, сидя возле растопленного камина, потягивая глинтвейн и обсуждая изысканное блюдо, которое им предстояло попробовать. В животе у Кота громко заурчало. Он вздохнул и с тоской стал вглядываться в густой туман, сквозь который светилось окно квартиры директора Стила.
Расположенная на первом этаже квартира Стила была теплой и уютной. Весь пол был устлан толстыми коврами. Ковры висели и на стенах – не столько из соображения тепла, сколько для того, чтобы прикрыть голый белый бетон. Здания колониальной эпохи были просты и надежны, но другими достоинствами не обладали. Так как поселившиеся в них люди не намеревались жить здесь слишком долго, они не придавали значения красоте интерьеров. Тогда все считали, что время для украшений и роскоши еще не пришло. Но история Мистпорта показала, что эти временные постройки оказались не только самыми долговечными, но и гораздо более престижными по сравнению с домами из дерева и камня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
