неуютно рядом с мужчиной. Он отстраненно общался со своей невестой и часто говорил то, что девушка не понимала. Чжоу Сюнь улыбалась гостям, но ее сердце нестерпимо пекло от боли и жестокости судьбы. Не раз она просила милости, приклоняя колени богам. Но они будто не слышали ее, оставаясь равнодушными к ее молитвам.
Чем ближе был день свадьбы, тем больше было отчаяние Чжоу Сюнь. Девушка страдала, чувствуя, как в душе становится пусто и холодно.
Цин Лун наблюдал, как медленно чахнет прекрасная невеста. Ее красивая и яркая внешность с каждым днем потухала, глаза девушки становились тусклее, и она все больше напоминала безжизненную куклу в роскошных нарядах.
За день до церемонии, Чжоу Сюнь сидела в своей комнате и вышивала, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от грустных мыслей. Мадам Мо утешала девушку, приносила ей сладости и подарки от жениха, но ее ничего не радовало. Мир в глазах невесты потускнел, став серым и безрадостным.
Когда мадам Мо вышла, оставив Чжоу Сюнь за вышиванием, раздался тихий шорох. Девушка испуганно замерла, решив, что это господин Цзян в обход правилам решил поговорить с ней наедине. Дверь тихо отъехала в сторону, впуская темный силуэт. Чжоу Сюнь вскочила с подушки, выронив шелковую ткань с нитками, не зная, что делать. Но тут человек обернулся, сняв с лица черную маску.
— Ван Шу?.. — Выдохнула Чжоу Сюнь, распахнув в изумление глаза.
— Я пришел, как только смог. — Прошептал юноша, сжав маленькие ручки девушки. — Отец узнал, что я сбегал к тебе и запер меня. Я знаю, о твоей свадьбе…
— Все кончено. — Чжоу Сюнь забрала руки, почувствовав, как горе душит ее. — Завтра меня уже не будет здесь. Мы не можем пойти против воли богов. Не в этот раз.
— Нет! — Ван Шу сжал плечи девушки, улыбнувшись своей искренней, открытой улыбкой. — Мы сбежим, вместе сбежим! Этой ночью я жду тебя в храме за городом. Пусть боги будут свидетелями нашего союза. Мы станем супругами и сбежим так далеко, как только сможем. Я возьму все деньги и сокровища, что у меня есть. Мы купим маленький домик и будем жить счастливо.
Чжоу Сюнь впервые за эти дни искренне улыбнулась. Ее глаза наполнились жизнью и слезами радости. Она кинулась в объятья и долго плакала, но теперь ее переполняло счастье.
Ван Шу вернулся в орден, намереваясь подготовиться к побегу. Чжоу Сюнь вновь обрела смысл жизни. Она собрала все свои украшения и одела свадебный наряд, намереваясь выйти замуж за Ван Шу в нем. Красный, из шелка и бархата, он был расшит цветами и птицами. Впервые она с такой любовью надевала свадебное платье, сгорая от волнения.
Мадам Мо сразу узнала о том, что ее госпожа намеревается сбежать с возлюбленным и решила дать возможность Чжоу Сюнь обрести счастье вне стен отчего дома. Служанка сотворила на ее голове красивую прическу и украсила украшениями с драгоценными камнями. Собрав в небольшую сумку самые дорогие драгоценности, которые девушка могла бы продать, она накинула на Чжоу Сюнь вуаль и помогла сбежать под покровом тьмы.
Чжоу Сюнь была невероятно счастлива. Она не боялась идти во тьме сквозь лес к древнему храму богини любви и бракосочетания на окраине города. Сердце девушки переполняла радость, она верила, что боги услышали ее молитвы и вели к свободе и своей мечте.
Чжоу Сюнь очень быстро дошла до храма. Древний, за ним следили лишь местные жители, прибирали, зажигали благовонии и ритуальные деньги.
Аромат сандала пропитал затхлый воздух. На алтаре лежали ритуальные деньги, чаши с пеплом и палочки благовоний для тех, кто пришел помолиться. Сердце невесты трепыхалось в груди от переполнявших чувств. Она поправила красную вуаль и села на старую циновку перед алтарем с маленькой статуей богини. В сердце, Чжоу Сюнь благодарила богов за их милость.
Двери храма распахнулись. Сердце девушки дрогнуло. Она встала на ноги и обернулась. Лунный свет играл с узорами на ее одежде, а легкий ветерок колыхал нежную ткань. С лица невесты не сходила улыбка, когда к ней надвигалась темная фигура. Она верила, что это ее жених и преданно ждала его у алтаря, желая преклонить богине колени и сбежать со своим возлюбленным.
Силуэт надвигался все ближе. Он делал медленные и широкие шаги, плавно приближаясь к Чжоу Сюнь. Чем ближе был человек в черном, тем тревожнее становилось на душе у девушки. Она смотрела на него, но не могла узнать в нем Ван Шу.
В темноте, в руке человека свернул холодный, металлический свет. Это был длинный, изогнутый меч. Его окутывала темная дымка тумана с алыми прожилками. Она переместилась на руку и тело мужчины, целиком окутывая его.
Чжоу Сюнь в ужасе распахнул глаза, отступая назад.
— Тебе нужно это?.. — Прошипел хриплый голос. Мужчина снял черную ткань, открыв лицо с паутинкой морщин.
Человек оказался не знаком Чжоу Сюнь. Она с недоумением смотрела на него и опустила глаза на меч, что он ей показал. На мече были древние письмена, горящие проблеском алого света.
Цин Лун узнал один из семи мечей. Он не знал, что за человек держал его, но мог догадаться. Если этот меч находился в ордене Ванцзянь и принадлежал семье Ван, значит, этим человеком мог быть только глава ордена и отец Ван Шу.
— Кто вы? — Совсем тихо спросила девушка, прижав руку к груди. — Где Ван Шу?
— Он не придет. — Жестко отрезал мужчина, подняв острие меча. — Твоя семья жаждет получить это? — Глаза главы горели безумием. Он трясся, наступая все ближе. — Меч?! Он мой! Ясно?! Он мой!!!
Мужчина сделал резкий выпад. Чжоу Сюнь закричала, наткнувшись спиной на алтарь, когда меч прошел насквозь. Ее голос оборвался. Девушка во все глаза смотрела на мужчину, сползая с алтаря на каменный пол.
— Ван Шу… — Прошептала она, пытаясь позвать на помощь, но голос ее не слушался.
Глава извлек меч из ее тела и вонзил снова. Изо рта Чжоу Сюнь брызнула кровь, ее глаза застилали слезы, а отчаянный крик превратился в хрип. Мужчина вынимал и пронзал ее снова и снова. Он был похож на зверя в облаке черного тумана. Тени вокруг шевелились, они шептались, извиваясь как змеи. В ушах девушки стоял хор хриплого, надрывистого смех. Она смотрела на своего убийцу, не в силах умереть или потерять сознание. Будто что-то удерживали ее в этом мире, не позволяя уйти и избавиться от мучений.
Мужчина откинул меч, сев перед девушкой и медленно приподнял алую вуаль. Он сжал ее шею, заглядывая в глаза, и извлек
