в котором для них… было место. Такие места назывались резервациями.
4.3. Дорогой слез и смерти: вытеснение индейцев в резервации
Там раненым зверем кричала вьюга,
В краю, где мучились эти люди,
Там на лету замерзали птицы,
Где жили впроголодь эти люди
И где один за другим умирали.
«Валам Олум»
В Библии, которую так любил цитировать седьмой президент США Эндрю Джексон[196], сказано: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». В реальности же наиболее «кроткие» из коренных народов, а именно т. н. Пять цивилизованных племен – чокто, крики, чероки, чикасо и семинолы – первыми лишились своих земель вскоре после принятия одиозного Закона о переселении индейцев, горячим сторонником которого был Эндрю Джексон.
Закон предполагал переселение лишь тех племен, которые желали сохранить племенное самоуправление. Весь процесс должен был носить исключительно добровольный характер, с выплатой оговоренных компенсаций и выделением из бюджета страны всех необходимых для обеспечения дорожных нужд переселенцев ассигнований. В реальности администрация Джексона добивалась согласия индейцев угрозами и подкупом отдельных вождей, временами не гнушаясь даже откровенной фальсификации нужных правительству земельных договоров.
Именно так Великий Белый Отец поступил с чокто – первым из «цивилизованных» племен, подвергшихся насильственной депортации на запад. Хотя большинство членов племени были категорически против очередных территориальных уступок – «Мы хотим остаться здесь, где мы выросли, подобно травам лесным, и мы не хотим быть пересаженными в другую почву» – правительственные агенты подкупили часть делегатов и в итоге 27 сентября 1830 года заключили совершенно нелегитимный Договор на Ручье танцующего кролика. Тем не менее, под угрозой вмешательства армии, двенадцать с половиной тысяч индейцев чокто отправились на предназначенные для них земли т. н. Индейской территории[197].
Депортация чокто проходила в три этапа. Первая и наиболее многочисленная группа двинулась в путь 1 ноября 1831 года. Вопреки обещаниям переселенцам не предоставили транспорт, а сопровождавшие племя армейские части вели себя скорее как конвоиры и погонщики, нежели как охранники или защитники. Дорога осложнялась нехваткой продовольствия и болезнями: зимой много людей умирало от воспаления легких, летом – от вспышки холеры. Точной статистики смертей никто не вел, но общее количество жертв оценивается в 3–4 тысячи человек, или от 25 до 30 % всех ушедших на запад чокто…
Позднее проделанный ими скорбный путь стали вслед за одним из вождей племени называть Дорогой слез и смерти. «Я хотел бы надеяться, – писал в своем знаменитом “Прощальном письме американскому народу”[198] Джордж Харкинс, – что в будущем новые поколения чокто не будут ощущать воздействия репрессий, которым столь жестоко подвергли нас. Пусть мир и счастье будут им наградой».
Следующим из цивилизованных племен на запад отправились крики. Куссетский договор от 24 марта 1832 года был подписан их вождями очень неохотно: «Мы не сможем взять деньги белых за землю, в которой похоронены наши отцы и друзья», – заявили они на совете племени. Вообще, меньше половины договоров о переселении в резервации Индейских территорий были подписаны представителями коренных народов добровольно, без явного принуждения со стороны правительства.
Американские поселенцы не стали дожидаться ухода криков, уже через несколько дней заключенный с правительством США договор был нарушен. В ответ члены племени отказались переселяться на запад и – чтобы спастись от голода – принялись грабить окрестные фермы. В результате произошло несколько вооруженных столкновений с местным ополчением, вылившихся во Вторую крикскую войну 1836–1837 годов. Правительство воспользовалось ею как предлогом для насильственной депортации племени на Индейскую территорию. «К середине зимы бесконечная, еле бредущая в снегу вереница криков протянулась по всему Арканзасу от границы до границы», – вспоминал очевидец. Из почти 20 000 вынужденных переселенцев до места, согласно официальным данным, не добрались как минимум 3500…
Не менее трагичным было переселение в Оклахому племени чероки. Это племя считалось одним из самых цивилизованных и ассимилировавшихся коренных народов. Чероки активно участвовали в политической жизни, служили в армии – в звании бригадного генерала вождь Стенд Уэйти командовал т. н. индейской кавалерией – и уверенно отстаивали свои интересы в судах различных инстанций. Поэтому неудивительно, что к идее переселения на запад чероки отнеслись с бо́льшим прагматизмом, чем их собратья по несчастью из других племен. Несколько авторитетных вождей образовали т. н. партию договора, полагая, что интересам чероки отвечает не очередная безнадежная война с белыми, а своевременное и взаимовыгодное соглашение с ними.
Идея не нашла поддержки у верховного вождя племени Джона Росса. Однако, не желая раскола среди соплеменников, он все же отправился на переговоры в Вашингтон. 30 декабря 1835 года поддерживающие «партию договора» в порядке односторонней инициативы заключили Нью-Икотское соглашение об уступке американцам всех владений племени к востоку от Миссисипи за внушительную компенсацию в размере 5 миллионов долларов. Еще полмиллиона правительство обещало выделить образовательному фонду чероки. Ставить свою подпись под этим документом Росс отказался.
В итоге раскол, которого Росс пытался избежать, все же произошел. 28 марта 1837 года сторонники «партии договора» начали самостоятельно переселяться на Индейские территории. Из первой группы в 700 человек до Оклахомы добрались шесть с лишним сотен, половина из которых умерла следующим летом от холеры и кори. Тем не менее начало было положено. Всего за оговоренные Нью-Икотским соглашением два года на запад перебрались три тысячи наиболее «умеренных» чероки.
Переместить остальных сменивший Эндрю Джексона на посту президента США Мартин Ван Бюрен поручил генералу Уинфилду Скотту. Под его командованием 7 тысяч солдат армии США и ополченцев штата 26 мая 1838 года начали сгонять чероки в концлагеря Теннесси и Северной Каролины. Холод тамошних бараков и вспышки инфекционных заболеваний убили немало интернированных индейцев. 1 октября того же года солдаты пешими колоннами погнали чероки на пристани Чаттануги и Гантерсвиля, где людей грузили на баржи. В темных трюмах без доступа свежего воздуха смертность среди депортируемых была невероятно высокой. Вдобавок засуха превратила сильно обмелевшую водную артерию в полосу препятствий – баржи постоянно садились на мель, и средняя скорость передвижения была недопустимо низкой. Постоянное уменьшение конвоируемых вследствие болезней и регулярных побегов вынудила генерала Скотта свернуть операцию.
На уступки пришлось пойти и Джону Россу. Чтобы спасти хотя бы часть своих людей от смерти в лагерях, он взялся организовать переселение самостоятельно[199]. Вместо речного пути вождь выбрал сухопутный. Для этой цели за счет армии было закуплено большое количество крытых повозок. Росс разделил их на 12 караванов, примерно по тысяче человек в каждом. Верховный вождь позаботился о том, чтобы все колонны сопровождали
