– И что послужило причиной конфликта?
– Сущая ерунда, – фыркнула Делирна. – Какой-то артефакт, якобы украденный одной из моих девочек в отместку за совместную ночь с кем-то из эльфов Верховной Семерки, после которой соблазненной дриаде бесцеремонно указали на дверь. Но, во-первых, так ему и надо, а во-вторых, я хорошо знаю Алайну, За мужской отказ она бы, может, еще что по мелочи и сперла – порты там или рубашку, на верхушке ясеня из вредности вывесить, – но за соблазнение – никогда!
– А какой именно артефакт? – насторожился Верес. Делирна перевела взгляд на свечу. Вдвое укоротившийся восковой стержень успел обрасти причудливой накипью потеков.
– Времени мало, так что расспросите об этом мою преемницу. Я же хочу, чтобы ты узнал, чьих это рук дело. Можешь даже ничего не делать, просто сообщи мне, а уж я их, мерзавцев, дождусь... Девочки, идите сюда! Раздам последние указания.
Дриады поспешно вскочили с камней. Ларрина, как самая младшая, попыталась скромненько затеряться за спинами подруг, но Делирна обличающе нацелилась на нее пальцем.
– Сколько вы сегодня выиграли? – строго поинтересовалась Правительница Града. Девушка смущенно потупилась.
– Двадцать, – нахально соврала я.
– Десять сдадите на нужды Града.
– Ладно, – не стала спорить я. В конце концов, именно Делирна показала мне свою личную потайную лазейку в Град, о которой не знали даже горе-стражницы, вот уже несколько лет наивно надеявшиеся выиграть пари с Ларриной. Сколько Правительница Града эту пройдоху ни отчитывала.
– А вы можете идти, – махнул дух рукой на нашу компанию. Колдун озадаченно покосился на круг со свечой. – Иди-иди, не бойся, я сама тут всё приберу и запечатаю. Ах да, кстати! – Делирна неожиданно наклонилась ко мне и ехидно подмигнула: – Шелена, давно хотела узнать – каков этот молодчик в постели?
– Как труп, – честно сказала я, припомнив первый и единственный опыт совместного ночлега.
Делирна язвительно захехекала, вогнав Вереса в краску. Увы, колдун, как и я, знал, что спорить со старухой себе дороже, а оправдываться еще глупее. Он молча склонил голову в знак согласия и одновременно – прощания, развернулся и, не оглядываясь, наугад пошел сквозь рощу, оставив светящуюся тропинку в стороне.
Я, помедлив, потрусила следом за ним. Делирна уже беседовала со старшей из дриад, посвящая ее в тонкости управления Градом, и подходить к ней «со словоблудием» я не решилась. Да и засмеяла бы она меня. Причем совершенно справедливо.
А просто помолчать рядышком, как нам обеим нестерпимо хотелось, уже действительно не было времени...
– Ты не говорила мне, что знакома с Делирной. – Нарушил молчание Верес.
Тропинка скорее угадывалась, чем виднелась под лапами, – за пределами рощи было намного темнее, и зимнецветы здесь не цвели. Я то и дело чуяла проходивших мимо дриад, но на глаза они тактично не показывались. Мрак с Рестом ушли с поляны в другую сторону; я заметила, как дракон хвостом придержал рванувшегося вслед за мастером мальчишку. Я же особой деликатностью не отличалась – если колдуну приспичило погулять в одиночестве, пусть вслух об этом скажет.
– Ты не спрашивал.
– Вы были хорошими подругами?
– Нет. Лучшими. А вы?
– Я ее должник. И друг, разумеется.
– Невероятное сочетание, – съязвила я. – Обычно либо то, либо другое.
– Долги бывают разные. – У Вереса не было сил шутить, и вышло грубовато, отбивая охоту расспрашивать. – Я выполню ее просьбу. Даже если придется дойти до самого Стармина.
И до пяди прочесать эту проклятую пустошь. Колдун пусть разбирается с магами, а я займусь своей, так сказать, «коллегой».
