же, последнее тысячелетие, пошли какие-то задохлики, а не вампиры. А причина тому — отмена большей части ритуалов.
И в голове забегали не совсем хорошие мысли — может ему пройти их все? Насколько же сильны он тогда станет, да и что он теряет?
В мире, где его жизнь ничего не стоит, это его единственный шанс выжить.
Он много об этом думал. Почти целый день. Как и сказал Веце, вернуться назад Степан не в силах, как и вернуть Софию. Но должно же быть что-то, что он сделать может?
И граф понял, чему посвятит себя: он, обладающий горсткой денег и пока бессильной властью, создаст место, куда смогут прийти другие попаданцы, построит для них школы для того, чтобы они смогли адаптироваться в новом мире, создаст научный центр и поможет им найти свое место в новом мире.
Если бы София попала в этот мир, то наверняка бы не выжила — разве смогла бы его милая сестра примкнуть к банде головорезов-мошенников? Ну, пусть она и была той еще хитрой заразой, но не настолько, чтобы прижиться в этой суровой к попаданцам стране.
Вдруг и другие есть, такое же, как его сестра? Те, которым нужна помощь? Которые могли бы найти свою семью? Или просто нуждаются в поддержке, будь то совет или деньги?
Вампир взъерошил заметно отросшие волосы. Степан еще не до конца привык к своей новой внешности: к болезненной бледности, алым глазам и угольно-черным волосам. А еще клыки во рту мешались и он постоянно царапал о них язык.
— Ужин! — объявил Веце, заваливаясь в комнатку с бочонком крови в руках. Вампир поморщился. Его слуги как сговорились, не давали ему нормальной еды. Только кровь. Да, да, Степан прекрасно знает, что так быстрее поправиться, но во первых он совсем недавно преодолел свою… нелюбовь к крови, а во вторых, как вам, к примеру, целые сутки пить один томатный сок? Не меньше двух литров за раз? Противненько, правда? Особенно, если такое не любишь.
Степан нехотя открыл крышку, может если залпом, то не так противно будет? Хотя нет, сто процентов, стоит ему начать, как Веце что-нибудь ляпнет и вампир подавиться, расплескав всё. Пусть пить кровь граф кое-как себя заставлял, но всё еще не переносил ее вида.
Интересно, избавиться ли он от этого когда-нибудь? Наверно нет.
Это не то, с чем можно справиться какими-то зельями или ритуалами, возможно он и проживет так всю жизнь — вампиром, боящимся крови.
Граф достал из пространственного хранилища бокал и перелил туда кровь. Красная, как и всегда.
Никто не осуждает людей за то, что они едят мясо, так может и вампиров не стоит винить в их потребности в крови? Степан вздохнул и сделал маленький глоток. Всё тот же мерзкий солоновато железный привкус, мда, к этому он никогда не привыкнет.
— Веце, как поужинаешь, принеси мне чистой бумаги и перо с чернилами. — полукровка неодобрительно взглянул на господина. Вампир и так весь день провозился с документами, у него что, шило в заднице, что он просто спокойно полежать не может? Так трудно ничего не делать?
— Опять будете составлять план поставок в аукционный дом? — скривился пацан. Граф отрицательно качнул головой и загадочно ухмыльнулся.
— Нет, кое-что куда более глобальное.
* * *
На то, чтобы встать на ноги и не стонать, что колено хрустнуло, в боку колет, а печень ноет, у Степана ушло две недели.
— Нет! Не туда! Ты меня чем слушал, Веце? Если ты угробишь это, то будешь вручную всё делать, понял? — впору было хвататься за голову. Полукровка смыслил в машиностроении в два раза меньше, чем граф. А что делать, если и сам Степан в этом почти не шарил?
— А куда тогда это крепить? На чертеже не нарисовано! — возмущенно пропыхтел Веце, зло глянув на господина.
Попаданец еще на второй день своих глобальных планов понял, что на ручном труде они далеко не уйдут. Им нужно автоматизировать процесс, и поэтому пришлось хорошенько поломать мозги, но по итогу Степан смог создать чертеж в теории работающей машины для изготовления лакмусовой бумаги.
Устройство было не сильно массивным, примерно как среднестатистический холодильник, но кто бы мог подумать, что собрать его еще труднее, чем придумать.
— А ты в чертеж вообще смотрел? — прошипел вампир, с трудом удерживая массивный каменный желоб-артефакт. — На первой же странице все нарисовано, и дураку ясно, что накопительный кристалл будет расположен снаружи. Крепи давай быстрее, пока я не уронил эту глыбу тебе на голову.
— Вы злой. И мерзкий. — проныл пацан, а потом гаденько, но тихо добавил, — Старикашка.
— У тебя есть время на разговоры? — скрипнул зубами вампир. Руки вспотели и он боялся, что огромный желоб и правда просто выскользнет из ладоней и упадет полукровке на голову. Но Веце же у нас, как всегда, вечно обиженный, вечно притесненный.
Пацан скорчил рожу и быстренько взглянул на первую страницу. Тьфу, опять это переселенец оказался прав. Веце раздосадованно пфыкнул и меньше чем за минуту установил накопительный кристал, влив в него немного магии. Аппарат загудел, послышался скрежет — активизировались заклинания, начерченные на всех деталях, скрепляя всё воедино.
Степан облегченно отпустил желоб и слез со стола. Обида Веце уже прошла, сейчас гораздо интересней было узнать, как же работает этот огромный артефакт, который придумал граф. А пообижаться полукровка всегда успеет.
— Ну что, пробуем? — спросил вампир и Веце радостно закивал. — Неси бумагу и капусту. — пацан тут же метнулся в кабинет хозяина, хватая сразу две стопы чистых листов, а после на склад, где хранилась капуста. Собственно, складом стала одна из неиспользуемых лабораторий, ныне доверху забитая капустой.
Вампир несколько раз обошел свое творение с разных сторон, прикидывая в уме, умрет он или нет, если эта махина рванет. Человек бы умер. Или нет?
Граф задумчиво взглянул на чертежи, нахмурился, перелистнув пару страниц, и недовольно цокнул. А вот это он не учел.
Магия поддерживает аппарат, но если она закончиться, то всё развалиться, выходит нужно добавить резервный кристалл маны и немного изменить свойства встроенного накопительного камня.
Веце вернулся спустя пять
