ним приключилась такая напасть! Был грех или не был, но он уже опозорен, арестован и посажен в тюрьму. Теперь его собираются казнить, а он не отрицает греха и только просит смерти. Этот человек скорее умрет, чем запятнает имя свой невестки! И я тогда подумал: «Разве есть еще в мире такой благородный человек?!» Душа моя при виде такой несправедливости взволновалась. Я пожалел, что начал воровать, и решил скорее умереть, чем брать чужое! Не взяв ни одной вещи в этом доме, я хотел уже уйти, но тут подумал, что ведь достопочтенный Ли теперь неминуемо погибнет из-за своей невестки. Я понял, что при всем желании я не смогу помочь ему, если у меня не будет доказательств его невиновности! Поэтому я взял два куска шелка, которые лежали в кладовой, и только тогда ушел. Теперь, если достопочтенного Ли приговорят к смерти, я, маленький человек, при помощи этого шелка смогу доказать, что все видел собственными глазами, и что достопочтенный Ли невиновен.
Я уповаю только на вас, ваша милость, господин ревизор! Умоляю вас считать этот шелк за улику и спасти жизнь господину Ли!
Высказав все это, незнакомец достал какой-то сверток, почтительно передал его ревизору и добавил:
— Я, презренный, совершил большой грех, собираясь заняться воровством. Однако теперь я раскаялся и уповаю только на то, что его милости, господину ревизору, все известно, и он простит меня!
Ревизор, выслушав этот рассказ, удивился и обрадовался. Он сказал:
— Если ты говоришь правду, то это самая удивительная история в мире! До меня хотя и доходили кое-какие слухи, но толком я ничего не знал. А теперь все стало ясно. Дней через шесть-семь я собираюсь поехать в уездный город, чтобы проверить, как там идут дела. Ты иди туда же и около управы жди моего вызова. А когда я прикажу тебе явиться — войди и смело расскажи обо всем. Если ты поступишь так, то окажешь большую услугу господину Ли.
И вор ушел.
А ревизор, заключив в тюрьму всех преступников, пойманных в разных местах, через семь дней пришел в ту округу, где сидел в тюрьме достопочтенный Ли, и спросил у судьи:
— Говорят, что по делу некоего Ли, проживающего в этой округе и заключенного в тюрьму по обвинению в прелюбодеянии, вот уже в течение многих дней не принято никакого решения. Так ли это?
Судья ответил утвердительно. Ревизор снова спросил:
— Но почему решение не было принято?
Судья пояснил:
— Вынести приговор по делу господина Ли оказалось нелегко, и пока он пребывает в заключении. Вы посудите сами: если почитать жалобу, написанную жителями его родной деревни, и послушать их слова, то выходит, что Ли достоин смерти. Но если же посмотреть на него и выслушать его, то сразу скажешь, что он не совершал преступления. Вот поэтому-то я и не мог принять никакого решения!
Ревизор одобрил его:
— Пожалуй, ты поступил правильно, что подождал с приговором!
И отложив дела всех преступников, пойманных в этой округе, ревизор взял два куска шелка, украденных в доме невестки почтенного Ли, и сам пришел к этому дому, решив проверить, правду ли сказал вор.
У ворот он позвал служанку и, когда та вышла, спросил:
— Не купите ли вы эти два куска шелка?
Служанка взглянула и радостно воскликнула:
— Странное дело! Да ведь точно такой же шелк лежал в кладовой моей молодой госпожи и вдруг пропал. Эти куски ничем не отличаются от тех, что пропали.
Она взяла шелк и, вернувшись в дом, показала его своей хозяйке, госпоже Ким. Та только глянула на него и сразу же закричала:
— Этот шелк был на месте еще в тот день, когда мы забыли закрыть на ночь ворота. А на другой день, когда я посмотрела в кладовой, его уже не было. Ясно, что какой-то вор украл его и продал этому человеку! Не смей отдавать шелк! — и она стала громко браниться.
А ревизор, услышав все это, уже не сомневался в словах вора. Служанка вышла за ворота и сказала ему:
— Эти два куска шелка пропали из нашего дома! Поэтому я не отдам их вам, так и знайте!
Ревизор ответил ей:
— В самом деле, какой-то проходимец продавал его на дороге, и я купил шелк только из-за дешевизны. Но если правда, что этот шелк пропал из вашего дома, то пусть бы он стоил мне даже тысячу лян, я все равно вернул бы его согласно справедливости. Отдайте его своей хозяйке!
И ревизор ушел. Он почувствовал, как прекрасен поступок вора, и восхитился его благородством. В то же время распущенность невестки достопочтенного Ли привела его в сильное негодование.
Приехав в уездный город, он разобрал дела всех преступников и вызвал почтенного Ли. Тут ревизор убедился, что у почтенного Ли действительно вид добропорядочного человека, и что он нисколько не испуган. И хотя в душе ревизор похвалил его и почувствовал к нему жалость, однако он принял строгий вид и стал бранить его:
— А тебе, господин ученый, непременно придется узнать, как суровы законы государства! Как ты посмел совершить такое страшное преступление? Отвечай?!
— Конечно, таким злодеям только смерть! Больше мне нечего сказать. Прошу вас, не спрашивайте меня и скорей предайте смерти! — ответил почтенный Ли.
Тогда ревизор возразил ему:
— Если человек утверждает, что он преступник, а на самом деле это не так, то он совершает еще больший грех, чем если бы он действительно был преступником! Это тебе известно? Я-то ведь знаю, виновен ты или нет! Подожди-ка немного!
Он отобрал шесть-семь расторопных слуг и приказал им сию же минуту арестовать и привести сюда госпожу Ким. А жители той деревни не знали, в чем дело, и шумели возле управы.
— Сейчас притащат какого-то преступника, — говорили они.
Как раз в это время слуги привели госпожу Ким. Ревизор грозно приказал посадить ее на скамью для преступников, крепко привязать и хорошенько избить длинной палкой. Затем он принялся стыдить ее:
— В ту ночь ты обнаружила свою похотливость, и, когда тебе не удалось совратить почтенного Ли, ты от стыда оклеветала его и обрекла на смерть невинного человека! Твое преступление мне известно во всех подробностях, и хотя спрашивать тебя уже нет нужды, однако ты сама расскажи все — пусть люди узнают!
Но госпожа Ким упорно молчала. Тогда разгневанный ревизор велел слугам снова бить ее и позвал вора.
— Доложи-ка нам, что совершила в ту ночь эта женщина! — приказал он.
И вор, осыпая вдову бранью, подробно рассказал все, что произошло с почтенным
