Мне это говорило только о том, что у нас очередные неприятности.
– Правильно. – Верес смял и отбросил перо, проходя в избу. – А взрослые в доме есть?
– Нет. Уже нет....
Девушка сморщила нос, как будто собиралась заплакать, но удержалась.
– Мы с осени одни живем.
Я пропустила Мрака и Реста вперед, напоследок оглядевшись. Сени оказались просторные и практически пустые, можно на ночь загнать лошадей. Внутренняя дверь – обычная, из неплотно пригнанных сосновых досок и порядком расхлябанная. Если наружная не устоит, эта вылетит с одного удара.
Арбалет, позабытый на покатой крышке, качнулся, щелкнул и плюнул стрелой. Я не глядя цопнула рукой, поймав ее у самого носа Реста. Малышка восхищенно протянула «О-о-о!», щенок ее восторга не разделял, сведя вытаращенные глаза на поблескивающее в пяди от них острие, как завороженная змеей лягушка. Я небрежно бросила стрелу девочке и присела за стол.
– Что ж вы поближе к людям не перебрались? Если никаких родственников не осталось, нанялись бы к кому-нибудь в служанки или ученицы.
– Думали, не маленькие, сами справимся... пока это не началось. – Девушка всё-таки расплакалась, со стыдливой поспешностью вытирая слезы слишком длинным рукавом Рубахи – видимо, от отца осталась, мужского покроя. – А теперь снег лежит, морозы, а лошади у нас нет, за день до жилья не доберемся... а ночью...
– Стая большая? – Верес деловито осмотрел ставни, постучал по разболтанному засову костяшкой пальца и неодобрительно покачал головой.
– Не знаю... их много, налетают со всех сторон... в чердачное окошко, скребутся в потолок... некоторые бьются в ставни, пробуют через трубу, но на ночь мы задвигаем заслонку...
Вот почему в избе так пахнет дымом. Хоть бы совсем не угореть... впрочем, угорают обычно во сне, а эта ночь явно не собиралась нас им баловать. О том, чтобы поскорее отсюда смыться, у нас и мысли не мелькнуло. Если поблизости водятся хищные твари, в лесу они до нас доберутся еще вернее.
– С чердака есть выход в сени? – поинтересовалась я.
– Да, но он закрывается щитом, с той стороны его не отодвинуть.
Могла бы и сама догадаться, внутренняя-то дверь цела.
– Пойду коней приведу, – буркнула я, снова натягивая рукавицы.
Кэльпи заметно нервничали, пофыркивая и приплясывая на месте, хотя я ничего подозрительного не слышала и не чуяла. В сени они зашли охотно, даже под уздцы вести не пришлось – сами вперед рвались. Я на всякий случай дважды проверила засов и, не поленившись, поднялась по приставленной к лазу на чердак лестнице, чтобы убедиться – он тоже закрыт. Подумав, убрала лестницу и заклинила ею дверь, наискось уперев концами в стены. Так-то лучше.
Мужчины тоже времени даром не теряли, крест-накрест укрепив ставни выломанными из днища кровати досками. Сомневаюсь, чтобы это очень помогло... Ну хоть ради душевного спокойствия.
– Сойдет, – проверочно подергав за доску, пришел к тому же выводу Верес. – Переночуем здесь, а утром подвезем девочек до ближайшей деревни. Только уж не обессудьте – заезжать в нее не будем, высадим в виду.
Это успокоило девушку куда лучше, чем самые убедительные и не менее фальшивые заверения, что «всё будет хорошо». Если человек прикидывает, что делать завтра, умирать сегодня он определенно не собирается. Еще раз украдкой шмыгнув носом, она спохватилась, что гостей вообще-то положено кормить, поить и в баньке парить (чувствую, последнее у нас и без бадеек с веничками вскоре будет, только успевай жару поддавать!). Верес скептически оглядел вываленное на стол угощение и добавил к нему лепешки из сумки. Девочка, не обращая внимания на укоризненный взгляд сестры, тут же цапнула себе самую большую и поджаристую и, не стесняясь, влезла на единственную лавку между мной и Вересом.
– Тебя как зовут-то, мелкая? – со вздохом поинтересовалась я.
– Вирра. А ее – Данка.
Интересно. У малышки типично эльфийское имя, а у сестры – человеческое. Храйк мне как-то рассказал занятную вещь: в смешанных семьях имена детям всегда дают эльфы. Дескать, глянут на младенца и решат – человеческого в нем больше или эльфийского. Внешне Вирра и впрямь больше похожа на эльфку, но ведет себя абсолютно по-человечески, а полуэльф уверял, что, дескать, остроухие чуют суть, а не форму. Очередная эльфийская придурь, вроде как новогодние гадания у людей?
– Virra-ell... – задумчиво протянул Верес.
– Красивое имя. «Вьюнок» по-эльфийски, верно?
– Просто Вирра, – неожиданно насупилась девочка, став похожей на маленького всклокоченного воробушка, вывалянного в муке.
– Еll – всего лишь приставка к имени эльфа. Как vi-Ell – у русалок, – мягко пояснил колдун. – Так принято говорить.
– Знаю.
– Не хочешь быть эльфкой?
– Нет, – отрезала та и уставилась в пол, сердито жуя лепешку. Верес растерянно посмотрел на меня, я недоуменно пожала плечами. «Красивая, как эльфка», – лучший комплимент, который только может услышать женщина. Самые забулдыжистые муженьки умудрялись с его помощью избежать удара скалкой по припозднившейся из корчмы головушке. Даже я когда-то... кхм... не поверила, конечно... но всё равно было приятно, хоть и смешно до колик. Впрочем, я и так не собиралась нападать на того грибника, просто задремала под кустом и не услышала его шагов, пока он не споткнулся о мои вытянутые лапы...
– А зачем вы вообще забрались в такую глухомань? – Верес, не настаивая, повернулся к старшей сестре.
Ну вот, теперь обе хозяйки старательно изучают разводы на досках, как будто мы их сватать пришли.
– Мама была магом, – наконец неохотно призналась Данка. – По-местному – ведьмой, а им вроде как положено жить на отшибе, в глухом лесу.
– Положено, – спокойно подтвердил колдун, не сводя с девушки испытующего взгляда. Не сомневаюсь, он прекрасно ощущался даже затылком. – Если она старая карга или нелюдимая девчонка-самоучка из местных. А что здесь позабыла молодая красивая выпускница Старминской Школы Чародеев?
– Откуда вы знаете? – уже с откровенным испугом спросила сжавшаяся в комочек девушка.
Верес добродушно и чуть снисходительно усмехнулся.
– Ну, что молодая и красивая – видно по вам с сестрой. А диплом Школы висит в том углу, где селяне обычно вешают поучительные картинки из жизни святых вроде «Искушения благонравного Джора Риана поганой блудницей».
– Это та самая, что в Стармине у тебя над кроватью висела? – оживился Мрак. – С бо-о-ольшими такими...
– Исключительно шутки ради! – поспешно уточнил Верес. – Там блудница очень реалистичная... хм... искушающая.
Данка, не удержавшись, хихикнула, но откровенничать всё равно не соизволила.
– А отец? – стало уже интересно и мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
