Читаем без скачивания Тамбовский волк - Петр Краснов

— Можно мне с вами поговорить… тет-а-тет?

— Теперь уже ни к чему.

— У нас в гробу лежит актер, загримированный под Крафта. Вы, как я понимаю, тоже актер. Видно по вашей игре, что вы — профессиональный актер. Вы, наверное, один из тех, кто не прошел кинопробу на роль Крафта, который носит теперь фамилию Пинт. Вы решили доказать нам, что имеете право на эту роль. — Участники массовки, поняв, наконец, в чем дело, подняли лица и заулыбались. Капитан рявкнул:

— Опустить головы!

Улыбки с лица исчезли, и головы опустились.

— Я предлагаю вам попробовать еще раз. Сделаем дубль с вашим участием и сравним. Пусть победит сильнейший.

— Три.

Лихой, лежавший у ног Принца, прыгнул вверх. Крафт вздрогнул от неожиданности, и его палец непроизвольно нажал на курок направленного в сторону Принца пистолета.

Раздался выстрел, за ним последовала автоматная очередь. Солдаты, скошенные очередями, льющимися из автоматов монахов, попадали, как снопы.

Одна из пуль догнала капитана, ползшего к вертолету, словно ящерица. Крафт бросил пистолет на землю и, сдаваясь, поднял вверх растопыренные пальцы.

Умирающий на руках Принца Лихой проговорил побледневшими губами:

— Я… сделал… невозможное?..

— Да… Врача!

Врач, лежавший на земле, пугливо поднял голову и пополз, оглядываясь, по телам людей к генеральному. К сожалению, сделать было уже ничего нельзя… Лихой был мертв.

Монахи, расправившись с солдатами, продолжали держать автоматы наготове. Двое из монахов, видимо старших, подбежали к лафету и помогли «покойнику» избавиться от стягивающих его ремней. Крестный поднялся, увидел лежащего на земле застреленного Лихого и склоненного над ним Принца. Сорвав с себя парик и наклейки, Краб бросил их в гроб и неожиданно ловко для его лет спрыгнул с лафета на землю.

Чем ближе Краб подходил к Призраку, тем сильнее у того тряслись руки. Невольно отступая, Призрак удивленно спросил:

— Советник?!

— Да, это я. Что же ты сделал, подлец?

— Я не собирался… стрелять! Все произошло неожиданно… Само собой…

— Подними пистолет.

— Нет!

— Подними, я сказал!

Краб посмотрел на Призрака долгим взглядом. Это был тот взгляд, про который говорят "мороз по коже".

Призрак поднял пистолет. Автоматы монахов теперь были нацелены только на Крафта. Не смея поднять глаз на сурово смотрящего Крестного, Призрак стоял, опустив плечи.

— Ты знаешь, что надо сделать. Рука Крафта с зажатым пистолетом потянулась вверх. Но, не дотянувшись даже до плеча, упала вниз.

— Посмотри на этих солдат. Это ты их подставил. Капитана мне не жалко.

Крестный подошел к капитану, расстегнул браслет его часов. Под браслетом оказался знакомый шрам.

— Он тоже из вашей породы… «лодочников». Ну?

— Тебе всегда Бизон… больше нравился… Не знаю только, почему.

— Раньше надо было от галлюцинаций лечиться. Не погань генеральский мундир. Ну?

Призрак стал медленно поднимать пистолет, дуло которого было направлено на Крестного. Все наблюдавшие за этой сценой затаили дыхание. Крафт мог нажать на курок в любую секунду, и даже монахи не успели бы спасти Крестного.

Призрак и Краб тоже не отводили друг от друга глаз. Пистолет двигался все выше и выше, пока почти не уперся в лоб Краба…

Наступила такая тишина, что, казалось, все вымерло вокруг. Сколько так прошло времени, никто потом не мог сказать…

Раздался выстрел. И тело Призрака с развороченным от выстрела затылком грохнулось на землю. Крафт выстрелил себе в рот.

Ни о каком продолжении съемок не могло быть и речи. Вызвали по рации представителей спецслужбы.

Были опрошены все свидетели случившегося. Крестный оказался советником межпарламентской ассамблеи СНГ, а монахи — особым отрядом из отдела «ЧП», что-то вроде "летучих отрядов" корпорации «Центр».

Только зоной действия «ЧП» был весь СНГ.

После выяснения всех обстоятельств дела киносъемочная группа вернулась со всем своим скарбом в гостиницу «Рассвет» города Пскова.

Советник предложил генеральному поехать в город вместе. Принц сам сел за руль. Ехали непривычно медленно. Каждый молча переживал все происшедшее. Не выдержав, Влад спросил:

— Червовый туз… вы?

— Сразу холодно стало…

— Почему?

