Читаем без скачивания Ноль-Ноль - Юлий Арутюнян

А ещё кто-то сказал невдалеке: «В пыточную её!»

Затем прошептали нехорошим теплом в ушную раковину: «Сдаёшься?»

И она сдалась.

***

Сидя на вертлявом компьютерном кресле, было неудобно отвечать на вопросы, справа и слева. Она насчитала пять человек, один был женского пола, но не секретарша. Был один с немецким акцентом, но тот в основном молчал. Ей пришлось рассказать про свою работу и про задание. Затем она с потрохами сдала им бегемота. Хрен с ним.

А потом она разоткровенничалась. То ли от того, что её охватил страх, то ли злость на толстяка. Так или иначе, Вирд, ни с того ни с сего, разболтала им не только факты, но и соображения, какие накопила за полгода работы на бегемота. Сказала, что подозревает двуличность их журнала. Двуличность мерзкого бегемота. Как однажды нагрянула к нему домой по делу. Как была ошеломлена роскошью, вовсе не соответствующей зарплате простого редактора. О внезапной кончине их главного бухгалтера, когда та что-то нарыла. Об исчезновении и лучшего журналиста, который отказал в чём-то бегемоту. Короче, за полгода накопилось столько, что она, рассказывая это, сама дивилась.

«И вы, дорогая моя, не боитесь там работать? Ведь, насколько я понимаю, вы не замешаны в грязи, так? Вы о будущем своём, как, думали?»

Она думала. Но мало, надо было больше. Слёзы потекли из под чёрной повязки. Она почему-то только сейчас поняла, что опасность ей угрожает вовсе не здесь, а там, в редакции.

- А зачем вы притащили столько бензина?

- Я…я хо. хотела по. пожар устроить. Но я не хотела вас поджигать…честное слово. Только офис. Ппп…простите меня.

Она замолчала, и воцарилась очень неприятная пауза.

«Мы удаляемся на совещание, посидите тут,» — сказали ей, и ушуршали в соседнюю комнату.

Спустя несколько минут, они вернулись. Устроившись вокруг неё кружочком, они стали говорить. Начал рассказ тот, с лёгким немецким акцентом, а потом продолжили другие. То, что они ей поведали, перевернуло её жизнь.

***

Строительство ещё не было начато. Главный прораб бродил по холмам со своим помощником и записывал последние замечания в небольшой блокнотик. Всё было готово, и он завтра утром ждал технику. В шесть ноль-ноль, не позже, должна была подойти баржа загруженная времянками для строителей, переездной компьютерный центр, мини электростанция и землеройки. Они сначала возведут приличный пирс, чтобы мог подойти тяжёлый сухогруз. А с ним придёт настоящая строительная техника. С колёсами по его рост. С правильным рычанием мощных дизелей. А пока он с помощником переночует на катере, чтобы с утра во всеоружии принять груз. Одна лишь кость застряла в горле, в виде этой долговязой дылды-журналистки. Декабрь, холод, а она собралась ночевать в палатке. И вообще, что ей тут надо? Неужели строительство зоопарка надо освещать так подробно с самого начала? Камеру с собой притащила, явно не дешёвую, с миномёт размером, спальный мешок, похожий на освежёванного тюленя. Мохнатый какой-то. Прораб был не доволен. Всё начинается как-то не так. Он поёжился на ветру. Точно, не так.

Всё утро ушло на разгрузку баржи. Кран сгружал фанерные домики, а грузовик их развозил по отведённой площадке и тетрисом укладывал их в соответствии с планом. Прибыли архитекторы, и уже заняли свой сарайчик. Всё шло как надо, за исключением рыскающей тут и там репортёрши Вирджинии. К ней в помощь прибыл ещё один папараци, бородатый и нечёсаный субъект, увешанный камерами и сумками. У него имелась даже переносной передатчик, и он постоянно гундосил в него что-то, а потом слушал ответы. Всё это очень не нравилось прорабу.

Он так и сказал прибывшей в полдень охране: «Не сводите с них глаз, и не пускайте их близко к технике. Докладывайте мне о всех их передвижениях.»

На душе было неспокойно. Он чувствовал — что-то скоро произойдёт. Что-то непременно случится. И оно случилось.

***

Сначала, над стройкой с грохотом пролетели два истребителя. Их чёрное брюхо не было отмечено надписями, и принадлежность осталась тайной. А затем в море показались военные катера. Их было восемь. А вот сосчитать войско, высадившееся на берег уже было невозможно. Всех рабочих оттеснили к пляжу, и невежливо попросили заткнуться. Прораба вызвал к себе бригадир захватчиков.

- По какому праву вы тут начали строительство?

