Читаем без скачивания Тамбовский волк - Петр Краснов

Ассистент режиссера остался готовить массовку к грандиозному похоронному шествию. А часть съемочной группы во главе с режиссером выехала к устью реки Великой доснимать начатый у озера эпизод.

"Таможенники" подогнали судно к берегу, где их уже ждали сообщники. На этот раз в вертолете сидели режиссер с оператором, а Герцог распоряжался внизу.

Вертолет кружил над гангстерами, осторожно перегружавшими ценный груз с судна в машины. Когда вертолет зависал особенно низко над бандитами, вихревой поток, образующийся от бешено вращающихся лопастей винта, почти срывал с работающих внизу одежду. Особенно хорошо выглядели на этом беспокойном, фоне придуманные Торсом черные маски на лицах таможенников.

Герцог, стоящий на возвышении и зорко следящий за погрузкой, был великолепен. Глаза Лихого, возбужденно-страстные от удачно разворачивающейся операции, излучали превосходство и железную решимость перегрызть глотку любому, кто посмеет встать на его пути. Развевающиеся волосы и трепещущие на ветру полы черной расстегнутой куртки придавали Герцогу сходство с парящим черным Ангелом смерти. Особенно эффектным был план, снятый оператором с самой нижней точки. От фигуры летящего Злого Духа невозможно было оторвать глаз.

Машины с ценным грузом двигались к эстонской границе. Недалеко от города Печоры пришлось остановиться. На автостраде, перекрыв движение, скопился народ. Похоронная процессия готовилась к крестному ходу.

Гангстеры стали нервничать. Герцог спокойно обдумывал ситуацию. Справа объехать мельтешащую толпу мешал крутой спуск. Можно было загреметь под откос. Проехать по центру мешали стоящие поперек дороги армейский грузовик и прицепленный к нему лафет, на котором стоял гроб с покойником.

Слева от автострады была узкая дорога, ведущая к Успенскому монастырю. Герцог достал снимки, сделанные с вертолета, и сравнил их с окружающей местностью. Доехав до монастыря, можно было снова выбраться на автостраду, сделав небольшой крюк.

Герцог, оставив только один снимок, сказал водиле:

— Поедешь по левой дороге.

— Да как я туда выеду?

— Выедешь.

Герцог, открыв дверцу автомобиля, встал на подножку и закричал:

— Граждане!

Когда участники похорон обернулись к кричащему, Герцог продолжил свою речь:

— Примите наши глубокие соболезнования! Но мы везем срочный груз! Мы везем вакцину, чтобы сделать прививки детям, оказавшимся в опасной зоне, где свирепствует эпидемия чумы! Освободите, пожалуйста, доступ к левой дороге! Примите наши извинения и сдвиньтесь вправо, пожалуйста…

Люди сгрудились к центру, и тут в толпе мелькнуло лицо, показавшееся Герцогу знакомым. Он еще раз пробежался глазами по толпе и наткнулся на острый, колющий, как клинок шпаги, взгляд…

Так впервые через много лет скрестились два взгляда: Герцога и Чижа. Нырнув в кабину, Герцог хлопнул дверцей и жестко приказал водиле:

— Гони! Машина рванула вперед. За ней другая.

Генеральный прыгнул в кабину мощного военного грузовика, к которому был прикреплен лафет со стоящим на нем гробом, и погнал грузовик по пересеченной местности наперерез уходящим бандитам.

Похоронная процессия, опомнившись, побежала по полю за мчавшимся грузовиком. Покойник, подпрыгивая на кочках, почти вываливался из гроба. Монахи, путаясь в сутанах, едва поспевали за бегущими соболезнующими.

Чижу все-таки удалось, перегнав гангстеров, развернуть грузовик у самых стен монастыря так, что он полностью перекрыл дорогу.

Чиж выскочил из кабины и оказался перед дулом нацеленного на него пистолета. Герцог, нагло ухмыльнувшись, спросил:

— И что дальше?

— Я тебя остановил.

— А граница рядом, в двух шагах. И там нас ждут. Даже жалко убивать тебя. В жизни есть только два состояния, заслуживающие моего внимания: любовь и ненависть. Жгучую, страстную, неистовую любовь я уже испытал, когда насиловал твою жену у кремлевских стен. Но, оказывается, есть еще более сладостное чувство: знать, что есть на земле человек, который тебя… неистово… ненавидит! Поэтому я оставлю тебя в живых. А ты уж постарайся найти меня, чтобы мы встретились еще раз. А может быть, и много раз, а?

— Я найду.

— Свяжите его…

Гангстеры бросились выполнять приказ главаря. Но генеральный удачно защищался, и им никак не удавалось взять Чижа.