— Не знаю… Сан мой, что ли, на тебя так повлиял? Выкать начал…

— Мне… с незнакомыми… трудно на «ты» разговаривать.

— Даже так?!

— Да. Советниками мгновенно не становятся. Значит, я разговаривал и… дружил с одним человеком. А он, оказывается, был совершенно другим.

— Вот смотрю я на тебя, а ты ничуть не меняешься. Все такой же. Значит, не пришло твое время. А мое пришло. Что же ты думал, я в «богадельню», как улитка в раковину, спрятался? Раньше у воров в законе такая заповедь была: "газет не читать, в общественной жизни не участвовать…" Но время внесло свои коррективы. И на сходке два года назад решили изменить прежнюю заповедь. Тогда я и занялся самообразованием. Духовным я имею в виду. Высшее образование я еще до основной своей тюремной профессии получил.

Собирался детей истории учить… А сейчас как бы вернулся на круги своя… Жалко Алешку…

Краб замолчал, а Принц не решился его тревожить. Через некоторое время Крестный, как будто бы и не было большой паузы, сказал в той же интонации:

— Хороший был парень…

— Это ты про кого?

— Про Лихого. Он же тоже моим Крестником был, как и ты. Можно сказать, успел я его в свое время прямо из петли вытащить.

— Из петли?

— Не хочется сейчас про это… Может быть, в другой раз как-нибудь. Я тебя об одном хочу очень попросить. Сними этот фильм до конца!

— Как же… без Алешки?..

— Не знаю. Придумай что-нибудь. Ради него. Ради меня… Ведь этот фильм о нас всех! И о каждом в отдельности, повторяющем судьбу другого…

— Я постараюсь…

Алешку похоронили в том же монастыре, около которого он погиб. Генеральный собрал всю съемочную группу в большом холле гостиницы.

— Может быть, вам покажется странным, что я сейчас скажу… Я хочу с вами посоветоваться. После новых трагических событий, буквально преследующих нас по пятам, у всех у вас, наверное, одно желание — поскорее оказаться дома, со своими близкими. У меня у самого такое же. Но мне кажется, если мы сейчас не доведем этот заколдованный эпизод до конца, то уже не сможем подняться до него снова… Один я решить, а уж тем более прика-йать вам, учитывая все обстоятельства, не могу. Давайте думать вместе…

Принц замолчал и сел на стул. Присутствующие неловко переглядывались, некоторые прятали глаза. Заерзавший на стуле врач сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Ведь нас «чеписты» охраняли… И все равно… И как же теперь?.. Крестный поднялся с места:

— Безопасность я гарантирую. Теперь весь район съемок будет контролироваться войсками ПВО и наземными спецслужбами. «Монахи» тоже могут остаться до конца съемок, если вы решите продолжать…

Крестный, не договорив, сел и опустил голову. Чемоданное настроение потихоньку стало уступать место чувству солидарности с генеральным.

Френд, потрясенный поступком Лихого, поднялся с места и растерянно, негромко произнес:

— Как же мы… без Алешки? Все посмотрели на Принца. Он ответил, не вставая с места:

— Немного изменим сюжет…

— Ну, если это возможно, то…

Френд сконфуженно сел. Поднялся режиссер:

— Можно просто оставить кадр, в котором летят вертолеты. Будет понятно, что бандитам уже не уйти.

Принц не принял этот вариант.

— Зритель не поймет такого финала. Ведь Герцог тоже пользовался вертолетом. И может показаться, что это летят его сообщники…

— А у вас есть уже предложение, как можно доснять этот эпизод?

— Да. Вместо вертолетов снимем кровавый закат солнца. Чиж выхватывает у бандита куртку главаря и набрасывает ее на Герцога. Под курткой будет дублер Алеши, одетый в его одежду. Завязывается борьба. Рука Герцога дотягивается до пистолета, лежащего в кабине. Борьба за пистолет. Бандиты пытаются подобраться к Чижу, но стреляющий вслепую Герцог попадает в одного из бандитов, и они откатываются назад, прячутся за машины. Участники похорон уже совсем близко, впереди всех зам, роль которого играет Френд. Герцогу удается откинуть от себя Чижа. Он сбрасывает с себя куртку. В кадре рука с пистолетом, Френд повторяет то, что сделал Алеша. Смерть зама на фоне кровавого заката. Крупно берется палец, нажимающий еще раз на курок пистолета, направленного на Чижа, склонившегося над замом. Сухой щелчок, второй. Отбрасывается пистолет с кончившимися патронами." Дальше все по сценарию…

В конце этого же дня эпизод был снят до конца. Закат был не очень кровавым, но оператор обещал исправить ошибку природы. Зато из-за горизонта в сторону монастыря красиво летела птичья стая. И предсмертный взмах рук подстреленного Френда органично слился со взмахами крыльев пролетающих над разборкой птиц…