В разгар веселья отец заметил, что за ними наблюдают, и тут же напустил на себя серьезность… Еще бы! Дочь считает его предателем по отношению к ней и Брейзи, потому что он подпустил к себе Эву. Взгляд Фрэнка стал потерянным. Отец больше не притворялся, но какое это имело значение — ведь он на глазах Доун как ни в чем не бывало заигрывал с врагом!
Фрэнк смущенно отошел от Эвы в сторонку. У Доун екнуло сердце: в глубине души ей хотелось, чтобы они были вместе, дурачились, играли, хохотали до упаду над шутками…
— Доброе утро, — сказала Эва. — То есть, добрый вечер. Мы с папой…
— Да видела я! — Доун обернулась к камерам. Наверняка Джулия подсматривала. Лизоблюдка!
Все с минуту молчали. Большая дружная семья.
Эва обеспокоенно взглянула на Фрэнка и села у двери, сложив руки на коленях. Она стала еще бледнее, чем прежде, и ее снова трясло.
— Вот интересно, — сказала девушка, — ты действительно такая талантливая актриса? Я всегда считала, что вампиры не испытывают эмоций, а если и испытывают, то не слишком сильные.
Эва удивленно развела руками.
— Доун… — раздался укоризненный голос папочки.
— Ничего страшного, Фрэнк, Доун имеет право задавать вопросы. — Эва неуверенно улыбнулась дочери. — Не сомневайся, эмоции у меня теперь бьют через край. Но обобщать, конечно, не стоит. Так бывает не у всех в нашем сообществе. Один из моих знакомых склонен к депрессии с манией преследования, а другой хладнокровен и расчетлив. Наверное, это зависит от самого человека, от того, каким он был до обращения. Характер не меняется даже после перехода в новую жизнь.
— Ты хотела сказать, в загробный мир. Потому что, повторяю, ты покойница.
— Спорный вопрос. — Ее улыбка погасла. — На самом деле, я себя ощущаю живой как никогда. Возможно потому, что теперь все контролирую.
Доун помолчала, а потом поднялась с дивана и, осторожно придерживая цепи, направилась к мини-холодильнику. Она достала бутылку воды и насмешливо похвалила Эву:
— Сразу видно, ты подготовилась к встрече гостей!
— Я же говорила. У меня все продумано до мелочей.
— Точно! Продумано! Превратить меня в кровососущую особь, — вот и весь твой грандиозный план.
— Я… — Эва склонила голову. — Да, ты угадала.
Разговор шел как нельзя лучше. Когда Доун вырвется отсюда — а она непременно вырвется, потому что команда уже знает о ее исчезновении и вышлет подмогу, — то сможет воспользоваться самонадеянностью Эвы. Вампирша по крупицам выдавала информацию о жизни Подземелья, значит, надо развивать благодатную тему, вытягивая из врага побольше сведений. А потом она составит отчет для Ионы.
Неплохо? Сказано — сделано!
Мать смотрела на дочь со странным блеском в глазах. Доун с трудом вынесла ее взгляд: он был полон любви и нежности, если только такое существо, как Эва, способно на подобные чувства.
— Прости меня, — сказала вампирша. — Я не хочу, чтобы ты испытывала неловкость. Это лишь…
Эва сжала губы, ее глаза наполнились слезами. «Мотор, камера!..» Или не играет?
— Это лишь что? — Доун открутила тугую крышку бутылочки, сделала большой глоток, искоса поглядывая на Фрэнка, который в свою очередь уставился на ковер. Как ни странно, краснота на шее отца прошла, на коже не было ни пятнышка.
Не обменялся ли он с Эвой кровью?
Нет-нет, не может быть! Доун испуганно отогнала мысли о подобном развитии событий, хотя не стоило отбрасывать ни одну версию. Вдруг Фрэнк, согласно плану Эвы, уже стал одним из?…
Актриса всхлипнула и дрожащими пальцами заправила золотистую прядь волос за ухо.
— Столько лет я смотрела твои фильмы, читала о тебе статьи, узнавала новости через… не важно, через знакомых из Верхнего мира. Я невероятно тобой гордилась. Ты выросла настоящей красавицей! Ты удивительно талантлива!
Доун изо всех сил сдерживалась, чтобы себя не выдать: как часто она мечтала услышать от матери похвалу! Все эти годы она воображала их задушевные, дружеские беседы, беспечную болтовню о мальчиках и тому подобных проблемах переходного возраста…
— Прекрати разыгрывать спектакль, — оборвала ее Доун, яростно закручивая крышку. — Не нужны мне твои комплименты!
«Не надо говорить, какая я красивая и чудесная. Потому что я далеко не такая».
Фрэнк откашлялся и переступил с ноги на ногу.
— Дай матери выговориться…
Его вмешательство вызвало у Доун новую вспышку гнева.
— Сколько можно цепляться за прошлое! Пора подумать о настоящем и будущем.
У обоих на губах застыло имя «Брейзи».
Фрэнк умолк. Эх, жаль! Доун так надеялась, что он без боя не сдастся! Хотелось, чтобы отец поставил зарвавшуюся дочь на место — мол, все под контролем. Но Фрэнк ничего не сделал.
— Скажи, — обратилась Доун к Эве, испепеляя ее взглядом, — что ты делаешь, чтобы Фрэнк по ночам не вопил? Забираешься в его сознание? И что, помогает?
Вампирша, несмотря на свой болезненный вид, оказалась крепким орешком.
— Я рассматриваю это как единение двух существ. Разновидность близости между мужем и женой.
Краем глаза Доун заметила, что Фрэнк держится за шею. Вот дрянь! Она швырнула бутылку на пол и шагнула вперед, но отец удержал ее за плечи. Их цепи клацали и звенели, стукаясь друг о друга.
— Успокойся. Я расскажу что смогу, — сказала Эва. — Хорошо? Я хочу, чтобы тебе понравилось в нашем новом доме. Постепенно ты обо всем узнаешь, а пока я отвечу на любой твой вопрос.
— Эва, ты словно готовишь меня к переводу в другую школу или к какому-то иному, не менее важному событию!
Доун вырвалась из рук Фрэнка, но он продолжал идти за ней по пятам. Неужели он не понимает, что это… создание… уже не его жена?
— Печальная правда такова. — Карие глаза актрисы смотрели ласково и тревожно. — Мы на пороге войны. И если мои подозрения подтвердятся, ты окажешься в самой гуще событий. Фрэнку тоже придется принять участие в схватке. К счастью, я о нем позаботилась. Он в безопасности. Мне достанется за то, что я его забрала, но ради семьи я все вытерплю. — Она вздернула подбородок. — Я достаточно повидала. Вы для меня важнее всего на свете, важнее даже Подземелья!
Она улыбнулась Фрэнку. Доун сжалась, чуждая царившей вокруг семейной идиллии.
— Видишь ли, — продолжала Эва, — никто не знает, что Фрэнк у меня. Я столько сил положила, убеждая остальных, что он действительно исчез. Я им сказала: «Возможно, он ушел в очередной запой или отправился в путешествие, которое слегка затянулось». Они возражали против нашего воссоединения, потому что исчезновение Фрэнка ускорило бы начало войны, о которой я говорила. Но… — Она сияла от счастья как новобрачная. — Меня в конце концов выпустили из Подземелья! Я так ждала нашей встречи. Просто сгорала от нетерпения! Я нарушила все правила и наврала Мастеру, что поищу Фрэнка позднее. Он мне поверил. Я… Он ко мне благоволит и искренне считает, что интересы нашего дома дня меня значат куда больше, чем семья…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