— А ты успел кое-чему научиться за то время, пока мы не виделись… А теперь я покажу тебе парочку ударов, которым научили меня… Расступитесь.

Герцог бросил пистолет на сиденье и спрыгнул с подножки. Сняв куртку, он бросил ее одному из своих помощников. Чиж снял пиджак и галстук.

Бегущая процессия преодолела только половину пути, и помочь генеральному было некому.

Схватка началась, бандиты поддерживали своего главаря ободряющими криками, а в ответ на промахи, допущенные Чижом, они дико улюлюкали и свистели.

Герцог вскочил на лафет и с издевкой обратился к покойнику:

— Уважаемый, отряхните прах с ваших ног! Восстаньте! И…

Договорить Герцог не успел. Чиж, стоя на земле, нанес ерничающему бандиту удар ногой. Герцог, сделав сальто, спрыгнул на землю.

— А растяжка у тебя до сих пор классная. Ну, что же ты остановился? Продолжай!..

Герцог проследил за взглядом Чижа и увидел три вертолета, летящих по направлению к монастырю. Подбежала массовка, и все стали наблюдать за подлетающими воздушными машинами. Сценарий такой техники не предусматривал.

Вертолеты опустились на монастырское поле и из его утробы стали выскакивать солдаты с автоматами наперевес. Автоматчики взяли в кольцо всю похоронную процессию.

И только тогда из вертолета спустился Призрак. Большинство принимающих участие в съемках «центровцев» восприняли это как галлюцинацию. Бывший покойник, бывший генеральный, Крафт, живой и невредимый, подходил к согнанным в кучу, как стадо овец, людям.

Все обескураженно посмотрели на гроб. Не похороненный еще Крафт лежал смирнехонько в гробу, а его призрак уже расхаживал по грешной земле.

Оторопевший Торс сорвал с головы маску и во все глаза смотрел на повторившуюся снова галлюцинацию.

Режиссер, восхищенный главным, придумавшим уникальный, просто гениальный постановочный трюк, шепнул оператору:

— Снимай!

А оператор, привыкший ко всему на съемочной площадке, камеру не выключал.

Призрак дал знак стоявшему за его спиной капитану. Капитан подозвал пальцем солдата и что-то шепнул ему на ухо. Солдат подошел к оператору и, выхватив у него из рук камеру, отбросил ее далеко в сторону.

Призрак, пристально вглядываясь в лица, обвел взглядом застывшую в оцепенении толпу, будто ища кого-то. Посмотрел он и на лежащего в гробу покойника. Потом приказал:

— Всем, кроме Принца, лечь на землю лицом вниз…

Толпа выполнила приказание. Теперь Принца и Призрака разделяла гряда лежащих на земле тел.

Призрак стоял, покачиваясь с пятки на носок, и был очень похож на фашиста времен второй мировой войны. Не хватало только монокля и хлыста в руках. Генеральская приталенная форма с задранной кверху тульей на генеральской фуражке, со всеми знаками отличия, на сугубо штатском по сути человеке казалась взятой напрокат из костюмерного цеха.

Принц улыбнулся. Крафт нахмурился. От былого добродушия не осталось и следа.

— Где Бизон?

— Сценарием даже коровы… с генеральскими седлами не предусмотрены.

— Напрасно юродствуешь. Он может быть только здесь. Предложи Бизону сдаться самому, чтобы избежать напрасного кровопролития. Пуля, предназначенная ему, может ведь достаться и тебе.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Может быть, у вас, у покойников, так принято, но живые привыкли к ясности. По всем мистическим преданиям, призраки имеют право появляться только ночью. А вы почему-то разгуливаете днем?

— Призрак к Гамлету явился тоже днем.

— Ну, это Шекспир переборщил. Выкладывайте, что вам нужно, и отправляйтесь баиньки.

— Хорошо. Я думаю, он затаился сейчас в кузове грузовика и слышит весь наш разговор…

— Призраки тоже страдают галлюцинациями?

— Сейчас все увидят, как галлюцинации становятся реальностью. Бизон, я буду медленно считать до трех. Твой бубновый туз больше не является для меня загадкой. После счета."три" я сделаю в твоем тузе дырку, если ты, конечно, не выйдешь.

Принц, усмехнувшись, произнес:

— В колоде ведь есть еще тузы. Не посоветоваться ли вам сначала с ними?

— Три туза здесь. А четвертому наплевать на этих трех. У него другие заботы.

— Логику вашу «покойную» мне не понять. Надо-то что?

— Раз…

— Может быть, хватит дурака валять?

— Два.

Крафт достал из кармана пистолет, снял с предохранителя. Но Принц чувствовал, что Крафт не готов к выстрелу. Допрыгнуть до него Принцу было не успеть — автоматчики прошьют очередями. Ища выход. Принц спросил: