Когда до Ядра осталось около одной смены пути. Рубка поравнялась со стадом китов, и все пассажиры прижались к окнам. Рис освободил рядом с собой место для Холлербаха, и они вместе наблюдали за происходящим. На этой глубине каждый кит имел вид тонкой ракеты, опавшая плоть обтягивала внутренние органы. Даже огромные глаза были закрыты, и киты вслепую устремлялись на Ядро, ряд за рядом обтекая Рубку. Их было так много, что казалось, корабль окружает сплошная стена бледной плоти.
— Если бы я знал, что это за зрелище, я бы не стал тогда выбираться отсюда, — прошептал Рис.
— Ты не смог бы выжить, — сказал Холлербах. — Посмотри повнимательнее. — Он указал на ближайшего кита. — Видишь, как он светится?
Рис заметил розоватое свечение вокруг передней части кита.
— Сопротивление воздуха?
— Разумеется, — раздраженно сказал Холлербах. — На этой глубине атмосфера густа, как суп. Смотри дальше.
Рис сосредоточил внимание на морде кита и увидел, как двухметровый лоскут китовой кожи вспыхнул и оторвался от стремительно летящего животного. Рис оглядел стаю и повсюду заметил вспышки огня и искры разлетающегося пламени.
— Такое впечатление, будто киты распадаются. Видимо, сопротивление воздуха слишком велико… А что, если они выбрали неверную траекторию или им помешало наше присутствие?..
Холлербах недовольно фыркнул.
— Сентиментальная чушь. Рис, эти киты гораздо лучше, чем мы, знают, что делают.
— Тогда почему они горят?
— Ты меня удивляешь, мальчик! Ты должен был понять это еще тогда, когда взобрался на кита и увидел пористую наружную оболочку.
— В то время меня больше интересовало, смогу ли я ее есть, — сухо ответил Рис. — Однако… — Он немного подумал. — Вы утверждаете, что назначением этой оболочки является абляция?
— Конечно. Внешние слои обгорают и отваливаются. Один из простейших, но эффективнейших способов рассеивания тепла, вызываемого чрезмерным сопротивлением атмосферы… Метод, использовавшийся в первых космических аппаратах, как было сказано в записях Корабля, записях, которые, разумеется, теперь утеряны навсегда…
Внезапно на корпусе Рубки вспыхнуло пламя, и наблюдающие пассажиры отшатнулись от пронесшегося в нескольких дюймах от них огня, который тут же исчез.
— Вот это уже не запланированная абляция, — мрачно сказал Рис. — Это одна из наших дюз. Теперь мы не в состоянии корректировать курс.
— Да, — нахмурившись, медленно кивнул Холлербах. — Это произошло немного раньше, чем я предполагал. У меня теплилась надежда сохранить кое-какое управление даже в ближайшей точке, там, разумеется, траекторию исправить легче всего.
— Боюсь, что теперь мы останемся на этой орбите. Как сказал бы Паллис, летим без дыма… Остается надеяться, что наша траектория верна. Пойдемте, поговорим с навигаторами. Только потише. Чтобы там ни было, не следует паниковать.
Члены группы навигаторов отвечали на вопросы Риса каждый согласно своей специальности. Ученые с Плота показывали диаграммы, на которых были изображены орбиты, расходящиеся от Ядра, как пряди волос, тогда как Костяшники бросали в воздух кусочки металла и смотрели, как они летят.
Через несколько минут Рис не выдержал:
— Ну и что?
Квид дружелюбно пожал плечами.
— Мы еще слишком далеко. Кто знает? Надо подождать и посмотреть.
Джаен с заткнутым за ухо карандашом задумчиво почесала голову.
— Рис, мы сейчас в неустойчивом положении, поскольку потеряли управление на таком расстоянии, где окончательная траектория слишком сильно зависит от начальных условий…
— Другими словами, — раздраженно сказал Рис, — надо подождать и посмотреть. Ужасно!
Джаен хотела было возразить, но передумала.
Квид хлопнул Ученого по плечу.
— Послушай, мы ни черта не можем с этим поделать. Ты сделал все что мог… И даже если из этого ничего не выйдет, старина Квид, во всяком случае, недурно прокатился.
Холлербах оживленно сказал:
— И вы, мой друг Костяшник, не одиноки в своем мнении. Джаен! Полагаю, тебе не нужен больше Телескоп?
Джаен усмехнулась.
Для того, чтобы сменить ориентацию и сфокусировать инструмент, понадобилось полчаса. Наконец Рис, Джаен, Холлербах и Нид столпились вокруг маленького экрана.
Поначалу Рис был разочарован. Экран закрывало окружающее Ядро плотное черное облако материала разрушенных звезд — картина, знакомая по наблюдениям с Плота. Но по мере того, как Рубка входила во внешние слои облака, темная завеса расступалась, и обломки начали приобретать объем и очертания. Снизу лился бледный розоватый свет. Вскоре занавес из звездных осколков сомкнулся над ними, заставляя опасаться за прочность корпуса.
И вдруг облака разошлись, и они оказались под самим Ядром.
— Боже мой, — прошептала Джаен. — Это… это похоже на планету…
Ядро представляло собой компактную массу сосредоточенную вокруг центральной черной дыры, сплющенную сферу миль пятьдесят в диаметре. Это был мир, окрашенный в красно-розовые тона. Его поверхностные слои образованные, как прикинул Рис, сотнями различных уровней гравитации, были четко очерчены и несли на себе нечто вроде ландшафта. Там были океаны из какого-то псевдожидкого материала, густого и красного, как кровь. Они плескались о берега, возвышавшиеся над сферической поверхностью. Были видны даже небольшие горные цепи, похожие на морщинистую кожуру испорченного фрукта, и облака — совсем как дымок, курящийся над поверхностью морей. Все находилось в непрерывном движении: волны километровой длины пересекали моря: горные районы, казалось, непрерывно эволюционировали, и даже побережье этих необычных континентов постоянно меняло очертания. Впечатление было такое, будто какой-то мощный источник тепла заставлял поверхность Ядра непрерывно морщиться и пузыриться.
«Похоже на Землю, попавшую в ад», — подумал Рис.
Холлербах был в восторге. Он смотрел на экран так, будто сам хотел влезть туда.
— Гравитационная химия! — гаркнул он. — Подтвердилось! Строение этой необычной поверхности может быть объяснено только работой гравитационной химии. Против притяжения черной дыры могут устоять лишь гравитационные связи.
— Но тут все так быстро меняется, — сказал Рис. — Метаморфозы в масштабах миль за считанные секунды.
Холлербах энергично кивнул.
— Подобная скорость должна быть характерной для мира гравитации. Вспомним, что возмущений гравитационного поля распространяются со скоростью света и…
Джаен крикнула, указывая на экран монитора.
В центре одного из континентов, напоминая огромную шахматную доску, бело-розовым цветом светилась регулярная прямоугольная решетка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
