И тут я услышала, как меня зовут по имени. Охватившее меня состояние пропало, когда я узнав голос, резко обернулась. Амадеус подскочил ко мне, схватил за локоть. Хватка у короля оказалась на удивление стальной.
— А вот и брат мой пожаловал, — сказал он обманчиво мягким голосом и коротко кивнул головой, велев своим людям пропустить Северина. Принц бросил поводья и решительным шагом направился к нам. Я неосознанно рванулась ему навстречу, но король удержал меня, потянув к себе.
— Я так и думал, что ты захочешь присоединиться, — все также улыбаясь сказал младший из Норфолков. Северин остановился в паре шагов от нас. Темный немигающий взгляд впился в мои глаза.
— Только советую вести себя прилично, — Амадеус левой рукой обвел ряды своих воинов, — У тебя нет магии, а мои люди прекрасно владеют оружием. А наши с тобой таланты, брат, здесь, увы, бессильны.
Северин молчал. Его обступили четверо из личной стражи монарха, что вызвало у принца лишь кривую усмешку.
— Пошли, — меня снова грубо дернули и втолкнули в проход. Прежняя уверенность в том, что я знаю дорогу росла во мне с каждым новым шагом, что я сделала под тяжестью каменного потолка, черного, словно самая темная ночь. За моей спиной люди Амадеуса зажгли специально припасенные факелы, но мне не надо было освещать дорогу, чтобы знать куда я иду. Трон звал кристалл и мои ноги сами несли меня к нему, только успевай переставлять. Зовущий голос звучал все громче и громче, нарастая по мере приближения к цели и только осознание того, что за моей спиной Северин, придавало хоть какой-то толики ясности моему сознанию, почти полностью поглощённому силой кристалла.
Коллум ждал недолго. Едва последний из людей короля скрылись в темноте под горой, как он выскользнул из укрытия. Кто-то из оставшихся магов успел даже тихо вскрикнув, заметив его быструю тень, метнувшуюся в сторону и тут же в тишине раздался хлопок и еще один, за которыми последовало громкое шипение. Сизый дым валил из брошенных гномом шашек. Маги стали поспешно слазить с лошадей, те, кто стоял на камнях, убежали в сторону от распространяющегося дыма. Коллум, пользуясь суматохой, проскользнул мимо паникующих магов, мысленно благодаря людей за изобретательность и поспешил вдогонку за королем.
Глава 7
Несколько долгих минут мы шли в темноте, освещаемой только светом факелов в руках королевской стражи. Амадеус шагал за мной почти шаг в шаг и мне казалось, что я даже слышу его дыхание различимое в шорохе множества ног. За ним следовала его личная стража и только за ними следовала Марта. Шествие замыкала стража, ведущая Северина.
Когда мы наконец вышли в просторное помещение с высоким каменным сводом, я даже смогла вздохнуть свободно. Давящее ощущение пропало, уступив место невольному чувству восхищения, когда я увидела прозрачное озеро, огромное, Занимавшее почти все свободное место в пещере. На середине озера выделялся маленький островок и на нем я заметила возвышение. Что-то белое, отдаленно напоминавшее трон с высокой спинкой и подлокотниками, выделявшееся на фоне черной пещеры.
Амадеус вышел вперед, рассматривая Трон с блеском в светлых глазах. Он неотрывно смотрел на то, к чему так стремился. Каменный Трон не был создан людьми, по крайней мере так казалось на первый взгляд. Я подняла глаза, рассматривая свечение, исходившее с каменного свода. Природный потолок был буквально усеян вкраплениями каких-то странных камней, горевших словно яркие звезды и этого света хватало с лихвой для того, чтобы освещать пространство пещеры.
— Я себе как-то иначе представляла и Дворец, и Трон, — сказала Марта, встав за моей спиной.
— Они слишком древние, — подумала я, — В легенде говорилось, что все это было создано самыми первыми магами земли. Понятное дело, тогда мало что понимали в изящной мебели, — я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Так не вовремя и так не к месту.
— Леди Коборн, — Амадеус подал мне руку. Я несколько мгновений смотрела на его ухоженные пальцы с таким видом, словно это была гремучая змея и лишь спустя минуту вложила свою руку в его ладонь.
— Амадеус, ты хоть понимаешь, что сейчас хочешь сделать? — произнес Северин, — Ты думаешь, отец зря отдал кристалл именно мне? При его амбициях, нашему отцу все же хватило ума не трогать силу камня.
— Отец был слабым, — ответил его брат и оглянулся назад. Северин вышел вперед. Весь его вид выдавал внутреннее напряжение.
— Ты даже не знаешь, что случиться, если ты выпустишь силу камня, — Северин холодно смотрел на младшего брата. Они стояли друг против друга, такие разные, непохожие. Я посмотрела на принца, улыбнулась сквозь страх, подступивший к горлу тяжелым комком. Я понимала, что для меня этот Трон несет только плохое. О смерти я тогда даже не думала, потому что она казалась мне нереальной. Как же я могла умереть, я ведь была так молода, это не могло произойти со мной, но мне все равно было страшно и где-то подсознательно я знала, что обманываю себя.
— Я знаю только то, что этот Трон, этот каменный склеп, именуемый Дворцом, сделают меня самым могущественным из магов и, — он многозначительно окинул взглядом своих людей, — И бессмертным. Самый большой страх человека — перед смертью, а я хочу жить вечно, — он дернул меня за руку, и мы направились к Трону. Я оглянулась назад, нашла глазами Северина. Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что я вижу в его глазах страх. За меня? Или перед тем, что должно произойти, когда легенда станет правдой? Я бы очень хотела знать ответ.
Норфолка окружили стражники короля, преградив ему путь. За нами никто не последовал.
Ступая на тонкую тропинку, ведущую прямо к Трону через воды горного озера, я почувствовала странное шевеление, будто камни под моими ногами были живыми. Трон приближался с каждым шагом и мое сердце глухо и медленно билось. Амадеус тащил меня за собой, именно тащил, потому что мои ноги напрочь отказывались идти дальше, несмотря на то что сила зова, исходящая от Трона не ослабевала. #286654244 / 30-ноя-2015
Трон оказался громадным. Когда мы подошли к его ступеням, позволявшим забраться на верх, Амадеус наконец отпустил мою руку и прикоснулся к белой поверхности камня, пока я рассматривала основание Трона. Странное это было строение. Я отчетливо разглядела выступающую на поверхности камня чью-то кисть, фрагмент ноги, а чуть выше и лицо, словно вырезанное умелым резцом мастера.
