– И потом, – кивнул Скотт, – День благодарения сегодня, а старт завтра.
– Тоже верно.
Преодолев еще два КПП, отец с сыном оказались в небольшой приемной перед столовой астронавтов. Зеленый диван, неудобные стулья, низкий кофейный столик с разбросанными журналами… Бедекер с удовольствием отметил, что помещения для отдыха и через двадцать лет сохранили хорошо знакомый дух шестидесятых.
Из столовой вышел молодой майор ВВС, ведя за собой группу бизнесменов. Один из них, в темном костюме и с портфелем-дипломатом, остановился, увидев Бедекера.
– Дик! – воскликнул он. – Говорят, тебя взяли в «Роквелл Интернэшнл»?
Бедекер встал и пожал ему руку.
– Нет, Коул, я тут с частным визитом… Ты знаком с моим сыном? Скотт, это Коул Прескотт, мой начальник в Сент-Луисе.
– Мы когда-то уже виделись, – улыбнулся Прескотт, протягивая руку Скотту. – На корпоративном пикнике, когда Дик пришел к нам работать. Тебе было одиннадцать, кажется.
– Помню бег парами на полянке, – улыбнулся в ответ Скотт. – Рад снова видеть вас, мистер Прескотт.
Тот повернулся к Бедекеру.
– Как дела, Дик? Ничего от тебя не слыхать уже… да с полгода, пожалуй.
– Семь месяцев, – кивнул Бедекер. – Всю весну и лето чинили с сыном нашу старую хибару в Арканзасе.
– В Арканзасе? – Прескотт подмигнул Скотту. – Что вы там забыли?
– Да так, ничего особенного, – ответил Бедекер.
– Слушай, тут ходили слухи, что ты говорил с кем-то из «Норт-америкэн»? Правда, что ли?
– Только говорил.
– Угу… Только знаешь, Дик, если ты еще ничего не подписал… – Прескотт настороженно огляделся. Группа уже вышла, из приоткрытых дверей столовой слышались смех и звяканье посуды. – Кавено в январе уходит на пенсию…
– Да?
– Угу. – Прескотт наклонился с таинственным видом, словно шептал на ухо. – И я заступлю на его место. А кандидатов на мой пост пока нет, Дик. Так что если подумываешь вернуться, то сейчас самое время.
– Спасибо, Коул, но у меня сейчас есть работа. Ну, не то чтобы совсем работа… скорее, проект, который потребует нескольких месяцев.
– Что за проект?
– Я дописываю книгу Дейва, он начал ее пару лет назад. Придется немало поездить, побеседовать с людьми. Вот, в понедельник лечу в Остин для начала.
– Хм… книга? – поднял брови Прескотт. – Аванс уже получил?
– Небольшой, только на путевые издержки. Основной гонорар пойдет Диане, вдове Дейва, и их малышу.
Прескотт кивнул и глянул на часы.
– О’кей, но имей в виду… Рад был увидеться, Дик… Скотт…
– Взаимно, – кивнул Бедекер.
Прескотт задержался в дверях.
– Черт, не повезло Малдорфу…
– Да.
Едва он вышел, как из столовой появился служащий НАСА без пиджака, в одной рубашке с галстуком.
– Полковник Бедекер?
– Так точно.
– Команда готова к десерту, ждут вас с сыном.
* * *
За длинным банкетным столом сидели пятеро астронавтов и еще семь человек. Такер Уилсон представил гостей. Помимо Такера, Бедекер узнал Фреда Хагена, второго пилота, и Дональда Гилрота из нынешней администрации НАСА. Гилрот сильно располнел с последней встречи и продвинулся по службе.
Остальные астронавты, два инженера-исследователя и специалист по оборудованию, все были из ВВС. Такер оказался единственным штатным пилотом НАСА в команде. Кроме того, несмотря на усиленное привлечение к космической программе женщин и представителей этнических меньшинств, в полет по заказу Министерства обороны отправлялись мужчины-англосаксы. Астронавты-исследователи Коннерс и Миллер были молчаливы и серьезны, но самый молодой член экипажа, блондин по фамилии Хольмквист, то и дело заразительно хихикал, чем сразу расположил к себе Бедекера.
Как и положено, вечер за пирогами и кофе начался с воспоминаний о легендарных полетах «Аполлонов», потом Бедекер перевел разговор на предстоящий полет.
– Фред, – обратился он к Хагену, – ты ведь долго ждал этого дня?
Тот кивнул. Всего лишь несколькими годами младше Бедекера, но с совершенно седым ежиком на голове, он немного походил на Арчибальда Кокса. Бедекер с удивлением осознал, что большинство нынешних пилотов шаттлов по возрасту приближались к нему самому. Космический фронтир, прежде столь пугавший, что эксперты сомневались, выдержат ли даже самые молодые, сильные и смелые, теперь стал местом работы людей с дальнозоркостью и проблемами простаты.
– Ждал с тех пор, как прикрыли проект ПОЛ. Если повезет, поучаствую в обкатке частей космической станции на новом этапе.
– Что такое ПОЛ? – спросил Скотт.
– Пилотируемая орбитальная лаборатория, – ответил Хольмквист. Светловолосый астронавт был всего на два-три года старше Скотта. – Любимый проект ВВС, почти как «Дайна-Сор», который тоже загнулся. Это еще до нас с тобой, Скотт.
– Ага, – подтвердил Такер, бросив в юного коллегу скомканной салфеткой, – еще в дотранзисторные времена.
– Пожалуй, шаттл и есть что-то вроде «Дайна-Сора», только побольше и получше, – заметил Бедекер. В голове всплыло слово «динозавр»… в шестидесятые он и сам испытывал те крылатые многоразовые ракетопланы в рамках участия НАСА в безвременно почившей программе военных.
– Ну да, – кивнул Хаген, – а лаборатория «Спейслэб» не что иное, как обновленная международная версия ПОЛ… только через двадцать лет. Да и сама предназначена для тестирования компонентов будущей космической станции, которую мы начнем собирать на орбите через пару лет.
– Но в этот раз вы ее с собой не везете? – спросил Скотт.
Над столом повисло молчание, лишь некоторые покачали головой. Детали программы Министерства обороны выходили за рамки светской беседы, что гостям было известно.
– Погода сильно мешает? – поинтересовался Бедекер. Утренние грозы над Мексиканским заливом последние дни вошли в привычку.
– Есть немного, – ответил Такер. – Метеорологи дали добро, но как-то не слишком уверенно. Да ладно, хрен с ним. Окна короткие, но регулярные, уже несколько дней подряд… Дик, вы как, будете завтра смотреть старт из вип-зоны?
– Еще бы.
– А ты что обо всем этом думаешь, Скотт? – Хаген с дружелюбным интересом взглянул на рыжеволосого парня.
Тот пожал было плечами, но покосился на отца и ответил, глядя Хагену в глаза:
– Если честно, сэр, все очень интересно, но немного печально.
– Почему же? – поднял брови Миллер, один из исследователей, темноволосый, с цепким взглядом. Бедекеру он напомнил Гаса Гриссома. – Почему печально?
Скотт вздохнул и развел руками.
– Телетрансляции старта не будет, верно? Репортеры на космодром не допущены? Никаких комментариев о ходе полета, кроме самых общих. Публика не узнает даже точное время старта… Так?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