- А по какому…

- Здесь вопросы задаю я! — он взял бедного прораба за горло. — Вы находитесь на частной территории, которая принадлежит не вам.

- Но у меня бумаги… — прораб попытался открыть папку, которую держал подмышкой, но бригадир выхватил её раньше.

- Здесь написано, что владельцем острова является благотворительная организация… — он начал хохотать, — под названием «Четвёртый Мир»… бред какой-то. Это фальшивка. Убирайтесь отсюда, и увозите всю технику. Даю вам три часа.

- Но ведь…

- Никаких но! Пшёл… — он угрожающе замахнулся, и прорабу ничего не оставалось делать как поспешно ретироваться.

Бедолага подошёл к толпе своих, ничего не понимающих работников. Они выжидательно на него смотрели, но, кроме как пожать плечами ему ничего не удалось.

Собравшись с мыслями, он, наконец, смог им передать в общих чертах разговор с командиром захватчиков. Ситуация складывалась скверная, и тут он вдруг вспомнил про дылду журналистку и её напарника. Их нигде не было видно.

«Они знали! Знали с самого начала!» — он выругался вслух так, что замолчав, все уставились на него.

Даже прибой стал как-то потише.

- Где они?

- Кто?

- Да журналюга эта с хиппи своим!

Он поручил помощнику срочно связаться с офисом «Четвёртого, блин, Мира», а сам побежал по тропинке на холм.

«Может оттуда увижу…» — подумал он, и вдруг услышал свист.

Обернувшись, прораб увидел, что на него смотрят дула нескольких автоматов, а стоящий рядом с ними свистун-командир нехорошо и очень отрицательно качает головой. Пришлось возвращаться. Ситуация складывалась пресквернейшая.

***

Предрождественская неделя была, как водится занятой. Народ суетился по супермаркетам, доводя торговлю ненужностями до абсурда. Закупая подарки и деликатесы, они напоминали заколдованных и праздничных солдатиков. Даже погода постаралась — снег по особому изящно организовался по крышам и деревьям, как бы подчёркивая, что скоро не простой праздник. Только в одном месте не было движения — в офисе благотворительного общества помощи бездомным детям. В «Игл-Хаус» на Джермин стрит стояла гробовая тишина, как и в доме напротив, где скучающий снайпер вот уже какой день разглядывал через прицел туповатую секретаршу.

Ему хорошо был виден даже текст на обложке её журнала. Сколько раз она его перечитывает, дура! Он был взбешён. Где, спрашивается корпоративная вечеринка? Где подарки сотрудникам? Чем дальше, тем больше было вопросов. И меньше ответов.

Запищал на запястье сигнал отхода. Что такое? Его снимают с задания. Мысленно расстреляв секретаршу за её тупую терпимость, он стал развинчивать аппаратуру. Через полчаса, никем не замеченный и ничем не приметный, серый господин вышел из подъезда и растворился на улице. Что-то непременно случилось.

***

Началась эта неделя нервно. На интернете стали появляться видеоролики с интересными записями. Состряпано всё это было весьма профессионально. Интересно то, что они не сопровождались никакими комментариями авторов, лишь замечаниями зрителей на различных форумах. Они появлялись то на youtube, то социальных сайтах разных стран, то даже на новостных каналах.

Всё было непременно на разных языках, включая английский, через строго определённые промежутки времени. Составлены они были так, что если первый ролик выглядел фантастикой, то каждый последующий содержал доказательство для предыдущего. Так, что для зрителя это выглядело как увлекательный сериал.

Соответственно и на форумах шла тенденция постепенного замещения скептицизма, сначала на озадаченность, потом на удивление, а под конец уже и на ярость. Выводы делали сами зрители.

Опубликованные документы внутренней переписки военно-морского ведомства о потере фрегата, конечно, могли выглядеть подделкой для большинства. Особенно подробности того, как предполагалось скрыть это от общественности. И того, что на самом деле представлял собой этот «фрегат». Но когда вышел ролик с видом горящего фрегата, многие задумались. Ещё больше они задумались, когда увидели через шесть часов видеозапись перегрузки контейнера с фрегата на баржу. Запись была не сильно качественная, мешал туман, но всё же была различима надпись на борту — «Дети Африки».

Люди стали связывать этот видеосюжет с пробежавшими недавно слухами о захвате сухогруза пиратами. Прошло ещё шесть часов, а люди уже ждали нового компромата. Они получили его в виде подробнейших фотографий устройства этого самого контейнера. Складская палета с долларами, конечно, могла быть фальшивой, но как подделать записи содержимого других ящиков, почивших в Атлантике, вместе со всем оружием — утопленные миномёты и автоматы? А небольшой броневичок?