одежды ещё ни разу не меняли свою форму, и цвет без его ведома. Впервые Цин Лун с удивлением рассматривал красивый кров дорогого, чёрного одеяния с золотистым перламутром узора дракона по подолу и рукавов.
— Тебе идёт чёрный цвет. — Су Сянь взял сумку цянькунь и старую доули. — Надеюсь, мы сегодня уйдём из этого места и больше никогда не вернёмся.
Мальчик протянул потрёпанную доули Цин Луну. Юноша взял шляпу, коснувшись старых, потертые палочек и посмотрел на мальчишку. Он неожиданно вспомнил, как триста лет назад подобрал эту шляпу на обочине дороги после своего низвержения.
— Я носил её, чтобы прятать лицо. — Совсем тихо прошептал учитель, с любовью сжав мягкие полы доули. — Триста лет не расставался с ней.
— Тебе больше не нужно прятать свое лицо. — Су Сянь ухмыльнулся, опустив на шляпу взгляд полный презрения и ненависти.
Цин Лун тяжело выдохнул, разжав пальцы. Шляпа с шелестом упала на пол, будто поставив точку и разделив жизнь на «до» и «после». Ребёнок одобрительно кивнул и направился к двери.
С души Цин Луна будто свалился тяжёлый валун. За все триста лет он впервые почувствовал себя в своей тарелке. Будто снова оказался дома. В привычной одежде, без ненавистной доули, что скрывала его лицо все эти годы, он вновь стал собой.
…В главном дворце было неспокойно. Когда пришёл Цин Лун, учителя и старейшины ордена громогласно обсуждали произошедшее. Все были в гневе и растерянности. Никто не радовался поимке призрака.
Учитель с сомнением посмотрел на счастливое лицо своего ученика. Су Сянь со злорадством наблюдал за ссорой в стенах дворца.
Глава ордена восседал со своей женой в большом кресле за столом, где лежал запечатанный меч, а рядом стояли их сыновья. Старший сын — Ван Ронг — имел безучастный взгляд и больше напоминал безжизненную куклу, а младший с волнением переводил взгляд с хмурого отца на учителей и старших учеников.
С появлением Цин Луна воцарилась тишина. Все расступались перед юношей, чуть склонив головы. Учитель заметил, что все, кто находился во дворце, боялись посмотреть ему в глаза и упорно отворачивали голову. Су Сянь ступал следом маленькой, темной копией, важно вздернув голову. Он с презрением скользил взглядом по заклинателям и видел лишь жалкий мусор, не достойный его внимания.
— Глава Ван. — Цин Лун с почтением склонился перед главой ордена и его женой. — Я исполнил ваше поручение и поймал призрака. Но, как и ожидалось, обстоятельства оказались немного…шокирующими.
— Учитель Цин. — Чуть склонил голову Ван Шу. — То, что произошло, так же повергло нас в шок. Призрак оказался намного сильнее, чем мы думали… — Су Сянь громко усмехнулся, привлекая всеобщие ненавистные взгляды. Этот мальчишка пробыл здесь совсем ничего, но все уже его ненавидели. — …Кхм… Да, я благодарен вашему участию.
— А я нет. — Цин Лун нахмурился, переведя взгляд к стене, где стоял Гуан Джи Шао, а рядом лежал связанный Бугард и замер. Он ожидал увидеть, все что угодно, но не его. — То, что мне удалось узнать, обескуражило. — Юноша вернул равнодушие и посмотрел на главу. — Я до сих пор не понимаю, как это могло произойти.
— О чем вы говорите? — Нахмурился Ван Шу. Он и его жена были на грани паники.
— Ваш отец убил Чжоу Сюнь! — Цин Лун обвиняюще указал на Ван Шу. — Убил, когда вы собирались в тайне, под покровом ночи пожениться. И убил именно этим мечом! — Юноша взял меч со стола перед главой, повергнув присутствующих в безмолвный ужас. Кроме Су Сяня и Гуан Джи Шао никто не смел приблизиться к мечу, не то что взять в руки.
Учитель хмуро обернулся на учителей, старейшин и старших учеников. Все были в таком смятении, что отошли подальше от источника опасности.
— Вы знаете, для чего нужен этот меч? — Спросил Цин Лун, сильнее сжав рукоять клинка. — Издавна он служит хранилищем душ. Именно поэтому, убив Чжоу Сюнь, девушка была привязана к нему и не могла отойти далеко от оружия. Как вы, глава Ван, не могли этого понять?! Как вы могли закрывать на все глаза? Все было очевидно с самого начала. Ваш отец узнал о вашем желании сбежать, запер вас и решил лично разобраться с помехой.
— Вот только… — Су Сянь с улыбкой посмотрел на главу и его жену, — как именно он обо всем узнал? Мне кажется, госпожа желает поведать нам очень интересную историю. — Зелёное пламя вспыхнуло в глазах мальчика, когда его взгляд остановился на супруге главы Ван.
Цин Лун так же посмотрел на красивую женщину. Её взгляд испуганно забег, она дышала часто, будто задыхалась. Ван Шу в ужасе уставился на свою жену, а Ван Ронг и Ван Чэн непонимающе переглянулись.
— Это ложь! Клевета! Хотите повесть это на меня?! — Закричала женщина, вскочив на ноги, и зло размахивала руками. — Как смеете?!
— Вы следили за Ван Шу и докладывали все главе ордена. — Холодно сказал Цин Лун, сделав шаг к женщине. — Он пообещал выдать вас за Ван Шу, верно? Иной причины я не вижу.
— Для молодой девушки нет ничего важнее, чем удачное замужество. — Рассмеялся Су Сянь, сложив руки на груди. — Она готова пойти даже на такой изощрённый метод.
— Матушка, это правда? — Робко спросил Ван Чэн.
Женщина в ярости перевернула стол, закричав, как сумасшедшая:
— Как смеешь сомневаться в матери! Где доказательства? Где они?! Вы поверьте этим проходимцам?!
— Да, вы правы. У нас нет доказательств, и вы можете не верить нашим словам. — Закивал Су Сянь и посмотрел на Ван Шу. — Только ваш муж может знать правду. Я и мой учитель видели лишь то, что и Чжоу Сюнь. Если вы уверенны в своей честности, то не откажетесь впустить нас в свои воспоминания, как сделала это призрак.
Женщина задохнулась гневом. Её щеки обрели нездоровый цвет, на лбу вступил холодный пот, а глаза бешено хватались за все подряд.
В зале стал возрастать гул. Кто-то сомневался в словах ребёнка, а кто-то напротив, соглашался с его предложением.
— В те годы… — Неожиданно заговорил Ван Шу. Мужчина устало прикрыл глаза, уронив лицо в ладони, — Ты всегда ходила за мной хвостиком, была постоянно рядом. Значит, ты все знала?
— Ван Шу!.. — Женщина бросилась к ногам мужа, но глава неожиданно громко стукнул кулаком по подлокотнику, разбив его на мелкие осколки и поднялся.
— Это по твоей вине погибла ни в чем не повинная девушка! — Закричал мужчина, обвиняюще указав на жену. — Как ты могла жить все эти годы? Как вина не пожрала твоё чёрное сердце.
— Глава Ван, ваше рыльце тоже в
