дал тебе то, что ты желала – и взял плату. В виде урока, какова цена за твою жадность. Твоя боль и твой позор – вот это и было настоящей ценой за ту немалую сумму, которую ты получила. Но смотрю, урок не пошёл впрок? Ты решила повторить, но чтобы в этот раз болью платили другие? Яна в эти выходные должна была стать юной звездой твоего порнофильма, а ты бы его превратила в звонкую монету? Хочешь, расскажу, как и кто запланирован следующей жертвой на алтарь твоей жадности? Я всё знаю, я знаю каждый твой шаг в прошлом и будущем, потому что я пришёл к тебе за платой твоего нового желания. По твоему зову. Опять. И я готов эту плату получить.
Парень-фотограф замер, побелел, начал истово креститься и что-то шептать себе под нос. У Поли мелко задрожали губы, рука с ножом хотя и не опустилась, но лезвие уже не прижималось к шее Яны. Плевать, я и не рассчитывал, что Поля сразу начнёт каяться и упадёт на колени. Сейчас во мне бурлит магическая составляющая, я сильнее и быстрее человека – но физику никто не отменял. Невозможно телепортироваться, чтобы успеть перехватить нож быстрее, чем его воткнут в Яну – я должен оказаться на определённом расстоянии. Поэтому во время своей речи я с каждым словом незаметно придвигался ближе. Ещё шажок – и моей скорости хватит в прыжке перехватить руку с ножом.
В этот момент вторая дверь в комнату распахнулась, и буквально вывалилась Алиса! И тоже глаза у неё полыхали рубиновым огнём. Пользуясь тем, что внимание приковано ко мне, она подхватила стойку с лампой и огрела фотографа по макушке, а затем саданула Полю. Один я видел, что одновременно Алиса захватывала жертву способностями суккубы и резко рвала связь. Это больно, это как если голой рукой схватиться за утюг, но Алиса в ярости накатившего боевого безумия не обратила внимание. И одновременно я прыгнул, уводя в сторону руку с ножом, чтобы потерявшая сознание женщина по инерции не ранила девочку.
Дальше у Яны началась истерика. Наплевав, что вообще-то голая стоит перед двумя взрослыми мужиками, она ревела, бессвязно пыталась оправдаться, говорила ещё что-то. При этом вцепилась в мою руку и повисла на мне так, что наставила синяков, я не смог ни разжать её пальцы, ни даже шагнуть в сторону. Так и стоял посреди комнаты. Лёша в это время хлопотал возле Алисы: оказывается, он предусмотрительно захватил из машины не только перчатки, но и аптечку. Сейчас достал оттуда нашатырный спирт, потому что Алисе стало дурно. Быстрый двойной переход человек – суккуба в полноценной магической ипостаси – человек и сам по себе тяжело влияет на организм, вдобавок она ещё и нанесла ментальный удар. Убедившись, что девушка больше не упадёт в обморок, принялся бинтовать запястья и ноги и клеить пластырь. Судя по содранной коже Алису, связали крепко, но не очень профессионально, так что она смогла путы сорвать и выбраться.
Яна так и продолжала истерить. Я оценил состояние девчонки и пришёл к выводу подождать немного, пока проревётся, а как накал спадёт – встряхнуть и заставить одеться. Потом всем уходить. Лёша не выдержал первым. Не отвлекаясь от первой помощи, он рявкнул:
– Хватит и умолкла. Я говорю, хватит оправдываться. Если уж наделала идиотских дел по-взрослому, то и веди себя не как ребёнок. Чего замерла голая? Быстро отцепилась от Игоря, оделась и замерла как мышь.
Это неожиданно помогло, видимо, Яна привыкла слушаться Катю и Лёшу. Она немедленно отцепилась, торопливо схватила валявшуюся в углу одежду и начала одеваться. Я же вместе с Лёшей помог Алисе подняться. На ногах девушка ещё стояла нетвёрдо, так что пришлось её держать за талию.
– Игорь Данилович, я хватаю Яну, и идём к машине, – дальше Лёша меня снова удивил. – Я так понимаю, вы немного задержитесь?
– Да, надо… прибраться. И во дворе тоже. Алиса пусть останется, мне понадобится помощник.
– Хорошо. Давай, Яна, бегом. За мной и молча. Особенно на улице. Поняла?
Алиса себя держала в руках, но когда мы остались вдвоём, нервы у неё всё-таки не выдержали. Девушка уткнулась лицом мне в грудь, её накрыла мелкая дрожь, и застучали зубы. Наконец, Алиса выдавила из себя:
– Я дура, да? Я тебя не послушалась и полезла… Хотела через забор перелезть и посмотреть, а они… меня… схватили там, мешок на голову и затащили. Я дура, да?
– Всё хорошо, а остальное неважно, – я звонко чмокнул Алису в ухо, прижал девушку к себе и принялся гладить по волосам и спине, ощущая, как понемногу она успокаивается. – В итоге все целы. А ещё может и глупо, но твой героизм спас очень много людей. Яна тут была так, запалом и проверкой возможностей. Планы у этой Аполлинарии, так зовут женщину, наполеоновские были. И в следующий раз ты уже будешь умнее. Так что и в этом будем считать плюс.
– Стресс как самый хороший учитель, да? – Алиса всхлипнула, но слёзы всё-таки удержала. – Знаешь, а ты прав оказался. Когда сказал, что твой фокус мне жизнь спасёт. Они меня связали, мешок на голову и в какой-то чулан сунули. Я сначала на ощупь пыталась что-то сделать, а потом эту самую симуляцию попробовала. Что будет, если я вправо сдвинусь, влево или стену проверю. Я так гвоздь нашла, в стене торчал. А потом дверь открыла.
– Ты молодец. И то, как ты этих двоих оглушила – я даже не подозревал, что так можно.
Про себя же мысленно вознёс горячую молитву: спасибо, что по части киднеппинга нам попались дилетанты. Убить – запросто, двое на охране были полные отморозки. Обмануть – с удовольствием и так, что жертва не поймёт ничего, парень-фотограф, на мой взгляд, мошенник каких поискать. Поля тоже по части всяких незаконных схем и вытягивания денег поднаторела. Но похищать людей и дальше прятать тело – это, так сказать, отдельное криминальное искусство.
– Ну, ты же сам говорил, что придумал, как наши способности расширить. И то эту тётку – еле смогла.
– Потому что она – одна из моих бывших жертв, – вздохнул я. – И как оказалось, зря я насчёт неё переживал. Урок на пользу не пошёл. Потом объясню. У неё вообще иммунитет должен быть, но видимо твой способ и на таких людях работает, – я не стал говорить про то,
