в большинстве своем поддерживала армию северян.
С учетом того, что многие из завербовавшихся немцев имели за плечами выучку и опыт военных кампаний в Европе, сложно переоценить вклад, внесенный ими в победу Севера над Югом. «Я начинаю испытывать пиетет к немецким солдатам, – писал о сформированных из уроженцев Германии отрядах сослуживец. – Они воюют так, как должно воевать, – мстительно и беспощадно». Ему якобы вторил сам генерал Ли, командующий южан: «Уберите из союзной армии немцев, а янки мы легко побьем».
Награда за верность идеалам свободы не заставила себя ждать. Рассуждая о приверженности немецкой диаспоры своим культурным традициям, Теодор Рузвельт указывал на опасность «дефисного американизма». «Иммигранты и их наследники должны отказаться от культурного багажа прошлого и быть лояльными к США. В нашей стране не может быть американизации 50 на 50. Может быть только стопроцентный американец!» – говорил президент. Политика властей и начатые Германией две мировые войны привели к тому, что сегодня среди этнических немцев или проживающих в США их потомков лишь 5 % говорит на языке предков.
Ирландцы в США
Первыми ирландцами, прибывшими в Новый Свет в конце XVI века, были преступники, нищие и смутьяны[205], которых предприимчивые англичане начали продавать для нужд Вест-Индии. Кампания Оливера Кромвеля по завоеванию Изумрудного острова пополнила число вынужденных переселенцев большим количеством военнопленных и просто политически неугодных новым властям ирландцев. «Актом о поселениях» 1652 года английский парламент конфисковывал у побежденных две трети принадлежавших им земельных наделов, а бывших владельцев приговаривал к высылке в бесплодные районы провинции Коннахт, что, по сути, означало отсроченный смертный приговор.
На несогласных английские войска проводили настоящие облавы – солдаты получали денежные выплаты за головы «бунтовщиков и еретиков». Тысячи ирландцев, включая женщин и детей, в кандалах депортировали на Барбадос и другие острова Карибского бассейна для работы на табачных плантациях в качестве «белых рабов».
Первая крупная волна самостоятельной – хоть и не совсем добровольной – миграции ирландцев в Северную Америку была спровоцирована последствиями Якобитского восстания 1715 года. До этого момента общая численность ирландцев в колониях Новой Англии составляла всего около 1 % от общего числа поселенцев. На протяжении четверти века, между 1715 и 1740 годами, из Ольстера в Новый Свет отправилось более 200 тысяч ирландцев и шотландцев, бежавших от политических репрессий, религиозной дискриминации и экономического кризиса, порожденного засухой и резким увеличением налогов.
Такой наплыв эмигрантов даже породил шутку о том, что «Бостон нынче – соседний с Голуэем[206] приход». Губернатор Массачусетса Сэмюэль Шют согласился безвозмездно выделить ольстерским мигрантам участки на западных границах штата в надежде использовать ирландцев в качестве «живого щита» от индейцев Вабанакской конфедерации, территориальные споры с которыми грозили перерасти в очередную локальную войну. Однако плохой урожай 1718 года превратил беженцев, большинство из которых современники описывали как «некогда зажиточных мужчин», в обузу для колонии. «Эти испорченные ирландцы объедят нас всех! Цены на продукты взлетят до небес, и начнется нехватка продовольствия», – сетовал один из членов городского совета Бостона.
Растущая враждебность по отношению к ирландским мигрантам побудила шестерых бывших выходцев из Ольстера создать в 1737 году Благотворительное ирландское общество Бостона[207] для поддержки новоприбывших земляков. Даже тем, кто перебирался в Америку самостоятельно, требовался добрый совет и помощь в обустройстве на новом месте. Отдельной заботы требовали совсем неимущие эмигранты, заключавшие ради билета в Новый Свет кабальные контракты сроком на четыре-пять лет, которые фактически превращали их в рабов. Однако многие ирландцы с готовностью соглашались на такие условия, ведь, по меткому выражению историка Роберта Диксона, «временное рабство в раю было предпочтительнее ложной свободы в аду».
Согласно переписи, к 1790 году из трех миллионов европейских колонистов около полумиллиона были выходцами из Ирландии или Шотландии. Две трети из них, т. е. примерно 300 тысяч человек, из Ольстера. В конце XVIII – начале XIX века война за независимость США, массовое внедрение картофеля и большой спрос на ирландскую сельскохозяйственную продукцию во время Наполеоновских войн на несколько десятилетий резко уменьшили количество переселенцев из Северной Ирландии. Следующая волна массовой миграции пришлась на середину XIX века и была связана с Великим голодом 1845–1849 годов.
Начало катастрофе положил неурожай картофеля в 1845 году. Вызываемая паразитическими микроорганизмами бурая фитофторозная гниль уничтожила практически все посевы того года и заразила семенной картофель следующего. Аномально холодная зима с 1846–1847 годов и слишком дождливое лето 1848 года раз за разом оставляли ирландских крестьян с пустыми руками, а выделенные правительством средства для помощи голодающим иссякли еще в первые годы. Довершила бедствие эпидемия холеры…
За пять лет голода и болезней население Ирландии уменьшилось на треть, эмигрировать смогли лишь 1,5 миллиона человек. Корабли, на которых ослабленные люди бежали в Новый Свет, прозвали «плавучими гробами» из-за того, что каждый их пятый пассажир умирал во время рейса. Несмотря на это, эмиграционный поток вырос в десятки раз. Отъезд в поисках лучшей доли экономически активного меньшинства трансформировался в панический массовый исход – для большинства ирландских бедняков это был единственный шанс на спасение. «Эмигранты этого года не похожи на прежних. С деньгами, едва достаточными для оплаты проезда, и едой только на срок путешествия они бегут от чумы, других болезней и голода», – писала ирландская газета «The Cork Examiner».
Те, кому посчастливилось преодолеть океан и зацепиться на новом месте, первым делом старались помочь оставшимся в Ирландии родственникам, что породило т. н. цепную модель миграции. «Эмиграция порождает эмиграцию, – писал в отчете комиссар по делам переселенцев. – Почти вся ирландская эмиграция в прошлом году была оплачена деньгами, отправленными домой из Америки уже уехавшими ранее».
С Великим голодом связана трогательная история о помощи[208] ирландским беднякам со стороны американских аборигенов. Индейцы племени чокто, сами незадолго до этого пережившие ужасы насильственной депортации, решили помочь далеким «братьям по несчастью». Они собрали 170 долларов – крохотная сумма для миллионов голодающих, но огромная для находившегося на грани выживания племени – и отправили их за океан.
В мае 2020 года, когда из-за плохо организованной в резервации системы здравоохранения потомки чокто особенно сильно пострадали от эпидемии коронавируса, журналистка издания «The Irish Times» Наоми О’Лири напомнила соотечественникам о помощи, какую индейцы оказали их народу, и призвала ирландцев ответить добром на добро. Всего за несколько дней для них было собрано 4 миллиона долларов. Многие пожертвования сопровождались комментариями вроде «Много лет назад вы помогли нам. Теперь наш черед»; «Возможно, ваши предки спасли моих предков, и поэтому я родился»; «Ирландия помнит с благодарностью» и «Спасибо, что
