— Это было человеком? — спросила я сама себя. Амадеус оторвался от любования престолом, посмотрел на меня.
— Да. Когда-то давно мой предок уже пытался сделать то, что я делаю сейчас, — он прикоснулся к каменной руке, шутливо переплел пальцы с мертвой кистью, — Если у вас, миледи не получиться дать камню жизнь, вы вот также срастетесь с Троном.
Я шумно сглотнула. Где-то там, за каменной косой ведущей к одинокому островку посреди озера, раздался шум. Я бросила быстрый взгляд на звук, но Амадеус снова завладел моей рукой, и мы стали подниматься по каменным ступеням.
— Отпустите меня, — взмолилась я. Страх, сидевший глубоко, словно вырвался на свободу, и я отчаянно стала вырывать руку из захвата короля. Но он был силен, и мы продолжали свое восхождение на Трон.
— Это судьба, миледи, — сказал Амадеус Норфолк, — Вам смерть, мне вечная жизнь, — его губы тронула усмешка, — Не правда ли, равноценный обмен!
— Ненавижу! — выплюнула я ему в лицо.
Король рассмеялся.
— Как интересно, одного из Норфолков вы ненавидите, другого любите.
Он втолкнул меня на площадку, служившую сидением этого престола, если конечно был кто-то огромный, кто мог бы действительно сидеть на этом Троне. Моя нога нелепо подвернулась, и я едва удержалась от падения, обернулась к Амадеусу.
— Вам всегда всего мало, Ваше Величество? — спросила я, — Старший брат отказался от престола в Вашу пользу, но вам этого недостаточно для полного счастья? Богатство, власть, сила, земли с ресурсами и людьми, которые для вас все это добывают, пребывая в состоянии средневековья! Вам мало?
— Мало, — он кивнул и посмотрел куда-то за мою спину. Я оглянулась и увидела на каменном полу Трона углубление под человеческую фигуру. Амадеус быстрым шагом приблизился ко мне и прежде чем я успела что-либо возразить, толкнул. Взмахнув руками, как неоперившийся птенец, я повалилась назад, прямо в углубление. Какая-то сила не дала мне подняться. Я словно приклеилась с камню. Не пошевелить ни рукой, ни ногой.
Король нагнулся надо мной. Его рука скользнула на пояс, вынимая из ножен короткий нож инкрустированная рукоять которого сверкнула камнями.
А я лежала, распластанная на камне, словно человеческий Бог на кресте. Амадеус провел лезвием по моему левому запястью. Кожу опалило острой болью. Затем подобная участь постигла и правую мою руку. Король распрямился, глядя на меня с высоты своего роста. Светлые глаза с интересом наблюдали, как кровь вытекает из моих вен.
— Северин! — закричала я. Именно его имя вертелось у меня на губах, я и сама не знаю, зачем позвала его, ведь прекрасно понимала, что он не может мне помочь. Во Дворце Измерений не действует магия Норфолка. Здесь все становятся простыми людьми.
— Северин, — уже тише позвала я. А кровь все вытекала. Быстрее, чем я могла себе даже представить.
Амадеус Норфолк отошел на несколько шагов назад. В моей груди что-то сжалось. Сердце пронзило болью.
— Кристалл, — прошептал король, как завороженный глядя на меня, распластанную на Троне в луже собственной крови, — Камень принял вас, миледи… — Амадеус отступил на шаг, не переставая при этом смотреть на меня, а я…я чувствовала по всему телу страшную боль, словно мои кости ломались сразу в нескольких местах одновременно. В голове гудело. Я приподняла голову, почувствовав, что больше меня ничего не держит и тут же перекатилась в сторону, встала на корточки, сжавшись в тугой комок, спасаясь от боли.
— Северин, — хотела я прошептать, но губы выдали лишь какие-то рычащие звуки. Что-то в моем теле хрустнуло и меня вывернуло под немыслимым углом. Я с ужасом увидела свои руки, а точнее то, во что они превращались, удлиняясь и покрываясь каменной чешуёй. Ногти на пальцах стали длинными и острыми, рот наполнился кровью, и я языком нащупала клыки вместо зубов. Резко оглянулась на Амадеуса, застывшего в удивлении. Кажется, то что он увидел, совсем отличалось от того, что он ожидал. Лицо короля скривила гримаса отвращения и ужаса и когда я встала, то неожиданно поняла, что возвышаюсь над монархом на добрый метр, если даже не больше. В голове зашумело, неожиданные образы стали сменять друг друга. Вот я увидела отца, затем Эдварда, наших слуг в поместье, Гарри Барретт мелькнул и исчез, сменив лица моих знакомых. Все они вспыхивали в моем сознании и исчезали. Вместо воспоминаний оставалась только пустота.
— Ты хотел быть бессмертным? — спросила я у короля. Только кажется, в моем рычании тот не разобрал слов, или не понял их. А я знала только одно, пока я помню, я должна дать ему бессмертие. То, что он хотел и к чему так стремился, наплевав на жизни людей, на своего родного брата, на Марту, которую кажется даже любил, так как мог.
Я сделала шаг в сторону короля. Мои ноги прогнулись назад, как у какого-то хищного животного. Меня слегка качнуло, но второй шаг я сделала уже увереннее.
— Иди ко мне, — я протянула руки к Амадеусу. Король попятился назад, отступая к ступеням, ведущим в низ.
— Ко мне! — закричал он и ринулся по ступенькам, надеясь убежать от того, что когда-то было прекрасной леди Коборн.
— Не так быстро, — сказала я и в один прыжок настигла беглеца. Длинные когти разорвали золотые одежды, пропороли кожу на его плече, когда моя лапа развернула Амадеуса лицом ко мне. Я склонилась над ним, оскалила пасть, силясь улыбнуться, как делала это раньше. Король заглянул в мои глаза. Мгновение он смотрел на страшную морду, на капавшую из пасти слюну, а затем закричал так громко, что мои уши едва не заложило от высоких нот, прозвучавших в моем голосе.
Лапы притянули Амадеуса еще ближе. Я открыла рот и прижалась губами к его губам, вытягивая воздух из его легких.
— Я дарую тебе бессмертие, — сказали мои глаза и мое сознание растворилось в разуме страшного существа, которым я стала.
Коллум смотрел на происходящее, прячась в темноте прохода. Прильнув к холодному камню он с ужасом смотрел на то, что происходило на маленьком островке, расположенном прямо посередине озера. И не один он замер, глядя на то, как Кейлин Коборн становиться чудовищем. Северин стряхнул с себя одного из стражников Амадеуса. До этого самого момента он пытался прорваться следом за Кейлин, но застыл так же, как и остальные во все глаза глядя на то, что происходило на пьедестале белоснежного Трона.
