— Здесь нормально. Плюс ко всему и девочки что надо. Видел там одну, с грушей? Клевая девчонка.
— Я сейчас обменяюсь с ней парочкой ударов.
— Да ладно! — парень, чьего имени я так и не вспомнил, смотрит на меня удивленно и немного испуганно. — Я что-то не так сказал? Не надо было мне этого говорить?
— Чего?
— Ну, что она клевая.
Я закрываю ящик на ключ и кладу ключ в карман.
— Ну почему же? Это правда!
Улыбаюсь ему и выхожу.
— Ну что, третий дан, начнем?
Джин одаривает меня натянутой улыбкой.
— Только здесь третий дан не причем. И потом, ты можешь придумать что-нибудь новенькое, а не повторять одно и то же?
Я хохочу и распахиваю объятия.
— Поверить не могу. Мы сейчас устроим бой, настоящий серьезный бой, а ты что делаешь? Подначиваешь?
— Подначиваю… Очень надо.
— Ты не имеешь права это делать. В таком случае я начинаю!
И именно в этот момент… Бум. Такого я не ожидал. Она бьет меня прямо в лицо правой: быстро, точно, неожиданно. Короче, она меня сделала.
— Молодец, хорошо, — тренер весело подпрыгивает. — Правой, левой, выпад и закройся.
Двигаю челюстью вправо, потом влево — она слегка онемела.
— Ничего не сломалось? — Джин попрыгивает, глядя на меня насмешливо. — Если хочешь, начнем настоящий бой.
Попрыгивая, приближается ко мне.
— Это был пробный удар, мифический Стэп. Кстати, мой тренер никогда о тебе не слышал.
Не сводя с нее глаз, надеваю перчатки.
— Тогда он, наверное, не видел и твое фото, которое я снял на полароид. Ясное дело, если бы он его увидел…
— То что?
— Тогда он, может, и передумал бы. На этой фотографии ты такая страшная, что у него отбило бы желание тащить тебя в койку.
— На этот раз ты меня действительно достал.
Джин наскакивает на меня как фурия и начинает бить. Смеясь, я парирую удары, несущиеся со всех сторон, — сначала открытой перчаткой, потом — закрытой, отвожу в сторону, прижимаю книзу… Но вдруг она бьет меня ногой прямо в пах.
_ Ой…
Удар в низ живота. Прямой удар. Я складываюсь пополам от боли. С трудом перевожу дыхание.
— Эй, это запрещено.
— С тобой все разрешено.
— Слушай, Джин, если бы я захотел сейчас продемонстрировать тебе свою любовь, я бы был не на высоте.
— Не переживай. Я верю тебе на слово.
Вот стерва. Сначала отвлекла меня. Потом рассмешила, а потом выпустила мне кишки. Я так и стою, согнувшись пополам, пытаясь прийти в себя. Ко мне подходит тренер:
— Проблемы?
Он кладет мне руку на плечо.
— Нет-нет, все в порядке. Почти.
Встаю на ноги и ставлю руки на пояс, потом медленно делаю вдох и потягиваюсь.
— Вот видишь, я могла бы сейчас прикончить тебя, если бы не пожалела.
— Какая же ты милосердная. Идем на ринг?
— Конечно.
Джин улыбается. Проходит мимо меня с уверенным видом. Тренер поднимает канат, помогая нам пройти.
— Эй, ребята, прошу вас… Никаких запрещенных ударов и давайте потихоньку, хорошо? Бой по правилам.
Джин подходит ко мне, мы ударяем друг друга по перчаткам. Два противника, как в кино.
— Готова?
— Я готова ко всему. И не слушай его, он мне не тренер. А тебе конец пришел! Предупреждаю тебя, все удары разрешены, особенно запрещенные, во всяком случае, с моей стороны!
— Ой-ой-ой, как страшно!
Вместо ответа она пробует ударить меня в лицо, но на этот раз я настороже и парирую удар слева.
И в ответ даю ей пинка под зад, не слишком сильно, чтобы ей не было больно.
— Эй-эй-эй… ну вот теперь и я готов. Начнем, пожалуй?
Мы прыгаем друг против друга, изучая противника. Джин с иезуитской улыбкой начинает наносить мне удары.
— А ты все веселишься, да? Правильно делаешь, потому что скоро…
И тут она наносит мне удар прямо в живот. На минуту я задыхаюсь. Ну и скорость у нее.
— Побереги дыхание, мифический Стэп, оно тебе еще понадобится. Я ведь тебе говорила, что я еще и full contact освоила?
Я пытаюсь перевести дыхание.
— Первое правило: после такого удара надо сразу же переходить в атаку, иначе…
Постепенно приближаюсь к ней, но не слишком быстро. Правой, еще раз правой, потом замахиваюсь левой и снова правой. Первые три удара она отлично парирует, а вот третий попадает в цель. Это видно по тому, как Джин шатнулась влево и чуть было не упала: слишком сильно я ее ударил. Успеваю подхватить ее, прежде чем она завалится на пол.
— Эй, прости, сильно я тебя? — я искренне переживаю. — Просто я…
Джин в ответ наносит мне апперкот, задев подбородок. Слова застревают у меня в горле, хорошо, что я больше ничего не успел сказать.
— Ничего ты мне не сделал.
Она гневно фыркает и энергичным движением отбрасывает волосы со лба. Подпрыгнув, делает «ножницы»; правой, левой — ногой отбрасывает меня назад и бьет снизу. Правой, левой и снова правой. Левой, правой, хук — я парирую, как могу, чтобы не сделать ей снова больно. Парирую с улыбкой, но, если честно, это дается мне все труднее и труднее. Мы постепенно сближаемся. Она прижимает меня в угол. Снова атакует.
— Эй, умерь пыл.
Я прикрываюсь перчатками, а она продолжает наносить удары, потом пытается сделать прямой удар правой и — хоп! — готово. Перехватываю ее левой рукой и прижимаю к себе. Ее правая рука зажата, я крепко ее держу.
— Попалась! Не убавила пыла и видишь, к чему это привело?
Джин отчаянно пытается высвободиться. Она отклоняется, садится на канаты, толкает меня, откидывается назад, брыкается, пытаясь вывернуться. Я слегка бью ее правой рукой по лицу.
— Пум… Видишь, что я могу с тобой сделать? — бью еще разок. — Пум, пум, пум. Груша-Джин… Тебе крышка!
Вместо ответа она со всей силы начинает бить меня свободной левой рукой. Я легко парирую, но она не сдается — пум, пум, пум — все ее удары я парирую. Джин бьет снизу, потом прямо, хук, снова снизу, ставит ногу на канат и с размаху наносит еще один удар. Ничего не поделаешь, я зажат в угол и крепко прижимаю ее правую руку к себе. Джин вне себя от ярости.
— Я-ху-у-у-у!
Она пытается поддать мне коленом, но я быстро поднимаю свое, парируя и этот удар. Она снова пытается сделать левый хук, но скорость уже не та, наверное, устала. Вот та ошибка, которую я так ждал. Правой рукой удерживаю ее левую, и прижав к себе, захватываю ее тоже.
— Ну и?
Она стоит, глядя мне в глаза, она у меня в плену.
— Что делать будешь, тигрица Джин?
Она пытается высвободиться.
— Ну, будь умницей. Ты у меня в руках.
Она снова пытается освободиться, но все бесполезно. Я наклоняюсь к ней и целую, она, кажется, не возражает.
