Лежа на помосте под лекторской кафедрой, Красный Ворон приподнял голову, вслушался в ночную тишину. Тихий звук, донесшийся снаружи, разбудил его. Шаги? Да, кажется, кто-то идет по заводскому двору. Он повел раненым плечом, приподнялся, выглянув над кафедрой. Было еще совсем темно, он чувствовал, что проспал немного. Может, часа полтора, вряд ли больше двух.
Поднявшись, тихо спрыгнул с трибуны, подошел к окну и выглянул. Розоватый свет «светляка» по-прежнему струился из двух окон на первом этаже центрального здания, к нему от ворот шли двое: ворг и кто-то с фонариком в руках. Луч светил вперед, и Ворон почти не видел лица, но ему показалось, что у гостя борода. Кто это заявился на Завод в такое время? Ночью по Зоне редкий смельчак решается ходить, к тому же места вокруг Завода не очень-то безопасные…
Когда двое исчезли в дверях, Ворон быстро покинул актовый зал и стал спускаться по лестнице. Слабость почти прошла, и хотя он то и дело зевал, но рука больше не тряслась, а к левой половине лица вернулась чувствительность. Он пересек двор, вдоль стены прошел к окнам и осторожно заглянул в одно.
Ворг с рыжим гребнем и с коричневой перчаткой без пальцев на правой руке сидел на стуле, а в дверях стоял бородатый сталкер. Его Ворон видел раньше, хотя сейчас не мог вспомнить имени.
– …не ждать утра, – долетел до него обрывок фразы, которую произнес бородач.
– У Ведьмака великий шаман? – проговорил рыжий с сильным акцентом.
– Не знаю таких. Это кто?
– Шаман по имени Артур.
– А-а, этот… Да, у Ведьмака. Вас ждут, поторопитесь.
– Пойдем втроем. Мои человеки останутся ждать. Так?
– Точно, – хмыкнул бородач. – Человеки останутся, а мы пойдем. Иначе в Аэродроме народ занервничает, если вы все туда завалите, еще стрелять начнет… Скажи своим, что быстро вернетесь.
– Ведьмак с нами? Сюда назад тоже пойдет?
Бородач погладил бороду:
– Слушай, я планов Ведьмака не знаю. По-моему, – да, он тоже в поход собрался с вами и с этим… великим шаманом Артуром, но ты сам у него спросишь, лады? Мое дело вас к нему провести.
Он повернулся, вышел наружу. Рыжий, взяв со стола автомат, пошел за ним, и вскоре из соседней комнаты донеслись голоса.
Красный Ворон отскочил от окна, пересек двор и успел присесть за грудой ящиков, когда из двери показались трое. В розоватых отблесках он разглядел бородача, рыжего и еще одного ворга.
Первым двигался сталкер с фонариком, смуглые шли за ним. Ворон вспомнил: Чабан. Точно, это он, известный ходок по всяким опасным местам. Так случилось, что Красный Ворон с Чабаном почти не сталкивался, лишь видел пару раз мельком, вот и не вспомнил сразу.
Троица не пошла к воротам – обогнула заводское здание и скрылась за ним. Свет в одном окне погас, во втором по-прежнему горел, там стояла тишина. Наверное, оставшиеся выставили часового в коридоре и залегли спать. Выйдя из-за ящиков, Ворон пошел вслед за троицей. На заднем дворе он очутился, когда ворги с Чабаном уже выбирались наружу через дыру в заборе.
Позади завода лежал пустырь, дальше, за рядом тополей, начинался длинный пологий склон, который вел к долине с Аэродромом. Красный Ворон был уже на середине пустыря, когда его снова скрутило, но теперь не ногу, а руку. Пальцы аж крючками согнуло. Приступ боли был так силен, что он едва не упал, даже опустился на колени. Зрение помутилось, луна в черном небе закачалась, расплылась в мутное пятно. Пришлось побыстрее доставать огневку – он так спешил принять ее до того, как упадет в обморок, что едва не выронил шкатулку.
Когда Ворон пришел в себя настолько, что смог идти, ворги с Чабаном уже пропали из виду. Он пересек пустырь, заспешил между деревьями, задевая кусты, и с вершины склона увидел внизу Аэродром: озаренную кострами проплешину между лесистых холмов. Над тушами самолетов возвышался темный силуэт вышки, на вершине ее мерцал свет, у подножия горела пара фонарей – электричество давал ветряк.
Силуэты воргов и проводника едва виднелись в нижней части склона. Нет необходимости дальше следить за ними, Ворон знает, куда они идут.
Он, спустился по склону, поднял воротник плаща и дальше пошел очень медленно, стараясь никому не попадаться на глаза. Красный Ворон не хотел, чтобы на Аэродроме узнали о его появлении. Не то, чтобы обычные бродяги могли создать ему большие проблемы, но за последнее время кое-кто прослышал о том, каким ремеслом он занимается. Хотя Ворон всегда осторожно брал заказы и выполнял их чисто, не оставляя свидетелей, по Зоне теперь гуляли люди, жаждущие его смерти.
Идти нужно к вышке Ведьмака, в этом сомнений не было. Слишком плотно исследователь и скупщик артефактов замешан в историю с деньгами и «доминатором». Ради чего майор Титомир с капитаном Ковачем пришли на Аэродром, проделав тот же путь, что и Ворон с бойцом из Комплекса? Ясно же: ради «доминатора». А тот находится у Ведьмака, значит, Титомир крутится где-то поблизости, выискивая способ добыть легендарный артефакт.
Красный Ворон обходил костры и освещенные участки, по широкой дуге миновал рынок, где шумели и стучали кружками. По выкрикам он догадался, что сталкеры отмечают окончание боев на Арене. Прокравшись мимо закрытого самолетного ангара с огромным рисунком на стенке, он очутился между ТУ-134, переделанным под гостиницу, и вышкой. Там по-прежнему светились окна пентхауса. Ворон встал на краю очищенного от кустов участка, окружающего ограду. Кусты тихо шелестели на ветру, луна тускло серебрила ветки. Ему вдруг пришло в голову, что уже давно не было «вспышек тьмы», как их называл Пригоршня. И на горизонте со стороны Петли чисто – ни зарева, ни всполохов в небе. Непонятный процесс, который начал развиваться после выброса, сам собой угас. Или дело в том, что больше не видны его внешние проявления, но в центре Зоны что-то зреет?
А ведь он совсем недавно побывал там, в центре. Почти возле него. Если только Блуждающий город не был видением, галлюцинацией.
Ведущие во двор ворота были заперты, как и дверь рядом с ними. Возле двери валялась пара ящиков, а за оградой горели два фонаря. Один торчал над сараем на высоком железном крюке, в его неярком свете Ворон разглядел пролом в скошенной крыше. Второй фонарь светил над входом в вышку, отблески играли на лоснящейся поверхности «ватника», облепившего ее основание.
Хотя стояла тишина, Ворон был уверен: во дворе за оградой прохаживаются несколько часовых. Да и наружу кто-то наверняка выглядывает. Вон тот небольшой темный выступ левее ворот – не голова ли одного их охранников? Кажется, человек стоит на помосте прямо за оградой и смотрит наружу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