– История действительно странная. Большинство нежити, за исключением самой тупой, знает, что нападать на дриад бесполезно – они практически несъедобны, разве что клыки почесать.
– Но некоторые виды, например, ахоры, тренируют на них щенков, а лжеоборотень [Оборотень не по рождению, а ставший им в результате наведения порчи или сознательного превращения мага (зачастую необратимого). См.: Учебник поНеестествовдению под ред. К.Д. Перлова, 7-й курс.] в припадке безумия кидается на всё, что движется. Если Делирна свалилась ему на спину...
– Тут бы любой взвыл, – согласилась я, на ходу клацнув зубами на обнаглевшего комара.
– Вопрос в другом – почему прервалась телепортация? Такой опытный маг, как Делирна, не мог допустить ошибку в расчетах. Случайные возмущения магического фона помешать ей тоже не могли – сил у нее хватало, чтобы телепортироваться даже сквозь ядро насланной другим магом бури.
– А не случайные?
– Есть несколько заклятий, направленно перебивающих телепортацию. Но для них нужно либо знать, что такой-то объект в такое-то время попытается переместиться в таком-то направлении, либо затянуть весь район так называемой «паутинкой». Процесс это хлопотный и энергоемкий, не для одного десятка магов. Плюс рядом тут же оказалась взбешенная тварь. Совпадение? Зараза, голова раскалывается, не могу сосредоточиться... – Верес устало коснулся лба с легким изумлением растер между пальцами капельки пота. – Хорошо хоть Делирна избавила меня от завершения обряда. Не представляю, что бы я там наколдовал... Шел, а ты-то чего за мной увязалась? Возвращайся к остальным скажи им, что я приведу себя в порядок и приду.
Против прямого «посыла» я возражать не посмела, вернулась. Однако заснуть уже не смогла и, полежав немного у костра, снова недовольно поднялась. Он хоть не заблудился там, некромант недобитый? Хлопнется еще в обморок где-нибудь под кустом...
Я нашла его по запаху, без труда взяв след от места нашего расставания. Но окликать не стала, любопытным изваянием застыв в ближайших кустах.
Верес стоял на коленях в чашеобразной впадине под каменным уступом в человеческий рост, с которого тонким пологом ниспадал лесной ручей. Зимний вечер в Ясневоы Граде был немногим теплее осеннего в Волмении, но над водой клубился парок, да и колдун не приплясывал на месте, клацая зубами, а замер под водопадиком чуть ли не в молитвенной позе: запрокинутое лицо с закрытыми глазами, скрещенные на груди руки. Струи не разбивались о его тело, а слоисто обволакивали, приняв в поток как своего. И лицо у Вереса в этот момент было такое блаженное и безмятежное, словно он держал в объятиях любимую. Позволяя ей делать с собой всё, что угодно, и зная, что может в любой момент рассчитывать на взаимность.
Да так оно, видимо, и было. Ведь кто сказал, что любить можно только женщину? (И я вовсе не имею в виду похабные шуточки троллей!)
У каждого мага есть любимая стихия, которая повинуется ему лучше других, позволяя достичь результата с наименьшими затратами энергии. Верес, похоже, предпочитал воду. Тихие задумчивые озера с поволокой вечернего тумана, кристальные окошки родников, утоляющие жажду ценой ломоты в зубах, инеистые глыбы льда, задорно журчащие ручьи, а при необходимости – взмученный яростью поток, сметающий всё на своем пути. Вода уступчива и снисходительна, однако не стоит обольщаться. Она может принять любую форму, но удержать ее в горстях ты не сумеешь, как не старайся. Как и удержаться на плаву, если ты – топор. Хороший такой топор, мрачно подумала я, увесистый, прям гномья секира на стальной ручке. Даже не булькнет. Будешь потом ракам справки предъявлять о гидродинамически рассчитанной форме лезвия и облегченном сплаве...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
