Чад убедился, что все этикетки на месте и положил игрушку в свою корзину. Он шагал как во сне и лишь чудом ни с кем не столкнулся по пути к ближайшей кассе.
Черт возьми, что происходит? Многие годы он хранил тайну о Квози и их колонии. Мог ли кто-нибудь еще где-нибудь увидеть Квози? Мог ли Разговаривающий умолчать о том, что где-то на земле существует еще одна колония?
Тут ему на ум пришла история о сумасшедшем музыканте Поющем-Высоким-Голосом и его такой же безумной подруге, сбежавших из колонии вскоре после ее основания. О них ничего не было известно и все решили, что они давным-давно погибли где-то в горах. Что если это не так, и они остались в живых? Их могли видеть, кто-то, может быть, разговаривал с ними. Возможно, Минди и он вовсе не единственные люди, вступившие в контакт с Квози. Это было единственное разумное объяснение. По крайней мере, пока он больше не мог ничего придумать. Он не хотел думать об этом, не хотел верить этому.
Но если судить по этикеткам на игрушках, существование колонии давно уже ни для кого не является секретом.
Он замедлил шаги. Может быть, это не совсем так. Но разве можно тайну раскрыть наполовину?
В конце концов, он ведь не видел в газетах огромных заголовков о Квози или фотографию Разговаривающего, дающего интервью Барбаре Уолтере, на обложке «Ньюсуик». Это всего лишь мягкая игрушка.
Может быть, какой-нибудь ненормальный увидел Квози во сне?
«Выбрось это из головы. Ты же — ученый или, точнее, собираешься им стать. Кто-то видел и разговаривал с Квози. Другого объяснения нет. Теперь нужно выяснить кто, как и где. Вполне логично будет начать с шоу на телевидении», — так рассуждал Чад, пока наконец не принял решение.
Он никогда не смотрел детские передачи. Для него и его друзей субботнее утро было замечательным временем, чтобы отправиться на уик-энд подальше от города или как следует выспаться. Но завтра все будет по другому. Завтра он заведет будильник и…
— 33.60, пожалуйста.
— Что? — бессмысленно уставился он на кассиршу.
— 33.60, — настойчиво повторила она.
Он взял себя в руки. Кассирша с сомнением смотрела на него.
— С вами все в порядке?
— Все хорошо. — Он достал бумажник.
— Завернуть в бумагу или положить в пакет? — спросил мальчик на упаковочной линии.
— Пакет.
Он так спешил домой, что забыл купить газету.
Спал Чад очень плохо и будильнику пришлось немало потрудиться, чтобы разбудить его. Не нужно варить кофе, пить сок, есть завтрак и обдумывать предстоящий день. Вместо этого он не спеша отправился в ванную. Чад умылся холодной водой, точь-в-точь как какой-нибудь алкоголик из кино. К его удивлению, это действительно, помогло. Он вошел в комнату и включил телевизор. Итак, «Время Квози», 8.00 каждую субботу. Неудивительно, что он никогда не видел ее. Чад начинал ощущать себя полноценным человеком не раньше 9.30, а по выходным еще позже.
Переключившись на нужный канал, он увидел огромное количество визгливых котов преследующих толстых мышей. Как обычно, вопреки всякой логике, мыши опрокинули стол на своих врагов. Чад никогда не понимал мультфильмы: слишком рациональный склад ума, он знал об этом. Сидя на продавленной кушетке — излюбленном предмете своей обстановки, он с нетерпением ждал, когда стрелки часов покажут 8.
Мультипликация в коммерческой рекламе была в сотни раз лучше, чем та, которую он только что видел.
По мере того, как приближалось время передачи, Чад все больше напрягался, сжимая руки между колен. Он не слышал лично вокруг себя: ни соседей за стеной, ни шума движения.
Когда наконец передача появилась на экране, ему не оставалось ничего, как расслабиться и откинуться к стене. Молча он наблюдал за парадом Квози на экране: толстых и худых, маленьких и высоких, в то время как отличительной чертой реальных Квози было единообразие в размерах и телосложении. Самки в мультфильме пользовались косметикой и танцевали под нескончаемую музыку. Одна из них носила солнечные очки.
Но не все было полной выдумкой. Движение ушей и пальцев точно соответствовали своему значению. Костюмы, украшения, шарфы были изображены со знанием дела. Имена не были знакомы Чаду, но все они были приторно-сладкими.
Сама колония была чистым вымыслом. Вместо подземных нор в заповеднике Айдахо Квози жили в небольших строениях неподалеку от какого-то провинциального американского городка. Они общались только с землянами-подростками. В мультфильме взрослые были либо негодяями, появляющимися, чтобы оживить действие или родителями, чья единственная функция состояла в том, чтобы постоянно мешать своим детям и Квози.
Вместо того, чтобы произносить высоким свистящим шепотом изысканные полные подтекста фразы, нарисованные Квози пользовались подростковым сленгом, говоря к тому же настолько громко, что могли бы свести с ума настоящего Квози.
Гораздо интереснее был сам сюжет. Речь шла об одном Квози, настолько увлекшимся самоанализом, что однажды во время медитации он дошел до потери материальности своего тела. Это была интересная история с захватывающей моралью.
Но он уже однажды слышал ее от Разговаривающего. Это была назидательная басня для молодых Квози, но передача преподносила ее как реальный факт. Квози и дети суетились в панике, пытаясь помочь своему бесплотному другу, но вместо него материализовали чудовище, абсолютно вопреки логике сюжета, но в точном соответствии с законами жанра. Монстр был ужасающе черным созданием с желтыми глазами и появился то ли из чьего-то подсознания, то ли еще откуда-то, и несчастный Квози спас своих друзей, а затем они помогли ему обрести свое тело. Но к этому времени Чад уже потерял всякий интерес к сюжету.
Его внимание привлекали движения Квози, их наряды, позы, ритм их речи. Вскоре ему стало совершенно ясно, что хотя большая часть представления и была выдумкой, но основано оно было на знании реальных Квози.
Правда, это не относилось к тому, как Квози общались друг с другом или со своими земными друзьями. В фильме было слишком много физического контакта, прикосновений, объятий. Одного этого было достаточно, чтобы ввергнуть реальных Квози в войну. Понятия уважения к телу другого Квози и неприкосновенности вообще в мультике отсутствовали. Слава Богу, все имеет конец, и вот Квози и дети, счастливые и веселые, на пределе своих легких распевают смешную песенку. На их фоне появились быстро бегущие титры. Большинство имен были явно азиатского происхождения. Но несмотря на это одно имя бросилось ему в глаза.
Минди Марианн Коллинз — редактор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
