— В такое время, утром? — Камелия посмотрела на часы — было начало пятого. Би пришла домой примерно в двенадцать. Но время не имело значения. Камелия сразу заметила, что у подруги были расширены зрачки, руки дрожали, а дыхание было прерывистым. — О чем ты говоришь?
— Только парочка платьев «Веннис». — Би пожала плечами и вытащила черное короткое платье, в котором она была на вечеринке у арабов. — Посмотри на это, Мэл! Помнишь, как оно меня облегало?
Камелия помнила, как это платье выглядело когда-то. Грудь Би почти вываливалась из декольте, а к бедрам ткань прилипала, словно вторая кожа. Теперь же оно висело на ней.
Камелия тоже когда-то была толстой, она понимала, почему Би так радовалась из-за потери веса. Но худеть так быстро было рискованно, тем более если причиной тому опасные наркотики.
— Би, тебе надо остановиться, — попросила Камелия. — Я очень волнуюсь за тебя. Джейк делает из тебя другого человека.
Би повернулась к подруге, надув губы.
— Джейк был прав насчет тебя, Мэл, — сказала она, качая головой. — Ты завидуешь мне. Хуже того, ты превращаешься в ворчливую старуху.
— Завидую?! — возмутилась Камелия. — Завидую тому, что у тебя есть мужик, который пичкает тебя наркотой и вытирает об тебя ноги?! Очнись, Би, и посмотри наконец правде в глаза!
— Он кричит на меня, потому что у него сейчас решаются важные дела, — ответила Би. — Если бы он мог бросить студию и работать здесь, все было бы по-другому.
У Камелии чуть желудок не вывернулся наизнанку.
— Никогда! — заявила она решительным тоном. — Если ты впустишь Джейка сюда, Би, меня здесь не будет. Я тебе обещаю.
В то время по радио очень часто звучали две песни, которые затрагивали чувства Камелии. В песне Манго Джерри «Летнее время» говорилось, что все жители Лондона гуляют и наслаждаются теплой погодой, в то время как она сидит в комнате. А вторая песня — самая мучительная — это хит «Битлз» «Последняя и самая извилистая дорога».
Камелия и Би были на длинной и извилистой дороге и только сейчас поняли, что это неправильный путь. Но когда звонил Майк, наступали хорошие дни. Он спрашивал, как она, и Камелия чувствовала, что эта дорога ведет к нему и настоящему счастью. Когда Би уходила куда-нибудь с Джейком, Камелия брала одеяло, несколько подушек и шла в маленький садик возле входной двери. Там она читала книги, которые посоветовал Майк, и мечтала о том, как найдет работу, когда заживет нога, а Би расстанется с Джейком.
Но пока Джейк держал подругу очень крепко. Его влияние с каждым днем возрастало. Он отвел Би в магазин на Кингс-роуд, купил яркие блузки, узкие кожаные мини-юбки с большими пряжками на поясе и вызывающие высокие ботинки. Он даже изменил ей прическу, заставив сделать африканскую завивку, и теперь на голове у Би была большая пушистая копна. Она утратила свою дородную красоту, бело-розовый цвет кожи, доброту и чувство юмора. Подруга стала похожа на звезду порнофильма, но вела себя словно робот, запрограммированный на то, чтобы доставить удовольствие своему хозяину.
Через две недели после того, как Камелию выписали из больницы, она пошла туда снова, чтобы проверить ногу. Джейк воспользовался ее отсутствием и переехал к ним.
Камелия приехала домой на такси, воодушевленная новостью, что гипс снимут через две-три недели. Но, неуклюже поднимаясь по ступенькам, она увидела Джейка, который устанавливал в гостиной свои треноги.
— Ты сюда не переедешь! — закричала она в ярости, как только открыла дверь. — Убирайся сейчас же!
Би не было дома. Скорее всего, она выполняла поручение своего повелителя. Джейк был в обтягивающих белых джинсах и белой майке, на шее у него висел золотой медальон, а волосы были завязаны в хвост.
— Это не твоя квартира, — проговорил он, улыбаясь, словно победитель. — Я посмотрел договор. Она записана только на Би, а она не против, чтобы я сюда переехал, поэтому закрой рот или я заставлю ее тебя выгнать.
Камелия дрожала от ярости. Конечно же, он был прав, по закону Камелия была всего лишь квартиросъемщиком. Позже, оставшись наедине с Би, она попыталась уговорить подругу выгнать Джейка. Но Би только плакала и повторяла, что он переехал всего на несколько недель, и умоляла не устраивать больше сцен.
— Тогда мне придется уйти, — сказала Камелия. Ей было горько понимать, что подруга думает о чувствах Джейка, а не о ней, а ведь не так давно они были всем друг для друга. — Я знала, что мы не сможем вечно жить вместе, но я не думала, что нас разъединит такое ничтожество, как он.
Но Камелия не могла уйти, хотя и очень хотела. Ее единственным доходом были деньги, выплачиваемые фондом социальной помощи, а этого было недостаточно для задатка за любую квартиру. Сейчас, когда у них жил Джейк, Камелия даже думать боялась о том, чтобы пригласить Майка. В воздухе витал запах конопли, повсюду валялись порнографические журналы, и в любую минуту мог зайти какой-нибудь приятель-извращенец. Иногда ей хотелось позвонить Майку и все ему рассказать, но он был полицейским. Если он устроит облаву, Би предъявят серьезные обвинения.
Когда Джейк полностью освоился в их квартире, положение только ухудшилось. Квартира теперь не принадлежала ни Би, ни Камелии, это была квартира Джейка. Он оснастил гостиную треногами и камерами, и убрать там было невозможно. Джейк спал до обеда. Вечерами он или курил марихуану перед телевизором, или все время разговаривал по телефону. В шесть вечера он начинал собираться и сердился, если Камелия хотела приготовить ужин. Он объяснял свой протест тем, что в его «студии» будет плохо пахнуть. К нему приходили фотографироваться совершенно незнакомые люди. Полуголые женщины использовали ванную вместо раздевалки и бросали на пол окурки.
Постоянно играла музыка. Пивные бутылки, грязные пепельницы, разбросанные бумаги испортили дом, который когда-то так много значил для подруг. Джейк не уважал ни чужих вещей, ни чужой личной жизни.
Часто, когда Камелия сидела в ванной, закинув ногу на одну сторону, чтобы не намочить гипс, вбегал Джейк, пользовался туалетом и смеялся над ее смущением. Он ел продукты, которые она купила, и шарил в ее комнате в поисках сигарет.
Каждый раз, когда Камелия видела, как Джейк расчесывал волосы и любовался собой в зеркале, ей хотелось на него закричать. Она ненавидела его замечания, его наглость и грубость по отношению к Би. Но Камелия могла убежать в свою комнату и закрыться, а Би приходилось жить с его деспотизмом.
До того как Джейк переехал к ним, Би очень часто выходила с ним по вечерам и возвращалась, когда Камелия уже спала. Но сейчас она днем и ночью сидела дома. Джейк заставлял ее преклоняться перед ним. Он пичкал ее наркотиками до тех пор, пока она не входила в ступор. Би ложилась спать с барбитуратами, а вставала с амфетаминами. Она ела только йогурт и апельсины. Ее вес продолжал снижаться, она стала костлявой и замкнутой. Вся ванная была покрыта выпавшими светлыми волосами, кожа Би стала сухой и шелушилась, а взгляд был мутным и потерянным.
