в статистике. Но это для меня, а для других же всё обстоит иначе.
Взять того же Херкулеса. В провале, когда мы пережидали ненастье в начальном аллоде, ураган приносил эманации отчаяния. Парень тогда не верил, что выберется из бездны и просил меня позаботиться о его сестрах и матери. С таким братом и сыном они не испытывали нехватки в опыте и знаниях, поэтому, скорее всего, добрались до тридцатого уровня и оказались здесь. Выжили ли они? Шансы на это, если судить по погибшим, двадцать процентов. И ведь есть не только родственники, но и знакомые, с которыми хлебнули лиха сполна, а такие люди становятся ближе, чем просто друзья. И вот всех их не стало…
Как бы я отреагировал, если бы какой-нибудь тип, которого, как я думаю, видел всего один раз в жизни, но которого нельзя трогать, что-то сделал бы с Ликой? Тут и гадать не надо: устроил бы череду перерождений с последующим обнулением. А если бы какое-нибудь поселение умудрилось убить Кейру, тогда я бы залил кровью целые улицы. Попытался бы выкосить всех причастных, начиная от командования, заканчивая последним исполнителем. И даже если бы всё произошло случайно, меня бы это не остановило. Черт! И ведь даже не сомневаюсь, что поступил бы так. А вдруг я не такой хороший и справедливый человек, каким кажусь себе со стороны?
— Спасибо за помощь, — я кивнул и отвернулся, показывая, что разговор окончен.
Напасть они точно не нападут. И даже не попытаются устроить какую-нибудь пакость — я помню, как в провале они относились к Кейре. Не думаю, что за это время хоть что-то изменилось. Ну и статус неприкасаемого тоже отбрасывать не стоит.
За спиной раздался глухой хлопок телепорта, но карта показала, что один игрок всё же остался.
— Графиня, что-то ещё? — я приготовился активировать хаотическое отражение урона.
— Ты понимаешь, что, даже если всё для нас закончится благополучно, тебе не жить? — женщина не угрожала, а только констатировала факт.
— Ну у меня же есть ещё обещание защиты самого Ксанлинга, — я усмехнулся. — Это вообще кто? Глава Империи?
— Китайской Империи. — поправила женщина.
— А, ну раз китайской… Но, вероятно, ты права.
— И что будешь делать?
— То же, что и всегда: прятаться, убивать, выживать. Или у тебя есть какие-то предложения?
— Да нет. Только если в другую локацию уйти, но там развиться не получится.
— Знаю. Вы мне это уже рассказывали, — я усмехнулся. Поддерживая разговор, я старался отслеживать всё: мимику, жесты, движения. Плохо, что в случае надобности шансы на то, чтобы с ней справиться, были крайне невысоки. У неё отменная реакция, а универсальный блокиратор на элементализм заблокирует электрический разряд.
— Что мы тебе ещë рассказывали?
— Много всего: про мобов, про артефакты и зелья, про пространственные бреши, про аномалии. А касательно тебя… Нас кто-нибудь сейчас слышит? — я осмотрелся, выискивая прослушку.
— Нет.
— Хорошо. Касательно тебя: ты говорила, что не планировала долго жить и что на людей тебе плевать. У тебя не осталось никого близкого. Даже с Беллой, Нелей и Хером ты взаимодействуешь от безысходности. Но за этот год что-то могло поменяться, — я вопросительно глянул на женщину.
— Да.
— Кого-то встретила?
— Нет.
— У тебя был парень. Любитель наркоты и выпивки. Молодой. Рок-музыкант… — я по глазам видел, что попал в цель.
— Откуда ты?..
— Говорю же: мы близко общались. Там не было другого выбора, — у меня возникла идея. — Говорят, что победителю Арены полагается очень значимый приз. Ты сможешь вернуть этого человека.
— Да. Огюст говорит, что это вполне выполнимо.
Внимание!
В течение тридцати секунд расположитесь рядом с любой человеческой особью.
В случае, если до начала шестой волны отдалитесь от неё далее, чем на десять метров, вы будете обнулены.
Я развернул карту. В области обрисовки был только один маркер. Телепортирующие артефакты у меня ещё имелись, но закрепленные точки, в которые я мог бы переместиться, отсутствовали. Добежать до человека тоже не успею. Зараза…
— Ты сможешь меня убить? — скороговоркой выдала Графиня Славская.
— К чему вопрос? — я взглянул на моба. На туше лягушонка образовались глубокие борозды, из которых выбивалось зеленое свечение.
— С тобой я могу вернуться только в тот же лагерь. Не исключаю, что нам придётся сражаться друг с другом.
— Ты не планируешь оставлять меня тут одного?
— Нет, конечно. Сможешь или нет?
— Вариантов победить ты не рассматриваешь? — я усмехнулся. Вот теперь точно поздно куда-либо бежать. Остается только довериться человеку, который меня, мягко говоря, недолюбливает. Но хорошо, что осталась Славская, а не тот же Херкулес.
— Смысла нет. Если я тебе хоть что-то сделаю, она обо всём узнает. Спрятаться не получится даже в других локациях. Она найдёт. Считай, что теперь у меня нет выбора.
