к бракам.
— Я — да. А вот со стороны, для девушки может рассматриваться как неумышленное оскорбление.
— Чушь. И к чему это сейчас? Хочешь скоропостижно женить меня на простой магичке или намекнуть, что Алеминрия типично отказывает, надеясь таким образом получить обручальный браслет? Догадываешься, что я тебе сейчас отвечу на любой из вариантов?
— Я говорил про гордость, а не расчёт.
— А я не обязан потакать чьей бы то ни было гордости.
Пратенгиш выругался, воткнул меч в землю.
— Ринмеаль был прав. Нет, ты все-таки просто потрясающая сволочь. Откуда только уродилось?
Наследник Дархэнаатра медленно, пугающе медленно повернулся к нему.
— Не понимаю, какая тебе с этого польза. Уложу я понравившуюся женщину в постель или сделаю ей предложение — тебе-то что? Я никогда не хотел жениться. Алеминрия… не суть, аналогично. Можешь думать, что я не готов.
Тенги понимающе, издевательски и категорично кивнул. Развёл руками.
— Без проблем. Готовься. Давай, решай как тебе такому крутому и самому умному поступить. Валяй. Играйся в свой спектакль и дальше.
Друг вытащил меч из земли, заправил в ножны. И зашагал в сторону брошенной одежды.
— Ах да, — поравнявшись с ним, он остановился, повернул голову. — Пока будешь ублажать своё высокомерие, вспомни одну простейшую истину, что женщина всегда, — он выделил последнее слово, произнося его с нажимом, — всегда кому-то принадлежит. И Алеминрия ИуренГаарских не станет исключением.
Чёрные глаза опасно сузились, чуть заалели, сверля исподлобья товарища.
— Я почему-то абсолютно точно уверен, что ей плевать, захочешь ты на ней жениться или нет, — непривычно серьёзным тоном продолжил демон. — Не хочешь? Да не женись, мне глубоко плевать. Просто помни. Не женишься ты — значит, женится другой. В конце концов, в этом и есть логика, что без тебя ей будет лучше. Ты просто безнадежный засранец. Ты не хочешь меняться, даже что-то слушать или допустить. Уверен, леди ИуренГаарских планировала выйти замуж и родить детей совершенно другому мужчине.
Глаза уже не просто блестели искрами — ярко-алый цвет заполонил всю радужку.
— Осторожнее со словами, щегол!
— Да злись на здоровье, что ты ещё умеешь? — Фыркнул тот, натягивая на свой тренированный торс майку. Почему-то весело усмехнулся, специально кинув пренебрежительный взгляд на крепкое накаченное тело огненного демона. — И, кстати, да — можешь своими кубиками тут не щеголять. Если там младшекурсницы и выстроились у окон комнат со своими слюнями, то двенадцатый курс ты мало впечатляешь. Только прикинь сколько полуголых парней уже с ней тренировалось.
— Пошёл вон отсюда!
— Я, кстати, вспомнил, что в мое время девушки часто занимались в шортах и длинных топах. Интересно, сейчас ещё тоже? Я бы посмотрел, после стольких лет обучения у адепток там явно есть, что оценить…
Воздух завибрировал, начиная подозрительно теплеть. Демон скрипнул зубами так, что услышал вероятнее всего не только стоящий рядом.
А Пратенгиш лишь рассмеялся, в который раз пожимая плечами, мол, понятно все с тобой.
Дамиан стоял на полигоне достаточно долго. Старался избавиться от навязчиво кружащих мыслей. Не выходило. Как улей разъярённых пчёл, они все лезли и лезли в самое пекло, повторяя, крутя в голове чужие слова.
«Женится кто-то другой…»
Дамиан ударил мечом по металлическому столбику с такой силой, что и оружие, и предмет просто рассыпались. Остались разломанными кусочками.
И, тяжело, яростно выдыхая, сжал оставшуюся рукоять в ладони.
Какая невероятная в свой тупости мысль!..
Не женится. Никто. Даже не притронется. Он не шутил и не преувеличил — неважно в какой роли, неважно на сколько.
Дамиан закрыл глаза. Попробовал вспомнить.
Она пришла мгновенно. Образ, который было так легко запомнить.
Лицо немного вбок так, чтобы было видно профиль. Локоны, дурманящие своим ароматом. Обнаженная мягкая кожа спины, Тьма, да он тогда держался чуть ли не на мыслях о благочестии монахов, лишь бы не позволить лишнее. Очень сильно помогло осознание, что ей больно. Физическая боль девушки словно вторила, отзывалась тенью и в нем.
Он помнил их поцелуй. Тот самый, который быстро и нечестно украл, поддавшись сиюминутному порыву жажды. Уже с той секунды весь мир сузился до одной-единственной женщины, до мягких полных губ, до её сладкого вкуса, когда хотелось, требовательно взывало взять ещё и ещё. Вопреки всем запретам и планам, вопреки всему миру, он жаждал только её. Минри.
Дамиан невесело усмехнулся, открывая глаза. Они уже не полыхали алым, однако все ещё светились тихой злостью.
Хватит с него уважения и понимания. Наигрался. Сегодня вечером всё и решит. Заодно и избавит Миркелия от этой игры в покровительство.
Пора было всё это заканчивать. Как минимум, потому что Дамиан инстинктивно чувствовал, что ещё немного — и без неё начнёт сходить с ума.
Глава 22
Когда огоньки свечей резко вспыхнули по периметру огромной залы, освещая всех и вся, Наринехах легко прикрыла миндалевидные глаза, морщась от внезапной яркости.
В тоненьких пальчиках покачивался хрустальный фужер, она элегантно опиралась на краешек высокого стола, постукивая каблучком изящных туфель по мраморному полу.
Бесцельно блуждая глазами по украшенной зале Академии, часто использующийся именно для таких вот торжественных вечеров, кронпринцесса наткнулась на Арлека Хамвальда, стоящего у противоположной стены с аналогичным бокалом в руках. Дракон еле заметно ухмыльнулся, заметив интерес девушки, в ответ блуждая по её фигуре откровенно плотоядным взглядом.
Наринехах хвастливо усмехнулась. Конечно, в этом темно-коричневом, струящемся по её телу шелке, мягко облегающем изгибы стройного тела, она была великолепна. Волосы цвета золотистой пшеницы сейчас рассыпались по плечам и обнаженной спине, невероятно роскошно контрастируя с самим платьем.
Но не его внимание, совершенно не этого мужчины хотела бы обратить на себя дочь императора.
Наринехах пытливо глянула в другую сторону, где, засунув руки в карманы чёрных брюк, о чем-то безмятежно переговаривался со знакомыми из Высшей школы ЭАррда её будущий супруг.
Кронпринцесса тщеславно прикусила нижнюю губу, рассматривая его.
Да, не зря она всю жизнь желала заполучить самого Дамиана Вефириийска.
Высокий, широкоплечий и гораздо более накаченный, чем любой из Высшего круга, что уж утаивать. Неха сейчас почти медленно ласкала взглядом по ткани придворной удлиненной туники, небрежно расстёгнутой на груди, оставляющей кричащий намёк на литые переливающиеся блеском смуглой кожи мускулы. Эти отросшие чуть ниже ушей волосы цвета вороньего крыла, вечно откинутые кзади или заправленные за уши, черные самодовольно прищуренные глаза, небольшой шрам над левой бровью. Грубый, резкий, ненасытный. Тот, в чьих жилах наравне в кровью пылает древнее демонское пламя. Тот, кого боялись все без исключения жители даже далеко за пределами Империи Темных. И тот, кто совсем скоро сделает её
