Фиона послушно взвизгнула и пожаловалась:
— Сейчас меня разорвет пополам, леди!
— Нет-нет, девочка, у тебя на диво легкие роды! Еще немного усилий, и я увижу головку! — пообещала Элизабет Макей. — Когда начнется следующая схватка, тужься изо всех сил.
— Он идет! — завопила Фиона.
— Вот и хорошо, дорогая, очень хорошо, — похвалила золовку Элизабет. Колин Макдоналд, позеленев, держал жену за руку. Та стискивала ее с необыкновенной силой. При виде его смертельно испуганного лица Фиона сжалилась над мужем.
— Тебе лучше уйти, Найрн, — посоветовала она. — Не хватало еще, чтобы ты грохнулся без сознания! Сейчас женщинам не до тебя, и некому будет помочь. Ой! Да убирайся ты!
— Ни за что, дорогая. И я не девушка, чтобы падать в обморок, — заверил Колин, хотя далеко не был уверен в том, что сдержит обещание. Видеть муки жены, сознавать, что именно он — причина этих мук, было невыносимо. Колин перевел дыхание и поежился. Он должен дотерпеть до конца!
— У меня нет времени возиться с тобой. Колли, — прошипела Фиона. — Пресвятая Богородица! Ахх! Леди, что происходит?
— Еще чуть-чуть, и ребенок родится, — заверила Элизабет. — Головка и плечи уже вышли!
Она открыла ротик ребенка и вытащила комок слизи. Малыш слегка кашлянул и заплакал.
— Это мальчик? — спросила мать.
— Главное обычно появляется на свет в последнюю очередь, — засмеялась Элизабет. — Постарайся еще немного, если хочешь узнать. Зато у него темные волосы, как у тебя!
Жесточайшая боль снова пронзила Фиону, но она послушно натужилась, подумав, что это ее последнее усилие. Больше она ни на что не способна. Вдруг ей стало легко. И тут же раздался требовательный вопль младенца.
— Парнишка, и не такой уж маленький! — широко улыбнулась Элизабет. — Найрн, у тебя сын! — Она поднесла окровавленное тельце к глазам отца. — Возьми кинжал, Колин, и обрежь пуповину, — велела она, кладя орущего младенца на живот матери. Колин выполнил приказание, и она искусно перевязала пуповину, а потом вручила ребенка Нелли. — Оботри младенца, девочка, и заверни хорошенько, чтобы можно было отнести его в зал и показать сюзерену и дядюшкам.
Нелли со слезами радости, струившимися по щекам, осторожно обмыла малыша теплой водой. Боже, да он просто копия Энгуса Гордона! К счастью, Колин Макдоналд вряд ли заметит сходство: он плохо знал лэрда и, разумеется, предположит, что сын унаследовал волосы своей матери. Кроме того, трудно сказать, на кого похож новорожденный.
Нелли завернула крошку в мягкую чистую ткань и, не дожидаясь приказаний, положила на руки Фионе.
Глядя в миниатюрное личико, так напоминавшее Энгуса Гордона, Фиона чувствовала, как вновь ноет сердце и хочется рыдать над погубленной жизнью. Ее сыночек никогда не узнает своего истинного отца!
Поцеловав влажную головенку, она вручила мальчика Колину.
— Вот твой сынок, господин мой. Надеюсь, ты ему рад. Колин Макдоналд неуклюже принял маленький сверток.
Великан был на седьмом небе от счастья! Какой здоровый, крепкий малыш!
Синие глазки уставились на него, словно внимательно изучая. Хотелось верить, что дитя удовлетворится осмотром и не отвергнет Колина.
— Добро пожаловать в Найрн-Крэг, Алистер Джеймс Макдоналд, — прошептал он и улыбнулся Фионе. — Спасибо тебе, Фиона моя. Ты настоящая женщина.
Он повернулся и шагнул к порогу, унося младенца. Первым счастливого отца узрел Александр Макдоналд, и по улыбке, освещавшей лицо Колина, без слов понял, что у брата появился наследник.
— Поздравляю! — воскликнул он. — Богатырь, да и только!
— Позвольте мне увидеть моего внука! — вскрикнула Мойра Роуз, протискиваясь мимо Александра и Макея. — Дай мне его, Колин.
Когда тот положил сына на ее протянутые руки, Мойра Роуз преобразилась от радости. В эту минуту она казалась почти неземным существом.
— Ах ты красавец! — проворковала она. — Чудо как хорош!
— Говорят, на меня ты и взгляда не хотела бросить, — буркнул Колин, стараясь не выказать горечи, отравившей всю его жизнь.
Но мать лишь пожала плечами.
— Я смотрела на тебя, можешь не сомневаться, — вздохнула она. — Только украдкой. Глядя на тебя, я видела твоего отца, Колин Макдоналд. Если не считать волос и глаз, ты походил на него как две капли воды. Тогда я ненавидела его за то, что он меня бросил. И все-таки продолжала любить. Ты был постоянным напоминанием о том, что я потеряла.
Но это дитя похоже на моего отца и, кроме того, приходится мне внуком.
Она отдала ребенка Колину и выпрямилась.
— Он также Макдоналд и мой сын, — возразил Колин.
— Да, — тихо ответила она, — но он не мой Макдоналд. И без единого слова оставила зал.
— Никогда не видел ее такой, — удивился Найрн. — Совсем другой человек. Ничего не понимаю!
Все еще удивленно покачивая головой, он отнес сына к Фионе и рассказал обо всем, что произошло. Как ни странно, она понимала эту женщину, потому что сама была в подобном положении.
— Возможно, она смягчилась при виде внука, — объяснила Фиона. — Не стоит мучиться догадками, лучше просто принять все как есть. Мойра Роуз уже немолода, дай ей дожить спокойно.
Владетель Островов и чета Макеев решили погостить в Найрн-Крэг, надеясь дождаться приезда отца Ниниана. Колин отправил Родерика Ду на поиски священника, с тем чтобы немедленно крестить ребенка, пока крестные родители еще здесь.
Когда Алистеру Джеймсу Макдоналду исполнилось три дня от роду, Родерик вернулся вместе со святым отцом. Малыша окрестили в зале Найрн-Крэг, освященном ради торжественного случая. Крестными родителями стали Александр и Элизабет. Фиону тоже принесли вниз, чтобы она могла присутствовать на празднике.
Назавтра, когда гости уехали, отец Ниниан объявил, что готов выслушать исповедь любого, кто к нему обратится. Поскольку между визитами священника проходило немало времени, особенно в глухих местах Шотландии, желавших пожениться, исповедоваться, окрестить детей или заказать поминальную службу было немало. Каждое утро он служил мессу в зале, и все обитатели замка считали своей святой обязанностью присутствовать на ней.
Придя на исповедь, Фиона передала все, услышанное от вождей, и упомянула об их планах расправиться с королем.
— Конечно, они трусы и не пойдут на это, — заключила она, — но повелителя все-таки не мешает предостеречь.
— Совершенно верно, леди, — кивнул отец Ниниан.
— Осенью, — продолжала Фиона, — кончится срок моего обручения, и я хотела бы знать, можно ли покинуть Найрн-Крэг и вернуться домой. Если не сделать этого, Колин одолеет меня просьбами освятить наш брак, а я не пойду на это. Передайте его величеству, что я вряд ли смогу еще в чем-то быть ему полезной, и спросите, почему он так и не собрал кланы в Инвернессе, как намеревался.
